Лоретта Чейз - Последний негодник

Лидия быстро скинула башмаки и поспешила в холл. Вир быстрым шагом направлялся к выходу.

Она на цыпочках кралась за герцогом, не обращая внимания на пораженные взгляды слуг, возившихся в холле.

Потом схватила бадью и опрокинула содержимое на мужа, лишь только он открыл парадную дверь.

И услышала всеобщий вздох.

Затем в холле наступила гробовая тишина.

Мгновение Эйнсвуд стоял, не шевелясь, пока с головы и плеч стекала грязная мыльная вода, тонкими ручейками струясь по сюртуку и капая на порог.

Затем очень медленно Вир повернулся.

– Ой, – сказала она.

Взгляд зеленых очей прошелся по слугам – горничным, прикрывающим ладошками рты, изумленно таращившимся лакеям – по живописной картине всеобъемлющего потрясения.

Осмотрел свою промокшую одежду, потом поднял взгляд на Лидию.

Затем открыл рот и разразился смехом, резко, словно выстрелил из пистолета. И далее смех перерос в оглушительный хохот, эхом отразившийся в голом холле. Вир прислонился к дверному косяку, плечи его тряслись, он попытался что-то вымолвить, но только закашлялся.

Затем, наконец:

– С-спасибо тебе, дорогая, – выдавил он. – В-весьма освежающе.

Потом выпрямился и обвел взглядом слуг, которые в достаточной мере обрели разум, чтобы начать растерянно переглядываться друг с другом.

– Что ж, такой способ прекрасно успокаивает, я так думаю, – сказал герцог. – Похоже, меня ждут перемены.

«И я верю, что они ждут тебя», – подумала Лидия, глядя, как он неспешной походкой, мокрый, проходит мимо нее к лестнице и поднимается наверх.

Этим же днем герцог Эйнсвуд с подозрительно ангельским смирением сносил ворчание и сарказм своего камердинера.

После того, как вымылся и заново переоделся, его светлость очень долго изучал свое отражение в зеркале.

– Не стоило тебе так уж утруждаться, – произнес он. – Все равно все придет в негодность, когда я полезу в окно.

– Могу ли я осмелиться внести некое предложение, ваша светлость? – спросил Джейнз. – Парадная дверь в превосходном рабочем состоянии.

– Я уже имел счастье заработать одно обливание, – напомнил хозяин. – Даже представить не могу, что она вытворит в следующий раз.

– Если бы я мог выразить свое мнение, сэр, то сильно сомневаюсь, что ее светлость имеет какие-либо возражения по поводу вашего выхода из дома.

– Тогда зачем она остановила меня?

– Она не пыталась остановить вас. Просто выказывала раздражение.

Герцог одарил Джейнза взглядом, в котором сквозило сомнение, сцепил руки за спиной и подошел к окну.

– Если бы я мог говорить откровенно, – что Джейнз в основном и делал, – вы невыносимы.

– Я знаю.

– Если она умерщвлит вас во сне, никто ни в малейшей степени не удивится, и во всей Великобритании не найдется присяжного, который мгновенно не оправдает ее. Наоборот, ее наградят высочайшими королевскими почестями.

– Я знаю.

Джейнз ждал намека на то, что же послужило поводом для выражения гнева герцогини. Но хозяин просто продолжал осматривать окно.

Подавив вздох, Джейнз оставил его и прошел в гардеробную, чтобы забрать карманные часы герцога и небольшую шкатулку, содержавшую разного рода причудливые мелочи, которые хозяин носил с собой в ущерб карманам своего превосходно пошитого платья.

Когда Джейнз вернулся в спальню две минуты спустя, окно было раскрыто, а герцога и след простыл.

Наклонившись, Джейнз поймал проблеск каштановой шевелюры среди высокого кустарника.

– Как обычно, без шляпы, – проворчал Джейнз. – Впрочем, оно и к лучшему. Все равно он бы ее только потерял.

Он поставил шкатулку и положил часы на широкий подоконник. Потом закрыл окно, поскольку день был прохладный и мокрый, и намечался дождь.

«Думаю, случится чудо, если самым худшим в его положении окажется промокнуть под дождем, когда он вернется домой».

Поглощенный мыслями о всевозможных одинаково ужасных сценариях Джейнз вышел из спальни, напрочь забыв о вещицах, оставленных на подоконнике.

Известная контора Ранделла и Бриджа имела достойный опыт обращения с высшими кругами, включая в первую очередь его королевское величество, и ее приказчики не выказали ни единого признака смятения или тревоги при виде входившего устрашающе огромного джентльмена, тащившего на буксире черного мастиффа размером с небольшого слона.

– Брось, Сьюзен, – уговаривал Вир, – ты же можешь двигаться куда проворнее, когда поблизости Трент.

Он дернул за поводок, и ворчавшая Сьюзен соизволила пересечь порог дома номер 32 на Лудгейт-Хилл.

Затем она присела, опустила голову на передние лапы и издала страдальческий вздох.

– Я тебя не заставлял увязываться за мной, – произнес Вир. – Ты сама начала скулить, и пришлось тебя пожалеть.

Очевидно, собака появилась – предположительно вместе с Бесс и Милли – в какое-то время после того, как Вир поднялся наверх, чтобы вымыться и переодеться. Она бродила по саду с грифелем в пасти, когда он обнаружил ее. Вир ее погладил и направился к воротам. Сьюзен побежала за ним. Когда он попытался закрыть перед ней ворота, она принялась скулить.

– Ты загораживаешь дверь, – увещевал он сейчас. – Вставай, Сьюзен. Ну-ка, встань.

Хор мужских голосов заверил его светлость, что собака вовсе не перегородила путь.

– Да не в том дело, – пояснил герцог. – А в том, что она устраивает это специально назло мне. Можно подумать, она бежала всю дорогу от Сент-Джеймс-сквер, а не ехала в наемном экипаже, дрыхнув на моих ногах.

Самый юный служащий выступил из-за прилавка.

– Это ведь мастиффиха ее светлости? – уточнил он. – Я видел эту собаку прежде. Думаю, она всего лишь охраняет дверь, сэр. Защищает вас.

Вир посмотрел на Сьюзен, потом на приказчика.

Молодой человек поклонился.

– И, если простите меня за вольность, ваша светлость, примите мои самые сердечные поздравления по поводу вашего недавнего бракосочетания.

Нестройный хор вторил сей речи.

Шейный платок показался Виру слишком тугим, и, казалось, в лавке стало чрезмерно жарко. Он буркнул в ответ, сам не зная что. Затем, сосредоточив взгляд на знатоке собачьей натуры, Вир произнес:

– Я хочу купить какие-нибудь безделицы. Для миледи.

Хотя слово «безделицы» никак в точности не объясняло, что же хотелось герцогу, юный продавец не выказал ни признака недовольства.

– Конечно, ваша светлость. Будьте так добры, пройдите сюда.

И препроводил Вира в отдельную комнату.

Десять минут спустя туда вторглась Сьюзен и мешком свалилась у ног Вира.