Ширли Басби - Покорность ей к лицу

Она взглянула на него снизу вверх:

— А разве могло быть иначе? Ты же знаешь, почему я не хотела выходить замуж. — Она прищурилась. — К тому же ты так и не дал мне понять, что испытываешь ко мне какие-то чувства… помимо раздражения и досады.

Он скривился:

— А чего ты ожидала? Ты разбила мне сердце. Я не собирался бросать его к твоим ногам, чтобы ты потопталась по нему.

— Какие же мы были глупые, — тихо сказала Изабел.

— Это все в прошлом, — проговорил он. — У нас впереди будущее, которое мы проживем вместе. — Он поцеловал ее. — Я люблю тебя, Изабел. Никогда не сомневайся в этом. Я думаю, я влюбился в тебя в тот момент, когда впервые увидел — совсем малышкой на руках у няньки.

— О, Маркус! Правда? — восторженно вздохнула Изабел.

— О, Изабел! — передразнил он, лаская ее теплым взглядом серых глаз. — Да, правда.

Это были самые счастливые минуты в полном опасностей и переживаний дне, и они наслаждались осознанием того, что любят и любимы. Между ними самый воздух томился от страсти, и в конце концов случилось неизбежное — они занялись любовью. Их близость казалась тем слаще, тем значительнее от того, что каждую ласку, каждое движение вела любовь.

Памятуя о том, что скоро приедет Джек, Маркус встал и пошел в свою комнату, чтобы подготовиться к встрече с кузеном. Приведя себя в порядок, он вернулся к жене, взял ее на руки и удобно устроился в кресле у кровати, и они говорили о вещах, о которых обычно говорят влюбленные. А потом — слишком, слишком скоро — раздался стук в дверь, и Томпсон сообщил, что лорд Торн ожидает в кабинете.

Маркус неохотно отнес Изабел обратно в постель.

— Я должен поговорить с Джеком. Это важно.

Она перехватила его взгляд:

— Это как-то связано с тем, о чем вы тогда говорили с Джеком и Гарретом? Когда ты не мог мне рассказать?

Он коротко кивнул. Она схватила его за руку:

— Я ведь тоже вовлечена. И не говори, что мое похищение не имеет к этому никакого отношения. Я хочу быть там.

Маркус колебался.

— А ты готова к этому? — спросил он. — Я хотел бы задать тебе кое-какие вопросы, но совершенно не хочу подвергать тебя сегодня еще большим волнениям.

Она дерзко улыбнулась:

— Я буду больше волноваться, мучась неизвестностью, чем отвечая на твои вопросы.

— Что ж, хорошо, — ответил он с бледной улыбкой. — Одевайся и присоединяйся к нам, мы будем в кабинете.

Когда Маркус пришел, Джек мерил шагами кабинет.

— Какого дьявола вы вытащили меня из постели среди ночи? Что такого важного произошло? — набросился на Маркуса Джек.

— Меморандум у меня, — просто сказал Маркус.

— Что? — воскликнул Джек, вытаращив глаза. Маркус кивнул:

— Да, я знаю, в это трудно поверить. Уитли все время носил меморандум с собой — прятал его в шинели. — Он махнул в сторону шинели, которая лежала там, куда он швырнул ее раньше. — Если осмотрите ее повнимательнее, увидите, где он прятал ее.

Джек метнулся к шинели и вскоре обнаружил шов, который вскрыл Маркус. Он вытащил оттуда футляр из промасленной ткани и оглянулся на Маркуса:

— Вот это да! Это же чудесно! План Уэлсли останется прежним. Я немедленно отправляюсь в Лондон. Уверяю тебя, Роксбери будет просто счастлив заполучить его!

Маркус почесал за ухом:

— Ах, это не тот меморандум. Долгая история, но вы держите в руках подделку, которую состряпал я. Оригинал там, в сейфе. — Маркус с улыбкой обернулся к дальней стене и застыл.

Сейф и портрет в золоченой раме были вне поля его зрения, когда он вошел в комнату, и, занятый Джеком и его реакцией, он до сих пор не смотрел в ту сторону. А теперь он стоял остолбеневший и с ужасом взирал на открывшуюся ему картину.

Портрет стоял на полу — его аккуратно прислонили к стеллажу с книгами, а открытый сейф зиял черным зевом. Подавив проклятие, которое рвалось с языка, Маркус бросился к сейфу и принялся в отчаянии перерывать его содержимое. Все на месте… кроме меморандума.

Джек тут же подбежал следом: он понял, что значит открытая дверца сейфа, в тот же момент, когда и Маркус. Маркус обернулся к нему и посмотрел дикими глазами:

— Он исчез!

— Но как? Кто знал о подделке и куда ты положил оригинал?

— Никто. Никто! — Маркус посмотрел за спину Джека, на высокие окна, взгляд его встретила чернота, но он понял, что для человека, стоящего снаружи, освещенный кабинет — как сцена в театре. — Должно быть, кто-то следил за мной и понял, что я делаю, — резко сказал Маркус. Он схватил канделябр и зашагал к двери. — Есть только один способ проверить это, — заметил он и указал на второй канделябр. — Следуйте за мной.

Распахнув дверь, он едва не врезался в Изабел, опрятно одетую в простое платье из зеленого муслина. Она как раз собиралась войти в кабинет. Изабел заглянула Маркусу в лицо и коснулась его руки:

— В чем дело? Что случилось?

Маркус покачал головой:

— Не сейчас. Мне нужно подтвердить одну загадку. Подожди нас в кабинете, мы скоро вернемся.

Изабел постояла чуть-чуть, уперев руку в бедро, а потом взяла подсвечник, который Томпсон оставил у входа, и последовала за ними. Выйдя из дома немного позже их, она быстро пошла следом, ориентируясь на свет от канделябров. Маркус в конце концов заметил, что она не отстает от них.

— Кажется, я сказал тебе остаться в кабинете, — прорычал он.

Она солнечно ему улыбнулась:

— Да? Я, наверное, не так тебя поняла. Но раз уж я здесь…

Маркус хмыкнул и пошел вперед. Дойдя до торца дома, куда выходили окна его кабинета, Маркус бросил на нее взгляд:

— Мы ищем свидетельства того, что кто-то прятался здесь и шпионил за мной в кабинете.

Мерцание свечей пронзало темноту, и хотя дневной свет существенно облегчил бы им задачу, уже через несколько минут Изабел подала голос:

— Маркус, я кое-что нашла!

И действительно, на рыхлой земле у края клумбы, одной из многих, разбросанных вокруг дома, отчетливо виднелись чьи-то следы. Судя по их глубине и наложению друг на друга, кто-то стоял на этом самом месте несколько минут. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это отпечатки двух пар сапог.

Маркус стал на следы и заглянул в окна. Отсюда открывался отличный вид на кабинет и то, что происходило внутри. Он прошел по следам к окну и легко его поднял. Сунув голову внутрь, он заметил неявные грязные следы на ковре. Маркус с угрюмым лицом закрыл окно и повернулся к Джеку и Изабел:

— Ясно, так он и проник в дом. В кабинете есть еще следы.

Все трое вернулись в кабинет в молчании. Теперь, присмотревшись, Маркус различил на ковре отпечатки грязных сапог и прошел по ним прямо от окна к сейфу. На этот раз, когда он предложил Джеку бренди, тот не стал отказываться. Изабел приняла из его рук рюмку ликеру на абрикосовых косточках и с наслаждением вдохнула тонкий аромат фруктов, прежде чем сделать маленький глоточек.