Бренда Джойс - Неукротимое сердце

— У него есть другая женщина, индианка. И ребенок. Она ненавидела меня и была рада помочь мне бежать. — Кэндис всхлипнула. — Я хочу вернуться домой. Прошу вас, окажите мне содействие. — Она умоляюще смотрела на майора.

Брэдли налил себе виски и задумчиво уставился на стакан, прежде чем выпить.

— Вы были в стойбище Кочиса?

— Да. — Кэндис насторожилась.

— Значит, вы знаете, где оно находится?

— В горах Чирикауа, — честно ответила Кэндис. Это было общеизвестно.

— У нас было бы больше оснований верить вам, если бы вы помогли нам найти лагерь.

— Но я понятия не имею, как его искать! Сэвидж привез меня туда почти семь месяцев назад, и я ни разу не покидала стойбища. — А вот это уже была ложь. — Несколько дней назад Джек уехал, и его жена, Дати, нашла проводника. Ночью он вывел меня из стойбища. Когда рассвело, мы уже были в долине Сульфур-Спрингс. Проводник повернул назад, а я двинулась дальше. Я хочу помочь вам. Поверьте, я была бы счастлива, если бы этого ублюдка поймали и вздернули. Но я не могу показать вход в стойбище. Насколько я слышала, он очень узкий, и его невозможно найти, если не знаешь точно, где он находится.

Сердце Кэндис гулко билось. Она должна убедить майора, что ненавидит апачей, но ничего не знает. Иначе он задержит ее в форте на неопределенное время. Или, хуже того, отпустит, и Кэндис окажется во власти солдат, считающих ее подстилкой полукровки. Самое безопасное для нее и Кристины — это сделать вид, будто она на их стороне. Но… разве это не так?

Раньше Кэндис в этом не сомневалась, однако теперь не знала, что и думать. Молодая женщина была уверена только в одном: она не хочет, чтобы что-нибудь случилось с Джеком, Шоши, а также с Кочисом и его семьей. Как удачно, что Кэндис даже при желании не смогла бы найти стойбище и ничего не знает о планах апачей!

— Вы, наверное, устали, — неожиданно сказал майор. — Я предоставлю вам свою квартиру и велю принести горячей воды. Вы окажете мне честь, если согласитесь пообедать со мной.

«Значит, он все-таки считает меня привлекательной», — подумала Кэндис и ослепительно улыбнулась. Или это игра? Что у него на уме?

— Я буду счастлива составить вам компанию, — оживилась она. — После общения с дикарями, да и с вашими людьми… приятно встретить, настоящего джентльмена. — Кэндис кокетливо взмахнула ресницами.

— Отлично. Я попрошу адъютанта проводить вас ко мне на квартиру. — Брэдли встал.

— Майор?

— Да?

— Вы не могли бы распорядиться, чтобы меня доставили домой? — Кэндис беспечно улыбнулась, хотя внутри у нее все дрожало от волнения.

— Непременно, но через несколько дней. Вы же не откажетесь поделиться своими впечатлениями о лагере Кочиса? Это может оказаться полезным для нашей армии в кампании против апачей.

Кэндис смиренно потупилась:

— Да, конечно. Может… вы пошлете весточку моим родным, что я скоро вернусь?

— Как только представится возможность, — ответил майор, провожая ее к двери.

Он не вернулся за стол, а подошел к окну. Спустя несколько секунд во дворе появилась Кэндис и пошла через плац с ребенком на руках и ковбойской шляпой на голове. Рядом шел раскрасневшийся адъютант. «Невероятно, — подумал майор, — чтобы женщина, одетая подобным образом, внушала такое желание». Похоже, он слишком долго проторчал в этом забытом Богом месте.

Дверь кабинета отворилась, и майор повернулся к сержанту Холдену.

— Как бы нам распространить сведения о том, что она здесь? — спросил майор.

Холден был ветераном многих войн с индейцами, и Брэдли не стеснялся обращаться к нему за советом.

— А до кого эти сведения должны дойти?

— До Сэвиджа, — улыбнулся майор. — Он не пожалел усилий, чтобы заполучить ее, даже убил Кинкейда, если верить Лэду, а потом длительное время держал женщину в плену — уж не знаю, против ее воли или нет. Видимо, миссис Кинкейд действительно сбежала от него, потому что иначе не объяснишь, как она оказалась одна в пустыне. Уверен, он придет за ней. Особенно, если ребенок его, а я думаю, что так оно и есть. — Брэдли посмотрел в окно. — Хотя, должен признать, она довольно искусная лгунья.

— Понятно. — Холден заинтересовался. — Я удвою число часовых и выставлю дозоры. Он нужен вам живой?

— Непременно. Сэвидж — наш ключ к Кочису. — «И к моему будущему, предпочтительно за письменным столом в Вашингтоне».

— Это несложно, — заверил его Холден. — Не беспокойтесь. Кочис знает обо всем, что происходит на пространстве от форта Юма до Эль-Пасо. У него повсюду разведчики. Они передают сведения с помощью дымовых сигналов. Готов побиться об заклад, что Сэвидж скоро узнает, что его женщина у нас.

— Я хочу быть уверен в этом. Холден задумался.

— Нам не следует действовать слишком нарочито, словно мы посылаем ему приглашение. Лучше всего отправить нескольких парней в город, чтобы они распространили там новости. Но думаю, Кочис узнает обо всем раньше из собственных источников. — И все же сделайте это, — распорядился Брэдли. — Спасибо, сержант.

Глава 86

Джек въехал в стойбище в сумерках, нетерпеливо оглядываясь. Кэндис, конечно, и не догадывается, что он вернулся. То ли дело прибытие военного отряда, весть о котором мгновенно разносится по стойбищу, хотя часовые у входа наверняка сообщили о его возвращении Кочису. С бьющимся от волнения сердцем Джек пришпорил вороного. Он не мог дождаться, когда наконец скажет Кэндис, что все кончилось — они уезжают и начнут новую жизнь в Техасе. Ей наверняка там понравится.

Спешившись возле вигвама, Джек увидел Дати, с улыбкой спешившую ему навстречу. Одарив его теплым взглядом, она взяла под уздцы вороного и повернулась, чтобы увести коня. Шоши не спал и таращил глазки, сидя за спиной матери. Он вошел в тот возраст, когда ребенок начинает замечать все вокруг, и, казалось, вполне осмысленно улыбался отцу. Джек горько пожалел о том, что не может взять его с собой.

— Кэндис! — окликнул он, заглянув в вигвам, затем подошел к Дати. — Ну, как здесь мой шалун? — проворковал Джек, вытащив малыша из колыбельки. Тот замолотил отца крохотными кулачками. — Когда это он успел так подрасти? — изумился Джек.

— Он будет таким же большим и храбрым, как его отец. — Дати не сводила с него напряженного взгляда. — Ты, наверное, проголодался?

— Умираю с голоду. Где Кэндис?

— Не знаю. Я не вижу ее уже который день. Джека охватила тревога:

— Что, к дьяволу, это значит?

— Иногда мы не видимся несколько дней подряд, — спокойно отозвалась Дати. — Ты же знаешь.

На скулах Джека заиграли желваки. Едва ли это возможно, если только Кэндис по какой-то причине не пошла на крайние меры, чтобы не встречаться с Дати.