Нэн Райан - Незабываемый поцелуй

Казалось, на этот раз удача наконец-то отвернулась от банды. Роджерс и Техасский Малыш были брошены в тусонскую тюрьму. Но в полночь таинственным образом вспыхнул пожар, и, пока его тушили, преступники сбежали через выбитое заднее окно. Итак, город остался с пустыми руками. Он потерял деньги, упустил рыжего Роджерса, белокурую женщину и парня с изуродованным ухом, известного под кличкой Техасский Малыш.

Лу Хаттон медленно опустил газету на свой письменный стол. Челюсть его была поджата, голубые глаза затуманились.

– Дружище, ты не похож на человека, который собирается сегодня вечером праздновать свою помолвку.

Дэн Найтхорс, управляющий огромным мексиканским ранчо Лу Хаттона, известным как Плано-Пасифика, и его ближайший друг, вошел в кабинет особняка так тихо, что Лу даже не услышат. Высокий полукровка стоял в дверном проеме, держа руки в карманах своих облегающих черных брюк.

Лу поднял газетный лист.

– Эти негодяи опять взялись за свое, Дэн.

Дэну Найтхорсу не надо было спрашивать, о ком говорит Лу. Он пересек комнату и поинтересовался:

– Что они сделали на этот раз?

– Прочитай. – Лу встал и сунул ему газету.

Дэн Найтхорс прочел статью, опустил газету и покачал головой:

– Я понимаю твои чувства, но…

– Это они, Дэн! Это он, Техасский Малыш. Джеффри Батлз, убийца, который застрелил папу!

– Ты не можешь знать это наверняка.

Карие глаза Найтхорса блеснули.

– У меня нет ни тени сомнения. Я давно узнал, что убийца моего отца – молодой мускулистый техасец с темными курчавыми волосами, серыми глазами и частично отстреленным левым ухом. Не так уж много мужчин подходят под это описание. Это Батлз, и я…

– Не делай глупостей, Лу, – перебил его Дэн Найтхорс. – Предоставь властям решить его участь.

– Ты же видишь, как они ее решают! Позволили Роджерсу и Батлзу сбежать из тюрьмы. Черт возьми, эти бандиты вот уже больше трех лет обделывают свои грязные делишки! Они так уверены в собственной неуязвимости, что даже взяли с собой девчонку Роджерса. Значит, не боятся быть пойманными.

Дэн Найтхорс признал, что Лу прав.

– В газете пишут, что она любовница Малыша.

– Чудесная парочка! Представляю себе эту женщину.

Дэн кивнул.

– Она живет, ездит верхом, ест и спит с кучкой преступников. Вряд ли она сильно от них отличается. – Он улыбнулся, надеясь поднять Лу настроение.

Лицо Лу осталось напряженным.

– Я их найду. Всех до единого, в том числе и любовницу Батлза.

– Мне кажется, она спит не только с Батлзом, – сказал Дэн, все еще пытаясь успокоить Лу. Увидев, что это бесполезно, он решительно заявил: – Раз ты не хочешь прислушаться к голосу разума, я поеду с тобой.

Лу заглянул в серьезные карие глаза человека, который был ему как брат. Умный и преданный Дэн Найтхорс с самого рождения влился в их семью.

Лу с теплом вспоминал тот день, когда в его жизни появился Дэн. Как-то летом, в жару, когда ему было лет пять, Лу Хаттон катался верхом по каменистой территории к северу от ранчо и наткнулся па беременную индианку. Сильно избитая женщина сидела под массивным выступом вулканической породы, стоически перенося боль. Лу привез ее в Плано-Пасифику.

В ту же ночь женщина родила сына. Ей помогали мама Лу и полдюжины слуг. Удивленный и испуганный Лу ждал за закрытой дверью. Потом его пустили в спальню, и он увидел пищавшего темноволосого младенца.

– Мой сын будет зваться Дэном Найтхорсом, – с гордостью объявила индианка.

Вскоре Лу узнал, что отец Дэна – белый золотодобытчик Дэниел Маккол. Маккол бросил беременную женщину из племени апачи и вернулся к жене в Калифорнию. Гордая мама Дэна так и не сказала, кто ее избил, но Лу подозревал, что это сделал белый человек, отец Дэна. Если бы апачи захотели наказать женщину, они отрезали бы ей нос или ухо.

С самого рождения Дэна Лу смотрел на него как на брата и проводил в глинобитном домике Найтхорсов, что на задней окраине ранчо, столько же времени, сколько на большой асиенде. Когда Дэну исполнилось четырнадцать лет, его мать умерла, и Лу попытался уговорить друга переехать на асиенду, но Дэн вежливо отказался.

Они разлучались всего один раз – когда Лу последовал за своим отцом, Уильямом Хаттоном, на войну. Перед отъездом Лу сказал Найтхорсу:

– Я оставляю ранчо и маму на твое попечение, Дэн.

Семнадцатилетний Дэн Найтхорс сжал его руку и торжественно пообещал:

– Я буду защищать их даже иеной собственной жизни.

И это были не просто слова. Гордый и правдивый Дэн Найтхорс не раз доказал на деле свою преданность.

И вот теперь, быстро вспомнив прошлое, Лу сказал Дэну:

– Нет. Ты должен остаться здесь, как во время войны.

Дэн Найтхорс покачал головой:

– Тогда я тебя не отпущу. Или ты забыл клятву, данную Терезе? Ты обещал похоронить свое прошлое.

Лу пожал плечами, вспомнив красивую молодую испанку, которая должна была стать его женой. Любовь к Терезе Кастильо охладила его мстительный пыл. Когда он вернулся с войны, хромой и тощий, его сердце было полно ненависти. Он собирался залечить раны и поехать на поиски убийц своего отца.

Но Тереза изменила все его планы. Ее старший брат Паскуаль заставил Лу поклясться, что он женится на Терезе, лишь когда ей исполнится двадцать лет. А Тереза взяла с него обещание, что он не станет подвергать свою жизнь опасности. Она притронулась к нему своей нежной ручкой, и он согласился.

– Ты обещал Терезе, – тихо повторил Дэн Найтхорс.

– Я знаю, но…

– Тебе напомнить, какой ты везунчик? Сегодня вечером ты будешь официально помолвлен с Терезой, а в следующем году она станет твоей женой. Забудь о банде Роджерса, дружок. Сосредоточься на будущем.

Лу тяжело вздохнул.

– Наверное, ты прав. Отца не вернешь. И потом, я поклялся Терезе.

Глава 8

Молли тревожилась за отца.

Некогда умный и прозорливый, он становился все более медлительным и забывчивым. Временами казался совершенно растерянным, и это пугало Молли.

Батлз постоянно критиковал Корделла Роджерса в присутствии Молли и остальных членов банды. За последние полгода Молли часто спорила с Малышом, отстаивая право отца на лидерство. В последний раз они сцепились нынешним вечером.

И вот теперь Молли беспокойно расхаживала по своей темной спальне, вспоминая эту неприятную стычку.

Сразу после обеда отец извинился и ушел, сказав, что устал после их последней вылазки. Молли в шутку заметила, что он стареет. Корделл Роджерс согласился, и она пожалела о своих словах.