Кристина Скай - Милая пленница

— Отпустите меня, черт побери!

Он обхватил ее за талию и развернул лицом к себе. Завернув ей руки за спину, он снова притиснул ее к своей груди.

— Не вздумай больше убегать, когда я говорю с тобой! — прогремел он. — Если, конечно, не хочешь, чтобы я поучил тебя хорошим манерам!

— Нечего мне угрожать, вы, жалкий, презренный…

— Это не угроза, это обещание! Ты ждешь подтверждений, женщина? — язвительно поинтересовался он. — Хочешь, чтобы я оседлал тебя прямо сейчас? Что ты предпочтешь — ковер или диван? — в бешенстве продолжал он. — Моя рана почти зажила, так что мне пойдет на пользу распутная ночка! И не все ли равно, с кем совокупиться — с тобой или с кем-то еще! — Ошалев от боли, причиненной ему отказом Александры, Хоук говорил с намеренной жестокостью, надеясь задеть ее так же сильно, как она задела его. — А если ты будешь немножко бояться, это лишь усилит вожделение, вот увидишь! Может быть, мне даже придется связать тебя!

— Прекратите! — завизжала Александра, ужаснувшись тому, как быстро его нежность превратилась в безумное скотство. Она рвалась изо всех сил, но это привело лишь к тому, что одна из ее лент намертво зацепилась за пуговицы его брюк.

Хоук, видя затруднительность ее положения, нагло улыбнулся. Его длинные пальцы медленно скользнули по ленте, поднимаясь к груди. И глаза его смотрели твердо и уверенно, когда он почувствовал, как от его прикосновения напрягся ее сосок…

У Александры сжалось горло, ей не хватало дыхания… ее чудесные глаза блестели от готовых пролиться слез.

— Прекратите, Хоук, прошу вас! — с трудом произнесла она.

— Скажи, почему ты не хочешь выйти за меня замуж? — хриплым голосом потребовал он, безжалостно терзая ее затвердевший сосок.

Александра не ответила. Что-то темное, мрачное промелькнуло в ее полных боли сине-зеленых глазах, и она начала вырываться яростно, как дикая кошка.

«Что это, — гадал Хоук, недоуменно хмурясь, — чувство вины? Но чего ей стыдиться?»

— Черт побери, только не говори, что ты уже замужем! — прорычал он.

— Нет! — огрызнулась Александра. — И никогда не выйду замуж! Я не стану рабыней мужчины!

— Похоже, я потерял Изабель только для того, чтобы найти ее снова — в тебе!

У двери послышался какой-то шум.

— Отец? — Это был голос Робби, сонный и неуверенный. — Я слышал что-то… — Мальчик остановился на пороге, потирая заспанные глаза. — Что ты делаешь с мисс Мэйфилд? Почему она плачет?

Хоук проглотил готовое сорваться проклятие и быстро отцепил ленту от своих брюк, мгновенно отпустив Александру.

— Для мальчика, которому давным-давно положено спать в своей постели, ты задаешь слишком много вопросов! — Хоук быстро пересек комнату, подхватил сына на руки и из-за плеча сына бросил на Александру яростный взгляд.

— Если тебе так хочется знать, мы с мисс Мэйфилд говорили об исполнении обещаний, о том, как важно держать данное слово. — Потемневшие глаза Хоука предостерегающе глянули на Александру. — Если ты что-то пообещал, ты должен это сделать, нравится тебе это или нет. Всегда помни об этом, Робби. Я уверен, и мисс Мэйфилд этого не забудет.

И, еще раз окинув девушку ледяным взглядом, грозящим возмездием, он вышел из гостиной, унося сына.

— Черта с два! — прошипела Александра, спотыкаясь о забытую на полу книгу. И через мгновение томик с громким стуком врезался в дверь, закрывшуюся за Хоуком.

Глава 28

Утром следующего дня, чуть свет, Хоук отослал торопливо нацарапанную записку мадам Грез, знаменитой лондонской портнихе. Он улыбнулся, представив удивление и любопытство, которые должно было вызвать его приглашение. Мадам Грез высоко поднялась под протекцией герцога, одолев множество нелегких ступеней, и Хоуксворт, большой знаток и ценитель женской красоты и нарядов, был для нее желанным заказчиком — и весьма щедрым.

Но мадам Грез не сумела бы стать модной портнихой, не имеющей себе равных, будь у нее за душой лишь помощь герцога и ничего больше. Нет, мадам Грез — или мисс Грэй, как ее звали, когда Хоук нашел ее в маленьком прибрежном городке возле Брайтона и увез в Лондон, — была по-настоящему талантлива.

И никаких признаков вульгарного любопытства нельзя было обнаружить в ее ответе, присланном на Бедфорд-сквер менее чем через час: «Мадам Грез будет счастлива встретиться с герцогом Хоуксвортом в одиннадцать часов».

«Да, мисс Грэй многому научилась», — подумал Хоук, пробежав записку глазами. И на его губах проскользнула улыбка.

Ровно в одиннадцать Хедли проводил в роскошную дневную гостиную маленькую стройную женщину с гладкой кожей и черными как смоль волосами. Александра неохотно спустилась вниз, чтобы встретиться с портнихой.

Мадам Грез в скромном платье из серого кашемира с брошью у ворота выглядела совсем не так, как ожидала Александра.

— Так вы и есть моя клиентка, oui? — улыбаясь, спросила маленькая женщина. В ее речи слышался легкий французский акцент. — Но вы так похожи на… — Она смущенно умолкла и порозовела.

«Опять эта чертова Изабель», — подумала Александра, а потом вдруг вспомнила, что Изабель умерла, и чуть заметно содрогнулась.

— Я Александра Мэйфилд… э-э… родственница герцогини Хоуксворт. — При этом Александра подумала, что ей бы следовало научиться врать как следует. — Герцог весьма высоко ценит ваше искусство, — добавила она, приглашая портниху сесть у окна.

— Месье герцог очень добр. Для меня будет большой честью шить наряды для такой прекрасной женщины, как вы. — Маленькая головка портнихи по-птичьи склонилась набок, и мастерица внимательно оглядела Александру с головы до ног. — У вас очень яркая внешность, так что мы должны отказаться от пастельных тонов, принятых для дебютанток. Ваши огненные волосы требуют красок сочных и дерзких — для вечерних туалетов это может быть цвет ляпис-лазури или, например, изумрудно-зеленый.

— Боюсь, тут какое-то недоразумение, — встревожилась Александра. — Мне вообще-то не нужны туалеты, о которых вы говорите. Я…

Дверь гостиной распахнулась, и на пороге появился герцог Хоуксворт. Он благодушно оглядел сидевших рядышком женщин.

— О, мисс Мэйфилд, мадам Грез, — боюсь, я опоздал. Битва при Гастингсе заняла куда больше времени, чем я предполагал. Но я вижу, вы уже познакомились.

Хоук подошел к холодному камину, прислонился плечом к золоченой полке и оперся ногой о решетку. Он заметил раздражение Александры, и его глаза насмешливо блеснули.

— Вы понимаете, мадам, ничего слишком эффектного, вызывающего. Мисс Мэйфилд не хочет привлекать к себе лишнего внимания. Несколько платьев для улицы, костюм для верховой езды, два-три вечерних туалета — ну, я думаю, для начала этого достаточно.