Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Холодная, как макрель, — заметил Хантли. — Наверное, Корделл врезал ей, чтобы не очень распускала язык.

Заглядывая ему через плечо, Бейтс сказал с ноткой жалости:

— Нет, он бы так не сделал. Она красивая. Как ты считаешь?

— Красивый цвет золота у ее папаши, не забывай! Идиот, мы шли за ней и Корделлом не потому, что она красивая! Когда мы станем богатыми, ты купишь себе кучу женщин, красивых и уродливых. — Хантли задумчиво поскреб щетину на щеках. Эту девушку очень просто использовать как заложницу, он поначалу так и планировал. Только теперь одной девушкой можно подстрелить двух птичек. Он усмехнулся.

Стефани вслушивалась в их разговор с нарастающим ужасом. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем говорил Хантли. Он хочет держать ее в плену, пока Джулиан не заплатит выкуп своими драгоценными артефактами. Бесценными предметами, которые негодяи переплавят в слитки золота.

Когда Хантли и Бейтс отошли на несколько шагов, Стефани приоткрыла глаза-щелочки. Слегка повернув голову, она увидела, что под камнем позади нее блестит ствол ружья. Может быть, они не найдут спрятанное оружие, а если подобраться к нему поближе…

Стефани, извиваясь, придвинулась к ружью, и сверху посыпались камни, ударяя по нежной коже. Когда камнепад докатился до Хантли и Бейтса, она затаила дыхание.

— Эй, что такое? — Бейтс покосился на Стефани.

— Небось повернулась на бок, не обращай внимания; слушай, что я говорю, никогда ты не можешь сосредоточиться на важном, — раздраженно ответил Хантли.

Дюйм за дюймом Стефани наконец придвинулась к ружью на расстояние вытянутой руки. Она изогнула руки, все еще связанные спереди, и приготовилась. Сняла с кисти ремень, уперлась одной рукой в землю — Хантли и Бейтс ничего не заметили — и протянула руку к дубовому прикладу «винчестера». Взялась за него, оглянулась и широко раскрыла глаза.

— Брось! — Тяжелый сапог пригвоздил ее руку к земле, и она вскрикнула от боли. — Я решил посмотреть, как ты тут извиваешься, — хохотнул Хантли. — Ручаюсь, ты думала, что я не вижу.

— Нет! — мрачно сказала Стефани. Она рывком освободилась и сидела, потирая кисти рук.

— Идемте, леди, у меня на вас большие планы, — сказал Хантли и одной рукой рывком поставил ее на ноги.

Мгновение спустя Стефани уже вели вокруг подножия холма. Хантли и Бейтс, вооруженные револьверами и ружьями, напряженно высматривали, не прячется ли среди камней Райан или Джулиан.

— Не думаю, что Корделл околачивается тут, — заныл Бейтс. Он с тоской смотрел на отвесную скалу и вертел в руках шляпу. — Даже если он здесь, я не вижу никаких признаков.

Хантли с отвращением посмотрел на Бейтса:

— Я тебе велел смотреть под ноги, где могут быть следы, а не таращиться в воздух! Алви, так ты не заметишь целое войско апачей! Всегда витаешь в облаках, вместо того чтобы смотреть на землю.

— Нет, это неправда, — заспорил Бейтс, но не отвел глаза от возвышавшейся над ним стены. — Я сказал, что увидел красивую птичку, а ты взбесился, что я плохо ищу следы. — Он остановился, не сводя глаз с белого полотнища, трепыхавшегося наверху. — Эй, Хантли, посмотри-ка туда…

— Ну что еще, Алви? Опять красивая птичка? — Хантли нетерпеливо посмотрел туда, куда показывал Бейтс, потом на следы под ногами. Он замер, поднял голову к неуместному предмету на стене. Хантли сразу понял, что обнаружил Бейтс, и возбужденно закричал:— Черт возьми, Алви! Ты нашел то, что надо!

— Да? — удивился Бейтс, потом сказал: — Да, Хантли, я нашел то, что надо! Вот видишь, Хантли, я нашел!

Стефани подняла глаза и поняла, что так взволновало Хантли, еще раньше, чем Бейтс неуверенно спросил:

— А что я нашел, Хантли?

— Вход на кладбище, — терпеливо сказал Хантли. — Это Райан повесил на скале свою рубашку…

Короткий подъем был крутой, но возможный, и Стефани помогала Хантли то тащить, то толкать в гору толстое тело Бейтса.

— Бычий пузырь, — отпихиваясь, сказал Хантли, когда они наконец добрались до широкой площадки на уступе. — Как только вернемся во Флагстаф, сядешь на диету, Алви, — пригрозил Хантли.

Бейтс смотрел на него круглыми глазами и пыхтел, и Стефани покачала головой. Она удивлялась, как эти два увальня смогли так далеко за ними пройти.

— Вы двое совсем не похожи на мое представление о преступниках, — сообщила она. — В сущности, вы самая неуклюжая парочка недотеп, которых мне приходилось встречать. Удивительно, как мой отец вообще мог вас нанять.

— Может, потому и уволил, — мрачно заметил Бейтс.

— Заткнись, Алви! — огрызнулся Хантли.

— Так он вас уволил? — Стефани во все глаза смотрела на парочку. — А я думала, вы ушли из форта из-за Райана.

— Да, но ваш папа к этому времени уже дал нам расчет. Он нашел себе другого проводника и разрушил все наши планы. Вот поэтому мы и не стали посылать его телеграмму, где говорилось, чтобы вы сюда не приезжали. Мы решили, что после того, как вы окажетесь здесь, ваш папа будет рад поделиться с нами денежками, чтобы мы вас ему вернули. Ну и еще мы, конечно, планировали получить немного золота.

— Алви, — прорычал Хантли и, перевесившись через Стефани, схватил Бейтса за шиворот, — ты итак наговорил достаточно! Девушке не надо слишком много говорить, понял?

— Да. Конечно. — Бейтс вырвался. — Я не хотел ничего плохого, — тихо пробормотал он. — Она спросила, я ответил…

— Ты не справочное бюро, так что заткнись! Мы пришли посмотреть, куда ведет эта пещера, и я готов поспорить, что она приведет нас прямехонько к Райану и Эшворту!

Некоторое время ушло на то, чтобы приладить три приличных фонаря, Хантли в очередной раз велел Бейтсу взять водяной мешок, и наконец они взобрались по склону к входу в тоннель.

Стефани сморщилась и попятилась. В тоннеле было темно и сыро, и она не верила, что Хантли знает, что делает. Ей представилось, что она навеки потеряется в недрах холма.

— Нет, — упрямо сказала она, когда Хантли ее подтолкнул. — Я не хочу идти с вами. Мы можем больше никогда не увидеть дневного света…

— У вас нет выбора. Я не намерен оставлять вас здесь, зато намерен преподнести сюрприз Корделлу и вашему папочке. Как вы желаете идти — добровольно или на веревке, со связанными руками?

Стефани сдалась. Ощущая себя христианкой, брошенной львам, она вступила в черную как смоль пустоту тоннеля. Фонари отбрасывали зыбкие тени на крутые стены, сходившиеся над головой в форме буквы V. Стефани заинтересовали петроглифы на стенах, вырезанные на уровне глаз, и она мимоходом провела по ним пальцами, гадая, что они могут означать.

Несколько раз она поскользнулась; позади нее пыхтел Бейтс, у него, похоже, случались те же неприятности. Даже Хантли начал уставать; один раз он поскользнулся на гальке и ухватился за руку Стефани, чтобы не упасть на сланцевый пол.