Патриция Коулин - Лорд-дикарь

У Ариэл был план, как спасти родителей от долговой тюрьмы, был план, как женить на себе Филипа Пенроуза, как управлять его школой, но у нее не было плана и даже малейшего намека, как вести себя с Леоном и что сказать ему, когда он наконец выберется наверх и посмотрит ей в глаза. Если он, конечно, когда-нибудь выберется.

Дрожа от холода, Ариэл потуже запахнула мокрое пальто Леона и стала с удовольствием вдыхать его запах. Как долго он торчит там?

Что она будет делать, если он не вернется?

А что она будет делать, когда он вернется?

Согласно ранее намеченному плану, Ариэл хотелось выйти замуж за мистера Пенроуза. Пусть этот брак будет основан не на любви, но она будет с ним счастлива и спокойна, чего никогда не будет с Леоном. Но как жить без любви, если ты уже однажды познала ее?

Ариэл вытерла слезы и посмотрела вдаль — туда, где серое бушующее море сливается с таким же серым небом. Серый цвет немного успокоил ее. Леон вернется, снова твердо сказала себе Ариэл. А когда вернется, тогда и будем решать. К тому времени в ее голове созреет какой-нибудь новый план. Снизу послышался скрежет металла.

Глаза Ариэл расширились от удивления, которое тотчас же сменилось недоверием и радостью — на краю скалы лежал меч. Он был длинный, весь покрыт причудливым узором. Несмотря на пелену дождя, от него исходило сияние. Но радость Ариэл при виде этого меча не могла сравниться с той радостью, которую она испытала, увидев появившуюся над скалой голову Леона с прилипшими к лицу черными волосами.

Ариэл подбежала к нему и, прежде чем Леон занес над скалой ногу, принялась тащить его.

— Ты нашел его, Леон! — радостно кричала она. — Ты нашел его!

Леон терпеливо выносил ее помощь, хотя Ариэл сама чувствовала, что больше мешает ему, чем помогает, но ей так хотелось дотронуться до него, что она ничего не могла с собой поделать. Как только его руки и колени оказались на твердой почве, она обвила руками его широкие плечи и заплакала от счастья.

— Разве так встречают победителя? — спросил Леон, стараясь отдышаться. — У меня есть идея получше.

Всем телом прижав Ариэл к земле, он жадно поцеловал ее. Его тело было холодным и мокрым, губы горячими, язык грубым и требовательным.

Ариэл сдалась на милость победителя — человека, который только что заглянул в глаза смерти и хорошо знал, что ему нужно от жизни. Неужели Леон чувствует то же, что и она?

Тепло разлилось по ее телу, изгоняя из него холод и озноб. Волны страсти поднимались из глубин ее существа. Ее пальцы перебирали его мокрые волосы, тело становилось все податливее под ласками его рук.

Сладкая нега разлилась по телу Ариэл, и она с упоением ждала, что будет дальше.

Леон задрал вверх ее мокрые юбки, и холодный воздух обжег ей ноги. Ариэл еще крепче прижалась к Леону и стала ласкать его бедра. Леон вздрогнул и застонал.

— Что, черт возьми, мы делаем? — спросил он. — Что я себе позволяю? Мы как два взбесившихся животных. Здесь, в такую погоду. Похоже, весь мир сошел с ума.

— Мне нравится этот сумасшедший мир, — ответила Ариэл.

— Ну не знаю, — ответил Леон, вставая.

Ариэл продолжала лежать с задранными на голову юбками, чувствуя холод земли и свою растоптанную гордость.

Наклонившись, Леон обхватил ее руками за талию и поставил на землю.

— Спасибо, — прошептала Ариэл, стараясь подавить в себе чувство обиды за то, что он так грубо прервал ласки, и тем более за то, что, не глядя на нее, поднял меч и не оглядываясь зашагал к дому.

Ничего, это можно пережить. Это будет трудно, но она переживет. Главное для нее сейчас — разработать хороший план.

Глава 18

Леон готов был поклясться, что расстояние от Девона до Лондона увеличилось вдвое. Чем еще можно объяснить долгую дорогу обратно в Лондон?

Сейдж чувствовал себя отвратительно и не мог заснуть. Он был измучен, тело болело, руки, покрытые мелкими ранками, саднили. Топот лошадиных копыт болью отдавался в голове. Но больше всего беспокоили мысли. Его терзали сомнения. Снова и снова повторял себе, что решение принято, дороги назад нет, но это не успокаивало его.

Надо взять себя в руки и делать дело — эти слова Ариэл жгли ему мозг. Чем больше он размышлял над ними, тем более убеждался в их правоте. Но как поступить? Он уже принял решение: как только они вернутся в Лондон и он отделается от меча, в тот же день уедет обратно на Гавайи.

Он бы отправился в Лондон в ту же минуту, когда нашел меч, но кучер наотрез отказался ехать в такую погоду. Леон готов был уехать один верхом, но, увидев обиду и разочарование на лице Калвина, согласился остаться и осмотреть поместье.

Леон осмотрел весь замок, побывал во всех семидесяти комнатах и провел еще одну бессонную ночь в кровати отца, терзаемый мыслью, что в комнате напротив спит предмет его вожделений, который, по всей вероятности, никогда больше не будет принадлежать ему. Ариэл.

Мысль о ней не давала Леону покоя. Она была его дыханием, его болью, его счастьем. Он вспомнил ее улыбку, нежную кожу и то удовольствие, которое она ему доставляла. Чем больше он о ней думал, тем сильнее желал ее.

Но сейчас он ее хотел, как никогда, страстно, отчаянно. Там, на вершине скалы, под пронизывающим ветром и холодным дождем Леон отдал ей свою душу и сердце. Одурманенный любовью настолько, он готов на самые отчаянные поступки. Этому надо положить конец.

Выход из создавшегося положения один: уехать, убежать, скрыться. Он положит меч к ногам леди Сейдж, смиренно выслушает ее объявление о присвоении ему титула маркиза и уедет навсегда. Это будет не месть, как Леон предполагал раньше, а вынужденное отступление.

Он уйдет с гордо поднятой головой, зная, что честно выиграл титул. Но откажется от него и от всего того, какие он дает возможности. Это будет честная игра. Он понимал, что просто хочет сбежать. Ну и что? — твердил себе Леон, стиснув зубы. Пусть сбежать, лучше это сделать сразу, пока есть силы бороться с самим собой, пока женщина, сумевшая залезть к нему в душу, не завладела всем его существом.

За окнами кареты проплывали окраины Лондона.

— Мы почти на месте, — сказал Леон, обращаясь к Ариэл.

— Да, — ответила она, непроизвольным жестом сжимая и разжимая пальцы рук.

Пора.

Этого момента она ждала всю дорогу. Момента, когда можно начать действовать. Сначала она ждала, когда заснет миссис Фаррел, потом долго собиралась с силами и вот наконец решилась.

Вскинув голову и облизав пересохшие губы, Ариэл посмотрела на Леона. Его рот был плотно сжат, на лбу собрались морщины. Он выглядит измученным. И ничего удивительного. Сейчас все его мысли направлены на встречу с бабушкой, на получение титула маркиза Сейджа, думала девушка, и на его новые обязанности, которые несет этот титул. Вот почему он так задумчив и мрачен. Ей бы развеять его тяжелые думы, развеселить его, а она собирается только добавить ему сложностей своим разговором. Но ничего не поделаешь, время поджимает, а они, по всей вероятности, видятся в последний раз.