Констанция Беннет - Радость пирата

— Но это не так!

— Так! Мой лучший друг погиб по моей вине. А с тобой что получилось? Возможно, я когда-нибудь научусь жить с чувством вины и не замечать его, но избавиться — не смогу никогда. Это касается как Джудсона, так и тебя.

Алекс оставила без внимания последнее замечание.

— А теперь скажи, каким образом ты виновен в гибели Джудсона?

— Что? — удивленно заморгал Майлз, считая, очевидно, вопрос до смешного наивным.

— Какая твоя промашка привела к гибели Джудсона? Ты что, сам толкнул его под пулю?

— Ты не понимаешь, Алекс. С самого начала не надо было высаживаться на берег. Я не должен был отпускать людей, пока не получу с берега световой сигнал, означающий, что берег чист.

— Тогда почему ты не дождался сигнала?

— Я был слишком встревожен…

— А других причин не было?

Майлз задумался, вспоминая ту горькую ночь.

— Не понимаю, чего ты добиваешься.

— С тех пор много воды утекло, Майлз, и та ночь поблекла в твоей памяти, но я кое-что помню очень ясно… Туман! Туман, Майлз, окутал берег плотным покрывалом. Даже если бы на берегу горели сигнальные огни, как бы ты заметил их сквозь туман?

— Верно, — медленно проговорил Кросс. — Я не мог… Поэтому я рискнул…

Алекс улыбнулась:

— Тогда в чем ты винишь себя? Ты был уверен в том, что огни горят, и это действительно было так. Ты поступил так, как любой бы поступил на твоем месте.

Майлз почти физически ощутил, как свинцовая тяжесть упала с его плеч. Тот ужасный миг, когда Джудсон оттолкнул его в сторону, приняв на себя пулю, предназначавшуюся ему, Майлзу, заслонил от него все. Майлз попросту забыл о том, почему решил сойти на берег. Одна вина нагромождалась на другую, и правда о том дне оказалась погребенной под свинцовым спудом.

— Почему ты всегда знаешь, что сказать, Алекс? Ты так славно все понимаешь и попадаешь в точку.

— Спасибо, — пробормотала Алекс.

— Нет, спасибо тебе за то, что заставила меня увидеть…

Голос его сошел на нет, взгляды их встретились, и во взгляде его была такая печаль, что Алекс впервые за много дней захотелось плакать.

— Я люблю тебя, Алекс, — сказал Майлз, но не сделал ни шагу, чтобы сократить разделявшее их пространство.

— Я знаю, — прошептала она в ответ, мечтая о том, чтобы он подошел. Но напрасно. Любовь его была велика, но пропасть пролегла между ними.

— Вообще-то, — проговорил Майлз, уже повернувшись, собираясь уходить, — я пришел предупредить тебя о шторме, довольно серьезном. Убери все так, чтобы не свалилось что-нибудь невзначай, и не зажигай лампы. Обычно масло не вытекает из морских фонарей, но при волне высотой двадцать футов всякое может случиться.

— Двадцать футов! — воскликнула Алекс, вскочив с кровати.

— Да, шторм ожидается большой. С запада идет ураган. До сих пор мы старались идти на север, но ветер нам не благоприятствует. Остается только положиться на судьбу и готовиться к встрече.

— Господи, — пробормотала Алекс, рисуя в своем воображении ужасную картину шторма. — Как может корабль пережить такое бедствие? Да людей просто смоет за борт!

— Нет, люди, большая часть, будут внизу, если надо, привязанными к койкам.

— Тогда кто поведет корабль?

Майлз усмехнулся.

— В шторм в этом нет надобности. В шторм, Алекс, корабль разворачивают носом против ветра и молятся.

— А где будешь ты?

— У руля, — спокойно ответил Майлз. — Привязанный к нему так, чтобы не свалиться за борт. — Майлз услышал шум в коридоре и оглянулся. — А ты будешь внизу. Ни при каких обстоятельствах наверх не поднимайся, поняла?

— Да, но…

— Никаких «но», Алекс. Я знаю, что делаю. Матросы сейчас задраивают люки, чтобы вода не попала в каюты, так что не бойся промокнуть. Только найди какую-нибудь веревку и привяжись к койке, иначе разобьешься, если дело пойдет совсем плохо.

Во время путешествия Александре уже раз довелось пережить шторм, но по сравнению с тем, что описывал Майлз, тот шторм был гораздо мягче. Кроме того, в тот раз Алекс работала не покладая рук, стараясь помочь раненому Майлзу и Спанглеру. На этот раз она действительно встревожилась — не столько за свою безопасность, сколько за жизнь Майлза, которому предстояло встретить шторм на палубе, где вся надежда была на крепость веревки, удерживающей от падения за борт. Страх сдавил Алекс горло.

— Сколько времени осталось? — спросила она, стараясь, держать себя в руках.

— Час или около того. Хочешь подняться и посмотреть? Я не пугаю тебя, просто хочу, чтобы ты знала, что нам предстоит.

Алекс молча кивнула.

Только оказавшись на палубе, она заметила, как все изменилось. В этот час солнце обычно гигантским золотым шаром висело над горизонтом, теперь же было темно и хмуро. Кросс куда-то показывал рукой. Александра повернулась к нему, чтобы посмотреть, и… вскрикнула. Темные, набухшие тучи протягивали длинные черные пальцы к сплошной высоченной стене воды, выраставшей из моря, черной как ночь, простиравшейся по всему горизонту.

— Я слышала о гигантских волнах, но не представляла, что они выглядят именно так, — слабым голосом сказала Алекс.

Майлз, не замечая того, бережно обнял Алекс за плечи.

— Это обман зрения, любовь моя. То, что ты видишь, действительно стена воды, но это всего лишь дождь. Шторм от нас еще достаточно далеко. Вон там. — Майлз указал на крутящийся шар из черной тучи, должно быть, около мили в диаметре. Вихрь шел прямо на них. — Вот центр. Самое страшное — там.

— И ты правишь — туда? — Алекс повернула к нему лицо, полное ужаса.

— Надеюсь, нас минует чаша сия, — засмеялся Майлз. — Если удастся, мы отклонимся к югу.

— А если не удастся? — продолжала допытываться Алекс.

— Тогда ничего не останется, как пережить шторм. Не бойся, Алекс, ничего плохого с нами не случится.

— Черт! — раздраженно воскликнула Алекс, не понимая, как можно быть таким беспечным. — Тебе ведь нравится казаться храбрецом, да?

— Ты бы предпочла, чтобы я запаниковал?

— Ты на меня намекаешь? Да, наверное, так было бы лучше. По крайней мере я бы знала, что имею дело с человеком, способным на проявление каких-то чувств, хотя бы страха. Ты заигрываешь со смертью, словно с красоткой на балу!

— Я живу по законам моря, Александра, и привык принимать любой вызов, брошенный стихией. До сих пор я выходил победителем. Почему этот шторм должен стать исключением?

— Ты возомнил себя бессмертным! Жалкий человечек, бросивший вызов самой смерти! Вот ты кто!

На сей раз Майлз оказался более прозорлив.

— Алекс, быть может, нам обоим будет легче, если ты скажешь прямо о том, что тебя гнетет.

— Ты такой умный, так угадай!