Синтия Томасон - Песня реки

Анна слегка приподняла голову, но заставила себя остановиться, противясь непонятному искушению посмотреть Филипу в лицо, чтобы запечатлеть его в памяти. «Этого мужчину тебе лучше всего забыть», – мысленно сказала она себе и вдруг ощутила сильный толчок в ногу. От неожиданности она резко подалась вперед.

– Скажи спасибо джентльмену, Анна, – подсказал Мик, не довольствуясь намеком с помощью ботинка, словно она была ребенком, забывшим о хороших манерах.

Ей показалось, что изо рта Филипа Бришара вырвался звук, похожий на тихое квохтанье. Она взяла себя в руки и изобразила некое подобие улыбки.

– Конечно, отец, – сказала Анна и, обращаясь к Филипу, добавила: – Спасибо вам за вашу доброту, мистер Бришар.

– Не стоит, мисс Роуз, – сказал он с преувеличенной вежливостью. – Позвольте откланяться и пожелать вам хорошо провести вечер.

После ухода Филипа Мик задумчиво постучал вилкой по столу.

– Если мне не изменяет чутье, это был он. Вот кто подарил нам двадцатидолларовый золотой, Анна. Напыщенный сноб с голубой кровью. Вероятно, богатый потомок каких-нибудь аристократов из Нового Орлеана. Жаль, что его не будет на завтрашнем представлении.

Что происходит с дядей? Он действительно помешался или сознательно обманывает ее?

– Вам жаль, а мне нет! – заявила Анна.

– Какая муха тебя укусила? Ты несправедлива к нему, Анна. Он проявил себя безупречным джентльменом.

– Тогда вы слепы, дядя Мик. Мистер Бришар просто играл с нами!

– Может, и так, – согласился Мик, вынимая из кармана монету с двуглавым орлом и медленно поворачивая ее перед глазами. – Допустим, он играет, но он и платит!

Официантка принесла ужин для Анны, но она не могла проглотить и кусочка. Почему она так разволновалась? Потому что могла вновь увидеть этого мужчину, продолжая свою мелкую игру с доверчивой публикой в Новом Орлеане? Или потому, что боялась не встретить его там?

Глава 2

Кейп-де-Райв, самый южный порт Иллинойса на Миссисипи, частью располагался на длинной отмели, острым выступом вдающейся в реку. В этой созданной природой гавани всегда стояло множество судов и барж. За время двухнедельного путешествия Мика и Анны этот сам по себе небольшой городок был наиболее крупным из всех населенных пунктов после Ривер-Флэтс, встретившихся на их пути; жизнь в нем била ключом.

Едва фургон миновал окраины с однообразно унылыми жилыми строениями, Анна сразу оживилась. Суматошный деловой центр с обилием разнообразных учреждений поразил ее воображение, словно первая поездка в город на деревенское дитя. Пока они ехали по главной улице, она с любопытством глазела на здания, не прячась и не опасаясь ничего. Даже если кто-то из горожан потом узнает их, никто не заподозрит ее в симуляции. Анна надела такую большую шляпу, что ее широкие поля практически закрывали лицо.

Проехав несколько кварталов с модными магазинами, прекрасными отелями и ресторанами, они направились к платным конюшням. Последние, как им сказали, находились в не столь фешенебельной части города, возле дамбы. По мере приближения к огромной насыпи, защищающей город от реки, солидные кирпичные здания постепенно уступали место скромным дощатым кафе, барам и игорным залам. Их непритязательный вид, однако, не огорчал Анну. Здесь ей нравилось даже больше, чем в центре. Она находила, что маленькие обветшалые домики придают старому городу неповторимое очарование, чего лишен его современный респектабельный двойник.

– Взгляните на те вот окна с цветными фонариками, дядя Мик! – Анна показала на пестрящее безвкусными деталями здание. – Зачем им столько света средь бела дня? Настоящая иллюминация!

Мик загородил рот рукой, скрывая ухмылку.

– Девочка моя, да ты еще борделя не видела!

Взгляд Анны переместился на балкон второго этажа, где три женщины, облокотясь на деревянные перила, наблюдали за тем, что происходит внизу. Дамы были в свободных халатах, наброшенных почти на голое тело. Расходящиеся полы позволяли видеть кружевные панталоны.

– Анна, ну хватит тебе пялиться! – одернул ее Мик. – Не то дождешься, что какой-нибудь шустрик востроглазый приметит тебя – и конец всей игре. Даже аренду оформить не успеем!

– Вы собираетесь делать это здесь? – спросила Анна, прислушиваясь к доносящимся из баров звукам фортепиано и громко орущим голосам.

Танцевальные ритмы в стиле регтайм говорили сами за себя. Вряд ли атмосфера этих мест подходила для певчей птички Миссисипи.

– Да нет, сюда мы не пойдем! – успокоил Мик Анну. – Я спрашивал одного парня, пока мы были на той половине города, где у них можно организовать приличное шоу. Он сказал, что методистская церковь сдает зал, в котором они проводят общие собрания. Но я думаю, сперва мы определим Ирландку, а потом пешком дойдем туда и снимем помещение.

Выбирая дорогу в сутолоке уличного движения, Мик с завистью наблюдал за бурлящей городской жизнью.

– Честно признаться, я бы не возражал против передышки, – задумчиво произнес он, и в глазах у него проступила глубокая тоска. – Вот бы куда заглянуть на покер! Держу пари, у них здесь крупные ставки, не то, что в нашем захолустье. Всю жизнь играл с одной мелочью в кармане!

Наконец они свернули в переулок, где находились платные конюшни. Мик отправился договариваться насчет пансиона для Ирландки. Анна знала, что это надолго – дядюшка будет дотошно входить во все подробности. Она надвинула до бровей свою шляпу и вернулась на перекресток, откуда можно было незаметно наблюдать за большой улицей.

Увлекшись зрелищем, потерявшись в море звуков, Анна зазевалась и не заметила, как сошла с дощатого настила. Из соседнего казино доносился шум. Она повернула голову в ту сторону и, вытянув шею, пыталась разглядеть, что происходит в игорных залах. Неожиданно за спиной послышался стук копыт. Она круто повернулась и взглянула назад. По улице прямо на нее бешеным галопом мчалась лоснящаяся пара вороных, впряженных в двуколку. Кучер, щелкнув кнутом по спинам лошадей, крикнул:

– Дорогу!

Коляску занесло вбок, и вокруг нее взвилось вихрящееся облако пыли. Анна словно вросла в землю, не находя сил, чтобы заставить себя бежать. Бежали драгоценные секунды, но страх пригвоздил ее к месту, лишая способности двинуться. Ум подсказывал, что лихач, видимо, не сумеет вовремя остановиться и наезда не избежать. Она беспомощно подняла руки, чтобы закрыть лицо.

Грохот стремительно приближался, но столкновения не произошло. Внезапно Анна ощутила, как две сильные руки оттянули ее от опасной черты, и через секунду тело ее оказалось зажатым в железные тиски. Она упала и покатилась по мостовой, плотно прижатая к своему защитнику.