Сычев К. В. - Василий Храбрый

– Благодарю тебя, батюшка князь, за твою заботу о дружине, – пробормотал старший княжеский дружинник. – Мой сын Лихач не жалуется. У него только одна беда: раннее вдовство! Полгода тому назад умерла его болезненная жена…Он только мучался с ней: не имел ни любви, ни детей! Ходили к старому Велемилу за помощью, чтобы этот славный лекарь осмотрел ту женку, но не успели: внезапно скончалась! Тяжело моему молодцу без супруги, но найти хорошую невесту не могу: то попадаются худые и совсем без грудей, то как юноши, без доброй задницы…А мой привередливый сын хочет себе девицу побольше, покрупней!

– Ну, а если я подыщу ему добрую невесту? – улыбнулся князь. – Богатую и задом, и грудью! Да серебра, в приданое, приложу? Что ты на это скажешь?

– Я был бы рад, батюшка князь, – покраснел от волнения Извек Мурашевич, – но где же ты отыщешь такую красную девицу?

– У меня есть одна мысль, мой верный воин! – промолвил брянский князь. – Однако я пока подумаю! Иди же к своему сыну и позови его ко мне в охотничий терем сразу же после обеда…Я не просто подыщу ему невесту, но он сам себе выберет нужную прелестницу! И скажи о приданом: не обижу!

– Слушаюсь, славный князь! – весело сказал Извек Мурашевич, отправляясь пешком к дому своего сына, проживавшего неподалеку, за Покровской церковью, где располагались избы лучших княжеских дружинников и гридница, в которой проживали молодые, неженатые воины.

Князь Василий поднялся наверх, прошел вдоль простенка и устремился в свою приемную светлицу. Здесь на скамье, напротив княжеского кресла, сидел черниговский епископ Арсений. Увидев вошедшего князя, он встал и благословил его.

– Ты давно меня ждешь, владыка? – спросил удивленный князь. – А я и не знал, что ты тут сидишь! Эй, Светлан! – он хлопнул в ладоши. Слуга вбежал в светлицу и предстал перед князем. – Почему, Светлан, ты не предупредил меня, что здесь пребывает владыка?

– Я хотел тебе об этом сказать, батюшка, – сказал, виновато опустив голову, слуга, – еще на теремном крыльце, но ты так махнул рукой, что я побоялся тебя беспокоить и все ждал…А потом ты сам быстро сюда пошел и не было смысла тебе говорить…

– Какой ты глумной, Светлан! – усмехнулся брянский князь. – Могу тебе только сказать одно: пошел-ка ты в дебрю!

– Ухожу, ухожу, батюшка! – весело пробормотал молодой слуга, чувствуя, что князь пребывает в хорошем настроении, и быстро выскочил в простенок.

– Не обижайся за это, владыка, – сказал, усаживаясь в свое кресло, князь Василий. – Мы уже привыкли к брянской глупости!

– Это ничего, сын мой, – улыбнулся епископ. – Я здесь совсем недавно. Принес тебе новости от своих людей…

– Что же они рассказали, святой отец? – спросил с любопытством брянский князь. – Опять о заварухе в суздальской земле?

– Увы, княже! – кивнул головой черниговский епископ. – Суздальские князья совсем помешались! Не зря Господь давал нам в жаркое время знамение! Разве ты не помнишь страшную тучу, стоявшую после восхода солнца и сильный гром?

– Помню, святой отец.

– Тогда скончался тот непутевый князь Андрей Суздальский и его тело повезли хоронить в Городец…А потом отправились в Орду князья Михаил Тверской и его племянник Юрий Московский! Они поссорились из-за великого суздальского княжения…

– Я слышал об этом, владыка, – зевнул Василий Брянский. – Но ничего не знаю о событиях в Орде: уже давно там не был. Неужели царь Тохтэ еще не назначил великого суздальского князя? Вот осенью вернулся наш посланник, купец Мирко, и ничего не рассказал о царском решении…

– По сей день еще нет решения, – усмехнулся епископ Арсений, – и несчастные князья сидят в Сарае, строя друг другу козни на смех нечестивым татарам!

– Эти татары, святой отец, в сто раз порядочней и честней этих суздальских князей! – покачал головой князь Василий. – Они не предают ни своего царя, ни друзей, или по-ихнему, кунаков, ни своих родных!

– Ох, сын мой, – кивнул головой епископ. – Суздальские князья погрязли в тяжких грехах! Вот и сидят себе в Орде из-за жажды власти…Однако в этом случае вся правда на стороне Михаила Тверского. Он ведь теперь самый старший у них по рождению! А тот жадный Юрий совершает еще один тяжкий грех, тягаясь за владимирский «стол»! Но Господь помогает только правому!

– А также серебро, святой отец! – усмехнулся князь Василий. – Мне говорил Мирко Стойкович, что Михаил привез в Сарай четыре телеги только одного серебра. А сколько он доставил мехов – и не счесть! У Юрия нет таких богатств!

– Значит, быть Михаилу Тверскому великим суздальским князем! – перекрестился епископ. – Пусть же так и будет! Это справедливо!

– Ты еще говорил о сумятице в суздальской земле, – напомнил князь Василий владыке. – Неужели это все твои новости?

– Не все, сын мой, – нахмурился епископ. – Те князья сидят в Сарае, но на их земле нет покоя! Теперь уже младшие князья перессорились! Когда Юрий Московский уехал в Орду, его брат Борис пошел на Кострому, принадлежавшую в свое время покойному князю Андрею, но был по дороге схвачен тверичами и уведен в плен…А в Костроме случился мятеж! Городское простонародье собрало вече, на котором было принято решение изгнать из Костромы всех бояр покойного князя Андрея, разорявшего своими поборами город! Они даже убили бояр Зерна и Александра! А другие, многих из которых избили, бежали, куда глаза глядят…Я не помню всех имен…Вот в Тверь убежали Жеребец и Давыд Явидыч…Но это пустяк по сравнению с событиями в Переяславле! Там, у его стен, сошлись войска князя Ивана Данилыча, брата Юрия Московского, и разгневанных тверичей, желавших занять Переяславль! Но князь Иван оказался сильней и разбил своих недругов. В тяжелой битве погибло много воинов, даже бояр! Там, например, сложили головы сам боярин Акинф, служивший еще покойному великому князю Андрею, его зять Давыд и много тверской знати! Немало тверичей попали в плен! Смогли убежать в Тверь лишь дети Акинфа, Иван и Федор, с немногими воинами…Ничего не получилось у тверичей и в Великом Новгороде. Еще до отъезда в Орду Михаила Тверского, у него была договоренность с новгородцами, что они будут почитать его как своего князя при условии соблюдения им «Ярославовой правды». Но на этот раз, когда тверичи прибыли в Великий Новгород, им было сказано, что без решения ордынского царя они не смогут признать князя Михаила… – Пусть ваш Михаил сначала получит в Сарае ярлык на великое княжение, а тогда и будем говорить! – решили знатные новгородцы.

– Словом, пока нет успехов ни у Михаила, ни у Юрия! – улыбнулся князь Василий. – Однако же все-таки Иван Данилыч победил тверских людей! Значит, тверичи – слабые воины! Это не наши, брянские витязи!