Мэри Джо Патни - Не меньше чем леди

 — Но... но... — бормотал лакей, не зная, как ему быть.

Рэндалл подтолкнул Бенджамина в спину, и они вместе вошли вслед за Джулией.

 — Благодари Бога, что пришла опытная повитуха, — раздраженно сказал Рэндалл. — Полагаю, леди Давентри в своих покоях?

 — Да, но...

Не обращая внимания на протесты слуги, Рэндалл сказал:

 — Я знаю дорогу, Джулия.

Она оглянулась на Бенджамина.

 — Если хочешь, можешь остаться здесь.

 — Я пойду с вами. — Стиснув зубы, Бенджамин устремился за Джулией и Рэндаллом вверх по лестнице.

Сопровождения Рэндалла не требовалось. Полные мучительной боли крики леди Давентри безошибочно указывали путь. Поднявшись до конца лестницы, Джулия повернула налево и почти бегом устремилась по коридору. Рэндалл отворил дверь в самом конце, и Джулия вбежала внутрь.

Посреди широкой кровати под балдахином на окровавленных простынях корчилась в мучениях леди Давентри. Побелевшая от страха служанка беспомощно сжимала руку графини.

 — Не путайтесь у меня под ногами, — распорядилась Джулия. — Алекс, я скажу вам, если понадобится какая-нибудь помощь. Бенджамин, отправляйся к лакею и принеси бутылку бренди и кипу чистых полотенец.

Когда они ушли выполнять поручения, Джулия подошла к постели. Наводящие ужас пятна были скорее розовыми, чем красными, указывая на то, что у графини отошли воды и открылось кровотечение. Этого оказалось достаточно, чтобы поднялась страшная кутерьма, но Джулия предположила, что положение не так плохо, как кажется.

 — Леди Давентри, это я, Джулия, — сказала она самым своим успокаивающим тоном. — Все будет хорошо.

 — Слава Богу, вы пришли! — Схватки прекратились, и Луиза схватила Джулию за руку. Ее потное лицо исказилось от боли. — Пожалуйста, помогите! На этот раз что-то пошло не так. — Теперь она была не графиней, а просто отчаявшейся, перепуганной женщиной. — Я умру?

 — Вовсе нет! — твердо заявила Джулия. На столе рядом с кроватью стояла лохань с водой и лежала чистая ткань. Джулия смочила лоскут ткани и отерла пот с лица роженицы. — Я повитуха, — сказала она служанке.

Служанка оказалась примерно тех же лет, что и графиня. Теперь, когда кто-то был рядом, она попыталась взять себя в руки.

 — Я Хейзл, камеристка ее светлости. Но я не знаю, что надо делать. При ее прошлых родах всегда присутствовал доктор.

 — Как давно начались роды у ее светлости? — спросила Джулия.

 — Я... я точно не могу сказать, мэм. Может быть, час назад, — неуверенно объяснила служанка. — Отошли воды, и сразу же начались схватки, открылось кровотечение. Сегодня у слуг с половины дня выходной, поэтому никого нет дома. Его светлость сам отправился за помощью. — Тут леди Давентри застонала — у нее началась очередная схватка, и Хейзл обеспокоенно сказала: — Она так металась, просто ужасно. Все, что я могла сделать, — это удерживать ее.

 — Женщина, которая рожает, не должна быть неподвижной, — сказала Джулия. — Луиза, ваши прежние роды были быстрыми?

 — Да. — Взгляд графини был прикован к Джулии, но она выглядела уже не такой испуганной. — Мой младший сын родился всего через пару часов.

 — Как вам повезло, — улыбнулась Джулия. — Позвольте мне помыть руки, и я вас посмотрю. Я всегда тщательно мою руки, когда принимаю роды. Повитуха, которая обучала меня, говорила, что это не повредит, а может очень помочь, потому что чистота сродни благочестию. Она была права. Миссис Бэнкрофт почти ни разу не упустила ребенка или мать.

Джулия продолжала и продолжала говорить, пока мыла руки, отвлекая графиню теплыми, успокаивающими словами, чтобы избавить от страха. Еще одно правило, которому ее научила миссис Бэнкрофт, гласило, что у женщины, которая не думает, что умрет, гораздо больше шансов выжить.

Закончив мыть руки, Джулия сказала:

 — Теперь я посмотрю вас, Луиза. Это обычная процедура. Ведь вы уже произвели на свет троих крепких здоровых детей, так что представляете себе, как происходят роды.

 — Да... А-ах! — Луизу вновь скрутили схватки. Она вцепилась в руку Хейзл так, что побелели пальцы.

 — Скоро все это кончится, — успокаивающе сказала Джулия. — Очень скоро. Помните, что ваше тело знает, как рожать детей, и доказательством этому служат ваши трое прекрасных крепких сыновей. Поскольку этот младенец рождается на пару недель раньше, он меньше ростом, а значит, вам будет легче.

Для Джулии весь мир сосредоточился вокруг Луизы, когда она опытными руками исследовала огромный живот своей пациентки. Она озабоченно нахмурилась, нащупав твердый шарик головки на самом верху, а не внизу, возле родовых путей.

Увидев выражение ее лица, графиня испуганно спросила:

 — Ре...ребенок умер?

Джулия ощутила энергичный толчок в левую ладонь.

 — Нет, он только что пнул меня, и, судя по всему, малыш очень сильный. Но младенец лежит головкой наверх, поэтому он пойдет ногами. Вот почему на этот раз у вас все происходит по-другому.

Луиза, задыхаясь, спросила:

 — Ягодичное предлежание? Это очень плохо?

 — Не обязательно. Как я уже сказала, ваше тело знает, что делать. Такие роды ничуть не опаснее, чем обычные.

 — Я не могу больше лежать на спине, — раздраженно произнесла Луиза. — Я должна подняться.

 — Попробуйте, — ободряюще сказала Джулия, взяв Луизу за другую руку. — Как я говорила, женское тело знает, что делает. Хейзл, помогите ее светлости. Позволим силе тяжести помочь этому ребенку появиться на свет.

Глава 37

Рэндалл стоял возле двери, радуясь, что спальня достаточно велика и он не может ясно видеть постель. Он многое повидал на поле битвы, а затем в полевом лазарете, но никогда не видел более душераздирающего зрелища, чем отважная упорная борьба Джулии за спасение леди Давентри и ее ребенка.

Спасение наследника Давентри. Ситуация была полна иронии, но он поразмышляет над этим позже. Сейчас все силы уходили на то, чтобы сохранять спокойствие и быть наготове, если Джулии что-нибудь потребуется.

Вернулся Бенджамин с кипой полотенец и полной бутылкой бренди. Рэндалл откупорил бутылку и отнес ее вместе с полотенцами на стол возле Джулии. Его так и подмывало отхлебнуть глоток, но он подозревал, что Джулия собирается использовать бренди, чтобы предотвратить возможность инфекции, как в тот раз, когда оперировала его. Она почти не замечала его, без умолку говоря ободряющие слова графине. В сторону постели Рэндалл не смотрел, чтобы не смутить ненароком леди Давентри.

Он вернулся на свою позицию возле двери. Бенджамин стоял с побелевшим лицом, но старался выглядеть невозмутимым. Должно быть, он многое повидал в гостинице при почтовой станции. Да и мать его умерла при родах. Он был крепким пареньком. Но они оба вздрагивали каждый раз, когда леди Давентри вскрикивала.