Констанс Хевен - Ветер с моря

Эта реплика удивила и расстроила Изабеллу, но она быстро взяла себя в руки.

— Если и был, то очень давно, и она никакая мне не подруга. А вдруг сэр Хьюго проживет до девяноста лет?

— В таком случае его одолеет старческое слабоумие, и он тем более не будет мешать мне.

Они рассмеялись, но смех прозвучал невесело.

— Изабелла, — медленно продолжала Венеция, — я не собиралась тебе говорить, но теперь думаю, что должна сказать. Это насчет Ги.

— Что с ним приключилось?

— Ну, Джеймс посещает один из этих дорогих игорных домов. Папа пришел бы в ярость, если бы узнал об этом. Но дело в том, что там Джеймс встретил Ги и этого француза, с которым ты так дружна.

— Ты имеешь в виду Люсьена?

— Кого же еще? Разве он не является одним из твоих самых преданных почитателей? Все это заметили.

— Что заметили?

— То, как он за тобой повсюду ходит. О, я тебя не осуждаю. Он очень привлекателен. Да и почему бы не повеселиться, пока можно. Роберт все-таки чересчур серьезен, ведь так?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — холодно заметила Изабелла.

— Ну да, думаю, очень даже имеешь понятие, — продолжала Венеция, многозначительно улыбаясь. — Ты знаешь, кому принадлежит этот игорный дом — Дункан-Хаус? Лейла и шевалье де Сен-Джордж держат там банк каждый вечер. Судя по слухам, она промотала состояние, оставленное ей сэром Хью Верноном, а игра — пристойный способ возместить потери.

Изабелла нахмурилась.

— Как ты все это узнала?

— Мне это рассказал сэр Хьюго, когда объявил, что не желает, чтобы я посещала ее приемы. Он считает ее общество неподходящим для молодой женщины. Но там все так шикарно, и потом, там бывают джентльмены, занимающие очень высокое положение в обществе, и играют на весьма солидные ставки. Я подумала, что тебе следует предупредить Ги, чтобы он не шутил с огнем.

— Да, да, я понимаю. Я не знала. Спасибо, что сказала мне.

«Роберт и Лейла Вернон — правда ли это? Тогда понятно, почему та ее так не любит». Но Изабелла не собиралась обсуждать это с Венецией, а звук голосов внизу и стук открывшейся двери позволили ей прекратить разговор.

— Кажется, мужчины вышли из столовой. Нам нужно пойти вниз, а то они удивятся, куда это мы исчезли.

— О Боже милостивый, как не хочется! — прошептала Венеция. — Если бы ты знала, какой несчастной я себя чувствую!

— Я знаю. — В приливе дружеских чувств Изабелла слегка обняла свою кузину. — Не отчаивайся. Все еще может измениться. Со мной так бывало, когда казалось, что все безнадежно плохо.

— Кто знает. — Венеция вытерла глаза рукой. — Я прилично выгляжу? А то Хьюго все замечает.

— Ты выглядишь прелестно. Пойдем.

Они спустились по лестнице и вошли в гостиную, взявшись за руки.

Маскарад должен был состояться в знаменитых садах Вауксхолла с целью сбора средств для помощи женам и детям всех уволенных из армии и флота, многие из которых теперь голодали. Весь лондонский свет хотел принять участие в этом вечере, и шла настоящая битва за дорогостоящие пригласительные билеты. Мэриан была категорически против.

— Вауксхолл — неподходящее место, — сурово сказала она. — Ни одна приличная молодая женщина из хорошей семьи не пойдет туда в наше время, а только актрисы, девицы с улицы и прочие люди такого же пошиба.

— Но на этот раз там все будет иначе, — возражала Изабелла. — Это специальный вечер, а я много слышала о Вауксхолле, но никогда там не была. Кроме того, у меня чудесный костюм, и будет жаль, если он так и не понадобится.

Роберт неохотно согласился сопровождать жену, но отказался «вырядиться, как щеголь на деревенской ярмарке». И все-таки в последний момент вынужден был изменять планы: он получил приглашение от старого друга и начальника Генри Дандаса, где должен был встретиться с другими членами оппозиции, придерживающимися совсем иных взглядов на заключенный мир, чем те, кто поддерживал премьер-министра. Приглашение носило характер приказа, и он понимал, что должен принять его. Дэвида не было в городе, а Роберту не хотелось оставлять Изабеллу под защитой брата, но она просила и умоляла так, что, в конце концов, он сдался и проследил, как они вскоре после обеда усаживались в карету. Изабелла выглядела особенно обворожительно в своем костюме пастушки, в черной бархатной маске, расшитой блестками, и в маленькой соломенной шляпке, украшенной букетиком васильков.

— Тебе не хватает только ягненка на голубенькой ленточке, — сухо заметил Роберт.

— Я думала об этом, — серьезно ответила Изабелла, — но бедное животное до смерти испугалось бы фейерверка.

Ги нарядился цыганом — большая шляпа с опущенными полями, голубой платок на шее, белая рубашка, широкий алый кушак, черные брюки и мягкие кожаные сапоги.

— Как только я смогу уйти, сразу же приеду за вами, — сказал Роберт. — Смотри за нею, Ги.

— Присмотрю, сэр, не беспокойтесь.

Они были похожи на двух детей, заранее радовавшихся предстоящему веселью, а себя Роберт почувствовал старым, что было просто смешно, ведь ему едва минуло тридцать. Однако это сумасшедшее лето, с его приемами и балами в честь весьма шаткого мира, когда больше половины населения Британии голодало, казалось ему пляской на краю пропасти.

Роберт вернулся в дом и поднимался в свою гардеробную, когда его остановила Мэриан.

— Что случилось? — торопливо спросил он, подходя к сестре.

Мэриан провела его в свою гостиную и закрыла дверь.

— Ты знаешь, кого Изабелла надеется встретить на этом проклятом маскараде?

— Конечно, знаю, — нахмурившись, ответил брат. — Ги собрал своих друзей, большинство из них молодежь, но все абсолютно приличные.

— Я имею в виду не их, а того француза, Люсьена де Вожа. До сих пор я молчала, но ее повсюду видят с ним. Люди об этом говорят. Мне не нравится слышать везде, куда бы я ни пошла, подобные замечания о жене моего брата. Почему ты закрываешь на это глаза, Роберт?

— Я ни на что не закрываю глаза. Если красота и обаяние моей жены привлекают внимание не совсем порядочных мужчин, то вряд ли это ее вина. Поведение Изабеллы никогда не вызывало у меня ни малейшего беспокойства. Что же мне, запрещать ей безобидные развлечения из-за досужих сплетников? — Он коснулся руки сестры. — Мэриан, моя дорогая, я знаю, у тебя самые благие намерения, но перестань волноваться попусту. Если что-то произойдет, поверь мне, я буду знать, как мне поступить. А сейчас мне действительно нужно идти одеваться, иначе я опоздаю на ужин.

Роберт вышел из комнаты, оставив Мэриан в сомнениях относительно того, стоило ли затевать весь этот разговор. Она немного расстроилась из-за отношения брата к ее словам, и все же Мэриан была уверена в необходимости этого разговора. Ей хотелось бы верить, что Роберт прав и что Изабелла не злоупотребит его доверием.