Дженис Беннет - Защитник прекрасной дамы

– Куда едем? – спросил он Ромни, подъехав к нему.

– Через мое именье. Надо успеть засветло, чтобы было видно.

Заинтригованный, Адриан пришпорил свое громоздкое животное, и оно загромыхало копытами бок о бок с вороным жеребцом сквайра. К немалому удивлению Адриана, когда Ромни пустил коня рысью, его кобылка, хотя и неуклюже, но тоже пошла довольно резвым аллюром, и в считанные минуты они доскакали до дороги, которая пересекала владение Селвуда и вела в поместье Ромни.

Из-за густого подлеска и толстых стволов деревьев дорога здесь была видна хуже, и они снова попридержали лошадей, вернувшись к неспешному шагу, который, по-видимому, предпочитала кобыла Адриана. Проехав чуть больше мили, Адриан услышал шум, похожий на какие-то глухие удары. Любопытство его возрастало с каждой минутой, он поторопил свою лошадь и, наконец, вырвался из рощи на открытое место. Примерно в двух сотнях ярдов отсюда стоял сарай. Ромни жестом призвал Адриана к молчанию и двинулся вдоль края рощи. Очевидно, именно тот сарай был целью их путешествия.

На расстоянии примерно семидесяти пяти ярдов от сарая Ромни спешился и привязал поводья своего коня к суку дерева. Адриан сделал то же самое и последовал за своим спутником, так же крадучись вдоль кустарника. Наконец, сквайр остановился и показал рукой на что-то.

Адриан пристально вглядывался вдаль сквозь сгущающуюся темноту. Двое мужчин ловко работали молотками, подправляя строение, которое сильно покосилось набок. На земле позади них лежало несколько столбов-подпорок. Мужчины повернулись, чтобы взять один из этих столбов, и Адриан сразу же их узнал. Это они являлись поздней ночью к Селвуду с отнюдь не дружеским визитом.

Ромни, стоявший рядом, кивнул.

– Дружки Селвуда. А вот взгляните-ка еще.

Из сарая появился джентльмен высокого роста, но довольно хрупкого телосложения. Даже в надвигающихся сумерках Адриан узнал насмешливую физиономию юного мистера Реджинальда Инджелса.

– Это поместье Инджелсов? – спросил Адриан. Ромни кивнул, ухмыльнувшись.

– Никогда не доверял этому юнцу. Блеск, треск и никаких устоев. Он бы промазал по паре фазанов, если бы их даже в мешке перед ним подвесили. Ну так что вы думаете о его работничках, которые изводят беднягу Селвуда? Говорю вам, все это дело может быть очень неприятным.

Глава 18

Дафна свернулась калачиком в кресле у окна и разглядывала неприветливый зимний пейзаж, расстилавшийся под окном. Адриан уже занял свой пост – но совсем не так, как она ожидала. Окончив осмотр холодного, сырого погреба, он несколько мгновений размышлял, а потом соорудил хитроумное устройство, через которое мог бы беззвучно проникнуть только настоящий призрак, и которое вызвало у Дафны настоящий восторг. Поперек передних стенок дубовых бочек он протянул тонкие бечевки. Если хоть одна из дверей ночью шевельнется, она потянет за собой бечевки, а те, в свою очередь, сдернут с места котелки на кухонном столе, к которым Адриан привязал вторые концы бечевок. Даже если он ненароком заснет – а в этом не было ничего невозможного, принимая во внимание тепло очага – шум его разбудит. На ночь он расположился весьма удобно – с полной кружкой свежего горячего кофе, тарелкой с пирожками, полученными от кухарки, и диссертацией заодно. Дафна почти завидовала ему.

Она вздохнула и устроилась поуютнее. Часы внизу, в холле, пробили полночь; их мерные удары затихали в гулкой тишине. Она зевнула и почувствовала, что глаза у нее слипаются.

Вдруг какой-то одинокий звук, донесшийся издалека, заставил ее встрепенуться. Должно быть, она задремала. Она подтянулась и выглянула в окно.

Ничего…

Нет, что-то было. Вдоль края кустарника двигалась некая фигура, и Дафна напряглась. Один из призраков. Прищурившись, она наблюдала, как он стоит, скрестив руки, переминаясь с ноги на ногу и глядя на окна дома. Вот он вытянул одну руку, держа что-то на весу, словно собираясь бросить это что-то. Камешки, предположила она. И если ее Догадка верна, значит, этот призрак ошибся окном и, в довершение ко всему, еще и разобьет его.

Она взяла масляный светильник, стоявший рядом с ее кроватью, прибавила огня и помахала им перед окном. Фигура в саду помахала рукой в ответ. Из-за этого посетителя не стоит беспокоить Адриана… говоря по совести, гораздо лучше обойтись без него. Она накинула пелерину, сменила домашние туфли на полусапожки и вышла в темный коридор.

Через пару минут она уже выскользнула из библиотеки в морозную ночь. Ждать ей не пришлось. Ее призрак отделился от кустарника, окружающего террасу, и, тяжело ступая, приблизился к ней; при этом его лицо херувима прямо-таки сияло улыбкой. Она посмотрела на него в упор:

– Что, во имя всего святого, вы здесь делаете, дядя Персивел?

Он фыркнул.

– Что за прелестное приветствие, моя дорогая? Я стремился повидать тебя, и ни о чем другом я и не мог помыслить, с тех пор как ты с такой дьявольской дерзостью запретила мне показываться на виду. Я просто убит, говорю тебе, или, во всяком случае, ранен в самое сердце тем, что ты стыдишься за своего старого дядюшку.

– Я нисколько не стыжусь за вас, но нашим бедным старым кузинам и так грозит немалый скандал. А теперь избавьте меня от театральных сцен. Что вас сюда привело?

Он искоса взглянул на нее.

– Я заметил, что вокруг этой усадьбы ошиваются молодчики весьма отталкивающей наружности. И мне как-то сразу не понравился их вид. Они охотятся за моими картинами, тут у меня и сомнений нет. Хотел тебя предупредить, вот и все.

Дафна схватила его за руку.

– Их было двое? Тогда, вероятно, это те, кого мы видели раньше. Очень мило с вашей стороны, что вы беспокоитесь об этом, дядя Персивел.

Он оскорбление фыркнул.

– А разве могло быть иначе? Все, что я могу сделать, – это не спускать с тебя пристального взора любящего дядюшки! И даже не помышляй о том, чтобы воспрепятствовать мне. Я сознаю свой долг перед семьей, что бы ты обо мне ни думала. А теперь, девочка, вернись в дом и не дожидайся, пока замерзнешь до смерти. Я только поброжу немного вокруг и удостоверюсь, что никто не пытается залезть в Дауэр-Хаус.

– Нет надобности… – начала она.

Он поднял руку:

– Я не приемлю никаких твоих возражений, милочка. Ступай домой, проведи ночь в приятных сновидениях и будь уверена, что твой старый дядюшка где-то поблизости.

Протестовать было бесполезно; если уж дяде Персивелу что-нибудь взбрело на ум, то нет той силы, которая могла бы поколебать его. Растроганная его неожиданным участием, она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он просиял и подтолкнул ее к дому. Она вошла в библиотеку и повернулась, чтобы пожелать ему доброй ночи, но он уже исчез в тени деревьев.