Мэри Патни - Моя нежная фея

Огонь пробежал между ними, соединяя их в одно целое, хотя соприкасались только руки.

Потрясенная, Мэриан сидела на корточках, размышляя о том, чему оказалась невольной свидетельницей. Йена и Камаль?

Для нее Камаль всегда был добрым, бесконечно терпеливым другом. Почти отцом. А ведь на самом деле он сильный, привлекательный мужчина, совсем еще не старый. Для Йены – наполовину индианки – он даже не иностранец. До знакомства с Ренбурном Мэриан не смогла бы понять, как возникает влечение у мужчины и женщины. Увидев эту сцену, она почувствовала бы смущение и гнев. Она всегда считала, что заботы Камаля и его доброта предназначены только ей одной.

Но теперь ее жизнь изменилась. Она нашла еще большую близость, нашла Ренбурна. И если Камаль нуждается в такой же близости с женщиной, он имеет на это право после стольких лет бескорыстного великодушия.

Она обхватила руками колени. Сидела, покачиваясь и размышляя о том, какое будущее может ждать этих двоих, если они захотят большей близости. Пока Йена формально считается замужем, никаких официальных отношений между ними быть не может. Но Ренбурн что-то говорил о том, как опытная женщина может поддерживать тайную связь, если будет достаточно осторожна. Если же брак Йены аннулируют – а из того, что Мэриан знала о генерале Эймсе, она не сомневалась: он этого добьется, – тогда Йена сможет снова выйти замуж, если захочет. Хотя брак англичанки из высшего общества с индусом – дело не совсем обычное, ее отец вряд ли будет возражать, поскольку сам когда-то поступил так же. Какая экзотика для добропорядочных жителей Шропшира!

Внезапно ей в голову пришла поистине светская мысль. Если она станет «нормальным» членом общества – богатая дочь графа при муже такого же благородного происхождения, – она приобретет немалое влияние в свете. И если ей захочется проявить дружеское отношение к необычной паре, большинство, а возможно, и все представители местной аристократии последуют ее примеру. Значит, если уж являешься членом общества, то лучше принадлежать к знати. Тогда появляется больше возможностей помогать друзьям.

Словно что-то щелкнуло у нее в мозгу. Она наконец поняла, почему Ренбурн не хочет, чтобы они оставались любовниками, почему настаивает на том, чтобы она стала его женой. Брак – это заявление всему свету о том, что они принадлежат друг другу. Он об этом говорил, но тогда она не вполне поняла значение его слов. Хотя Мэриан и не одобряла его уважения к браку – стоило вспомнить, как поступил с Йеной ее муж, – сейчас она разделяла точку зрения Доминика.

Мысли ее прервал голос Камаля:

– Надо найти миледи и отвести домой.

– Не пойму, где она может быть. Сад не такой большой. – У Йены внезапно перехватило дыхание. – Господи! А что, если она там, у фонтана?

– Есть только один способ это узнать.

Скамейка скрипнула. Сердце у Мэриан подскочило. Даже самым добрым друзьям не понравится, что их подслушивают. Да еще в такой момент. И бежать некуда. Фонтан находится в самом углу сада, и выход только один.

В последнюю секунду она сообразила, что делать. Свернулась калачиком на боку, так, словно заснула на траве под теплыми лучами солнца, с маргариткой в руке. Попыталась выровнять дыхание.

– Она спит, – тихо произнес Камаль.

– Может, действие наркотика еще не совсем прошло, – так же тихо проговорила Иена. – У нее усталый вид.

Они оба так добры! Мэриан пронзило чувство вины. Возможно, одно из правил жизни в обществе, тех правил, которые она так долго презирала, заключается в том, чтобы не нарушать уединения других.

– Не стоит ее будить.

Сильные руки Камаля подняли ее, как когда-то в детстве. Она притворилась, будто просыпается. Засунула маргаритку ему в бороду. Потом прижалась к его плечу. Так он и донес ее до дома.

А ведь возможно, он больше никогда ее не понесет, с грустью подумала она. Столько времени он был ее защитником и спасителем, крепкий и надежный, как скала. Но теперь оба они, кажется, движутся навстречу новой жизни. Отношения между ними наверняка изменятся.

Перемены – это всегда больно.

За время ее прогулки все было подготовлено для путешествия, включая наспех собранные вещи для невесты. После недолгого обсуждения решили, что Камалю не стоит ехать с ними, а лучше вернуться в Уорфилд и успокоить дам, что с Мэриан все в порядке. С такой же вестью отправили гонца к лорду и леди Эмуорт.

Задолго до полудня экипаж выехал из Холлиуэлл-Гранжа и покатил по дороге. Перед отъездом Мэриан надела чулки и туфли, но как только они выехали из поместья, снова сняла и теперь с облегчением шевелила пальцами.

Ренбурн с улыбкой взял ее руку.

– Ты, наверное, по горло сыта общением и ношением туфель.

Она кивнула. Как хорошо, что он все понимает. За исключением Камаля, он – единственный человек, чье общество ее не утомляет. Наоборот, в его присутствии она как бы становится сильнее.

Они доехали до перекрестка. Ренбурн постучал по крыше экипажа:

– Пора сказать вознице, что мы едем в Шотландию. Она подняла на него глаза:

– Нет.

Он с удивлением обернулся к ней:

– Я думал, мы согласились на том, что Шотландия – наилучший выбор.

– Это ты так решил, а не я. Я видела карты. Лондон ближе и во всех отношениях предпочтительнее. Он нахмурился:

– Тебе будет тяжело в Лондоне, Мэриан.

– Ничего, выдержу.

Она напряженно ждала. Если он сейчас не посчитается с ее мнением, она запустит в него туфлями. Она не привыкла к тому, чтобы ей указывали, что делать.

– Хорошо. Ты права. Лондон лучше во многих отношениях. – Он выглянул в окно и приказал вознице: – Выезжайте на дорогу к Лондону.

Мэриан удовлетворенно откинулась на сиденье. Ренбурн умеет слушать. Прекрасная черта для будущего мужа.

Глава 33

Подгоняемый попутным ветром, корабль Кайла быстро шел назад в Англию. Он окажется дома раньше, чем Доминик его ожидает.

Констанцию похоронили на тихом церковном кладбище у апельсинового дерева, так чтобы она могла чувствовать аромат даже на месте своего упокоения. Когда гроб опускали в землю, на церковной колокольне громко ворковали голубки, ее тезки. Тереза плакала не стесняясь. Кайл стоял с сухими глазами. Он уже оплакал свою жену.

Тереза решила остаться в Испании, вернуться в свой родной город. Кайл оставил ей полный кошелек золота, при виде которого глаза у нее округлились. Неплохое приданое на тот случай, если она встретит молодого человека, который ей понравится. Покончив с этим и чувствуя себя более одиноким, чем когда-либо в жизни. Кайл отправился в обратный путь.

Большую часть времени он стоял на корме, глядя на чаек и беспрестанно возвращаясь мыслями в Кадис. Доведется ли ему еще когда-нибудь увидеть Испанию? То немногое, что он успел увидеть, ему очень понравилось, однако вряд ли он сюда еще вернется. Слишком будут мучить воспоминания.