Анна Грейси - Отважная бродяжка

Она ослабела от облегчения и радости.

— А я тебя, любимый, — шепнула Кейт.

И это было все, что она успела сказать, прежде чем его рот снова нашел ее.

После долгой и нежной паузы Джек добавил:

— Кроме того, я твердо убежден… — Он двинулся в узнаваемой эротичной манере, на его лице появилась дерзкая усмешка: — …твердо убежден, что девственности совершенно нет места в браке.

Сбитая с толку ощущениями, которые вызвали его движения, Кейт медленно осознавала значение слов Джека, но понемногу догадалась о причинах его порочной насмешливой улыбки, смеха, глубокой страстной любви и понимания в синем взоре. Кейт хихикнула, ленивый смешок вырвался и у майора, когда он усилил объятия и прижал ее к себе как можно крепче.

Через несколько мгновений Кейт опустила его подбородок так, чтобы видеть глаза. В ее влюбленном взгляде таился озорной намек:

— Итак, ты клянешься всегда любить и защищать меня…

— Всегда, милая.

— И убедишься, что я больше никогда не буду испытывать голод?

— Конечно.

— И обещаешь убивать для меня пауков.

— Сколько твоей душе угодно.

— И никогда не заставишь скрести твои полы.

— Нахалка! — Дразня, он щелкнул ее по носу. — Если помнишь, это была не моя идея.

— О да, теперь припоминаю. Ты предпочитаешь грязные полы, — знающе кивнула Кейт.

Низкий насмешливый рык и быстрый крепкий поцелуй стали ей ответом.

— И ты даешь слово, что мне больше не придется иметь дело с твоим «дурным нравом»?

Она потянулась и стала накручивать прядь его темных волос на свой палец. Затем слегка дернула, чтобы Джек хорошенько ее понял.

Зловещий взгляд сверкающих глаз заставил ее хмыкнуть.

— Это от многого зависит, — сказал он строго.

— От чего, дорогой? — промурлыкала она, невинно хлопая ресницами.

— От таких вещей, как например, будут ли кофейники и вазы оставаться на столах или летать по воздуху.

— О, даже и не знаю, смогу ли я пообещать такое, — поморщилась Кейт. — Видишь ли, кофейники так непредсказуемы.

— М-м-м, — протянул майор. — Вероятно, мне понадобится двадцать или тридцать лет, чтобы понять смысл жизни кофейников.

— О нет, — с нежностью в голосе не согласилась Кейт.

Джек насмешливо посмотрел на нее. Его сердце глухо стучало от неприкрытого обожания, которое исходило из ее глаз.

— Намного дольше, мой дорогой, намного, много дольше, — прошептала она и, дотянувшись, прижалась губами к его.

Эпилог

— Не урони меня, негодник!

— Тихо, девчонка! И прекрати извиваться, или я действительно уроню тебя!

Хохочущую Кейт Джек перенес через порог, затем глубоко и крепко поцеловал и, улыбаясь, поставил на ноги. Та, кто три недели назад согласилась стать его женой, просто светилась. Так ярко, что ему захотелось поцеловать ее еще раз. И еще.

Сияющие Карлос, Марта, Милли и Флоренс наблюдали со стороны. В конце концов, Кейт догадалась об их присутствии. Покраснев, она дернула Джека за рукав и кивнула. Мгновенно их окружили домашние.

Слуги внесли закуски, все поздравляли друг друга, а девушки собрались вокруг, восхищаясь платьем Кейт.

Вдруг подошла Марта с толстым конвертом, на ее лице застыла извиняющаяся улыбка:

— Мне так жаль вас прерывать, мистер Джек, но это письмо лежит здесь две недели кряду, и я заволновалась. Оно из Лондона и кажется очень важным.

Джек взял конверт и, нахмурившись, повертел в руках.

— От поверенных, — мрачно добавила Марта. — От поверенных не бывает хороших известий. Прошу прощения, сэр.

Она вышла, отозвав из комнаты остальную прислугу.

Джек вскрыл конверт и просмотрел листы. Затем сел со странным выражением на лице. Обеспокоенная, Кейт бросилась к нему:

— Что это, Джек? Плохие новости? Это же не от твоей бабушки?

— Нет. Это не плохие новости, — произнес Джек странным голосом. — Вот, прочти сама.

Кейт взяла бумаги. Сверху лежало письмо от поверенного, в котором тот сообщал, что имеются инструкции, которым ему надлежит следовать при наступлении определенных обстоятельств. Кейт нахмурилась. Это весьма озадачивало. Она перешла к следующему листу.

— Джек! — выдохнула Кейт.

— Читай, любовь моя, — попросил он. — Я сам пока в это не верю.

Кейт прочла:

«Джек, мой дорогой сын!

Когда ты получишь это письмо, мои поверенные уже или настояли, чтобы ты окончательно и бесповоротно разорвал отношения с Джулией Давенпорт, или прошел год и один день со дня мой смерти. Смею надеяться на первое.

В любом случае, ты унаследуешь все, что ожидал. Я никогда не собирался оставлять тебя нищим. Мое завещание лишь уловка умирающего, дабы освободить тебя от этой женщины.

Доктора сказали мне, что я умру в считанные недели, поэтому прилагаю все усилия, чтобы ты действительно смог стать счастливым. Знаю, мои действия причинят тебе боль, сын, и очень сожалею. Но поверь, это для твоего же блага.

Джулия Давенпорт — гарпия, Джек, вероломная жадная гарпия. Я рассчитываю, что она откажется от помолвки, когда узнает о лишении тебя наследства. Лелею мечту, что ты будешь не сильно страдать, мой мальчик. И надеюсь на твое прощение.

Это жестоко, понимаю, потому что ты всегда выказывал себя любящим сыном, даже когда мы ссорились. Но я так хочу, чтобы ты был счастлив, Джек. Нет ничего более важного, чем истинная любовь. Твоя мать и я были очень счастливы, и мое сердце умерло вместе с ней. Ты так похож на нее, мой дорогой сын, и я точно знаю, что она никогда не простила бы меня, если бы я ничего не предпринял для твоего благополучия.

Найди другую женщину, Джек. С настоящим и любящим сердцем, которая полюбит тебя за то, каков ты есть, а не за удачу или положение в обществе. И когда ты ее найдешь, Джек, сразу женись на ней и никогда не отпускай.

Я буду носить пятьсот фунтов и расписку на этот проклятый «Севеноукс» с собой везде, куда бы ни отправился в мои последние дни, чтобы ты не оказался совсем без средств. И мне известно, что твои бабушка и сестра присмотрят за тобой. Тебя очень любят, сын.

Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить отцовское вмешательство. Да хранит тебя Господь.

Твой любящий отец»

— О, Джек, он очень любил тебя…

Кейт была вся в слезах.

Не в силах произнести ни слова, Джек просто обнял жену. После долгого молчания он произнес срывающимся голосом:

— Я нашел женщину с настоящим любящим сердцем, отец. Вот она, здесь…