Сара Линдсей - Обещай мне эту ночь

— И я твой. — Джеймс поцеловал ее в висок. — Всецело и навеки. И если твоя любовь прошла долгий путь, то и моя медленно зрела и менялась.

— О чем ты говоришь?

— В ночь твоего первого бала ты сказала мне, что за время нашего знакомства любила меня по-разному. Сначала это была любовь девочки к сказочному принцу. Затем, если я не ошибаюсь, ты любила меня как героя мечтаний молодой девушки. И наконец ты сказала мне, что любишь меня, как женщина любит мужчину, рядом с которым готова провести всю жизнь.

— Не могу поверить, что ты помнишь об этом. Я не думала, что ты вообще меня слушал.

— Бог свидетель, я пытался забыть, но это было выше моих сил.

— Я люблю тебя, — повторила Иззи, еще теснее прижимаясь к нему и подняв к нему лицо для поцелуя.

— Я тоже тебя люблю. — Он наклонился и поцеловал ее в губы, — Я всегда тебя любил.

Изабелла закатила глаза.

— Очень любезно с твоей стороны, Джеймс, сказать так, но мы оба знаем, что это неправда. Впрочем, это не имеет значения. Во всяком случае, сейчас.

— Это правда. Я долгое время не понимал, что люблю тебя. Женщины более проницательны в сердечных делах, чем мы, тупоголовые мужчины.

— Не стану спорить, — улыбнувшись, сказала Иззи.

— Вот и хорошо, потому что как ни обожаю я схватки с тобой…

— Что?!

— Если хорошенько подумать, мне нравятся не столько схватки, как их заключительная часть.

— Не смеши меня! — обиженно выпалила Иззи.

— До смешного влюблен.

Иззи фыркнула.

— Представляешь, — сказал он, — мне даже нравится, когда, ты так делаешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты фыркаешь.

— Я не фыркаю! — яростно возразила Иззи, однако очень трудно сердиться, когда знаешь, что не права. Но разве любовь делает слепым или, в данном случае, глухим к подобным вещам?

— И мне очень нравятся твои груди.

— Ас ними что не так? — спросила Иззи, невольно поднеся руки к груди.

— О, с ними все в порядке. На самом деле у тебя самые восхитительные груди, которые я когда-либо видел… кх-кх. — Он закашлялся. — Не скажу, что видел слишком много. Мне просто захотелось это сказать. А ты так очаровательно краснеешь, когда я упоминаю некоторые подробности. Месяц с небольшим, проведенный в постели, должен излечить тебя от этого.

— Ох уж эти мужчины, — пробормотала Иззи.

— Как бы то ни было, — продолжал Джеймс, — я говорил тебе, что всегда тебя любил.

— А я сказала, что это полная чепуха.

— Ну и кто из нас смешон? Моя любовь росла и крепла со временем, как и твоя. — Он обхватил ладонью ее лицо, поглаживая большим пальцем нежную выпуклость щеки. — Сначала я любил тебя как ребенок, вероятно, с первого дня, как мы встретились. — Голос его стал более низким, чуть хрипловатым, словно околдовывая ее. Ты была таким озорным маленьким бесенком! Ты привнесла солнечный свет в самые мрачные дни моей жизни. С первой ночи, которую я провел под кровом моего деда, я хотел умереть. Смерть казалась предпочтительнее одинокой жизни в этом мраморном мавзолее.

— О, Джеймс!

— Ваша семья сделала мою жизнь сносной, более чем сносной, правда. Я начал чувствовать себя частью ее — будто Генри мой брат, а ты моя маленькая сестричка. Мне трудно было думать о тебе как-то иначе, но в ночь твоего первого бала ты и это чертово платье с глубоким вырезом заставили меня увидеть в тебе женщину.

— О, Джеймс! — Иззи вздохнула и прижалась щекой к его груди.

— Проблема состояла в том, что я не был готов видеть тебя в таком свете. Я всегда умел оградить свое сердце от других женщин, понимаешь, но ты уже прочно поселилась в нем. Это ужасало меня. Я не хотел, чтобы кто бы то ни было имел такую власть надо мной. По крайней мере тогда я так думал. Мое сердце уже признало тебя в этом новом обличье, я почувствовал в тебе мою вторую половинку.

— Если все это правда, то как случилось, что мне пришлось пробраться в твою спальню, чтобы соблазнить тебя? — спросила Иззи, ткнув пальцем ему в грудь.

— Ну, я был непомерно горд, — признался он с печальной улыбкой. — И чувствовал себя виноватым.

— Виноватым в чем?

— Иззи, ты младшая сестра моего лучшего друга. Как я уже говорил, я привык воспринимать тебя как сестру. Скомпрометировать тебя, вообще испытывать к тебе вожделение казалось мне совершенно недопустимым. Это казалось не только предательством по отношению к Хэлу. Я начал чувствовал себя настоящим развратником.

— Помню, мне очень понравилось, как ты проявлял свои чувства той ночью.

Он шутливо шлепнул ее по ягодицам, ласково прижал к себе, и Изабелла невольно выгнула спину, прильнув к нему.

— Я изливаю тебе душу, а ты между тем думаешь только о плотских радостях, — укоризненно заметил он.

— Ммм… Просто замечательно, как повернуты эти столы, — сказала она с удовлетворением.

— Угомонись, детка, и послушай. Тебе не услышать еще раз подобных откровений по меньшей мере до конца года. Мужчина хранит романтические чувства глубоко в душе.

— Если ты думаешь, будто сказать Мне, что тебе нравятся мои… — она запнулась, затем продолжила почти шепотом: — мои груди, очень романтично…

— Поверь мне, лучшее еще впереди. Это была всего лишь разминка. Ну, так на чем я остановился? Ах да! Я полюбил тебя как женщину в ночь твоего первого бала, но осознал это, лишь когда пошел служить во флот. Я непрестанно думал о тебе. Помнится, я сказал Этану, что у меня такое чувство, будто я оставил дома часть себя.

— Этану?

— Это мой старый друг по Итонскому колледжу. Капитан «Тезея», Ну, полно, не надо смотреть так сердито. Этот человек не однажды спасал мне жизнь. Это он первый предположил, что я влюблен в тебя, еще до моего отъезда. Это он заставил меня понять, что я позволяю своим страхам и гневу управлять моей жизнью. Что я эгоистично отказываюсь принять чудный дар, который пожалован мне свыше. Тебя. Королеву-воительницу, которая боролась за меня, когда я сам не отважился за себя драться. Мою спасительницу.

Изабелла судорожно сглотнула.

— Ты был прав, — промолвила она. — Это звучит уже гораздо лучше.

— Но я еще не все сказал, — поддразнил он ее.

— Хочешь что-то добавить? — Иззи рассмеялась, но смех ее прозвучал так, словно она изо всех сил сдерживает слезы. — Только дай мне немного времени подготовиться.

Иззи прильнула к Джеймсу, прижавшись ухом к его груди, черпая успокоение в мерном биении его сердца. Сердце, которое бьется для нее. Потому что он любит ее — искренне любит. Да, он сказал ей об этом той ночью в библиотеке. Но Иззи не поверила, что он любит ее так же сильно, как любит его она.

Изабелла воспринимала свою любовь к нему как нечто, не вызывающее сомнений. Но поскольку сама она очень изменилась за прошедший год, ее любовь к нему тоже стала другой. Когда Она выходила за него замуж, то надеялась, что у них все будет так, как это бывает в романах, которых она начиталась.