Джо Гудмэн - Мое безрассудное сердце

— Именно это я и хотел сказать.

У Шеридана от хохота на глазах выступили слезы.

— До чего же забавно! — сказал он, пытаясь отдышаться. — Если мне будет позволено так выразиться. — И им овладел новый приступ хохота.

Декер сидел на краю стола, скрестив руки на груди, и ждал, пока Грант выдохнется.

— В настоящее же время, Шеридан, — твердо сказал он, — я не могу позволить даже вам смеяться за мой счет.

Грант стал серьезнее.

— Я не подозревал, что вы такой остряк, Торн.

Декер беспечно пожал плечами.

— Делаю, что могу.

Шеридан разгладил газетный лист, сложил его и сунул себе в карман.

— А вы знали, что так случится, когда женились на ней?

— Знал.

— Но решили, что она передумает?

— Скажем, надеялся.

Теперь в улыбке Шеридана не осталось никакой иронии.

— Вам следовало бы еще до заключения брака выговорить себе выгодные условия.

— Я не янки в отличие от вас. Вот почему я оказался в стесненных обстоятельствах. К Джонне я ни за что не обращусь, поэтому подобных советов вы можете мне не давать.

— Скажите мне одну вещь, Торн. Джонна знает, что вы были у меня в конторе вчера?

— Да.

— Она, верно, решила, что вы пошли ко мне улаживать нашу ссору? Вряд ли вы верите, что наш поцелуй был совершенно невинным.

— Я уверен, коль скоро вы это утверждаете. — Декер бесстрастно посмотрел на Шеридана. — Вы это утверждаете?

— Ну, разумеется. Это было всего лишь поздравление. Если бы я знал, что она заключила столь выгодный брачный контракт, мои поздравления были бы более теплыми. Деловая хватка Джонны всегда восхищала меня. — Он улыбнулся, чтобы еще больше поддеть Декера, но его слова не произвели на Декера никакого впечатления. — Так как же вы объяснили Джонне причину вашего прихода ко мне?

— Я сказал, что ищу место.

— На моей линии? — вскинулся Шеридан, от изумления чуть не задохнувшись. — И она поверила?

— Я говорил убедительно, — спокойно ответил Декер.

— Представляю. — Шеридан вовремя остановился, чтобы в его голосе не прозвучало восхищение. — Значит, она ничего не знает об этих делах с Соколом?

— Ничего. Вам же известно ее мнение о Гаррисоне и ему подобных. На ее взгляд, это просто фанатики.

— Да, она это говорила. — Шеридан помолчал и спокойно добавил:

— Полагаю, она и меня порой видит в этом же свете. Декер опустил руки и обхватил пальцами край стола.

— Вы собираетесь что-нибудь сделать для Сокола? Песочные брови Шеридана взлетели вверх.

— Что вы имеете в виду?

— То, что этого человека повесят. Вы же читали статью. Гаррисон, судя по всему, прав, когда говорит, что суд — это просто формальность. Приговор и так ясен, и если этот Уайтфилд… Уитли…

— Уиллет, — подсказал Грант.

— Уиллет доживет до суда, — закончил Декер, — не удивляйтесь, если прочтете через пару недель, что он стал жертвой суда Линча.

Шеридан кивнул:

— Я понимаю, что к преступлению Сокола они отнесутся со всей серьезностью. Моя линия тоже пострадала из-за моих убеждений. Моя торговля с Чарлстоном прекратилась и вряд ли когда-нибудь возобновится.

— Значит, вы хотели бы попытаться его спасти?

— Вызволить Сокола из тюрьмы?

— Да. Вы удивитесь, когда узнаете, как легко это можно сделать. — В его улыбке не было ни смущения, ни неловкости. — У меня есть кое-какой опыт в таких делах.

— Значит, истории, которые о вас рассказывают, правда?

— Конечно, отчасти это правда. Вы хотите, чтобы я вам помог?

— Я хочу знать вашу цену.

— Пять тысяч долларов.

Внешне Шеридан остался спокойным.

— Нет, — твердо сказал он. — Это — целое состояние.

— В таком случае ваше дело обзаведется собственным мучеником. И ни вам, ни вашим друзьям это не будет стоить ни гроша.

— Если устроить все это так просто, как вы говорите, почему бы мне не обойтись своими силами?

— Это верно.

Шеридан ждал, надеясь, что Декер сделает какое-то другое предложение или назовет меньшую сумму. Не дождавшись, Шеридан спросил:

— А каков риск?

— Вас могут поймать, — ответил Декер, — и вы будете болтаться на веревке. Это первое, что приходит в голову. Даже в случае успеха последствия будут неприятными. Если выяснится, что вы участвовали в этом деле, ваш бизнес сильно пострадает. Вряд ли вы сможете торговать южнее линии Мейсон — Диксон.

— Но ведь вы рискуете точно так же, — возразил Шеридан. — Что скажет Джонна, если из-за вас «Морские перевозки Ремингтон» тоже пострадают?

— Нет.

— Вам нужен будет корабль.

— Не обязательно. Но на всякий случай корабль у меня есть. — И ответил на вопрошающий взгляд Шеридана:

— «Охотница». Это мой клипер.

Шеридан был явно ошеломлен:

— Вы хотите сказать, что Джонна разрешит вам пользоваться им?

— Я хочу сказать, что она подарила мне этот корабль.

— Вы лжете! Она никогда этого не сделала бы.

Декер не стал разуверять Шеридана.

— Я хотел бы обдумать ваше предложение, — наконец проговорил Шеридан. — Я не могу один заплатить пять тысяч.

— Я понимаю, — отозвался Декер. — Поговорите с вашими друзьями поскорее. Долго я ждать не буду.

В шесть часов Джонна ждала Декера у входа в здание складов. В нескольких шагах от нее маячила долговязая фигура Джереми Додда. Он то и дело оглядывал верфь и движущийся по ней поток экипажей — медленный, но непрерывный. Вечер только начинался, и особый интерес Джонны привлекли молодые женщины, стекающиеся к порту из боковых проулков.

— Вы, право же, можете идти, — сказала Джонна.

— Нет, мэм. Я, право же, не могу.

— Капитан Торн и мистер Полинг появятся с минуты на минуту.

— Капитан особенно настаивал, чтобы я его дождался.

Джонна вздохнула:

— Мистер Додд, как вы думаете, кто главный в «Морских перевозках Ремингтон»?

— Вы! — не колеблясь, ответил Джереми.

— В таком случае я имею право приказывать вам?

Молодой человек широко улыбнулся ей:

— Я понимаю так, мэм: если я не подчинюсь вам, я лишусь места. Если я не подчинюсь моему капитану, моя жизнь кончена. Выбор несложный.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказала Джонна, пытаясь удержать улыбку.

Джереми выпрямился.

— А вот и капитан! — сказал он, указывая куда-то в дальний конец верфи. — Если я не ошибаюсь, и ваш экипаж тоже.

Джонна посмотрела в ту сторону и убедилась, что Джереми действительно не ошибся.

— Вот теперь можете идти.

— Вы правы! — И он весело отсалютовал ей.

Но он не ушел до тех пор, пока благополучно не усадил ее в экипаж. Она не сознавала, что улыбается, пока Декер, усевшись рядом, не заинтересовался этой улыбкой.

— Из-за Джереми, — ответила Джонна. — Сдвинуть его с поста было просто невозможно. Его преданность тебе вызывает и раздражение, и восхищение.