Хизер гротхауз - Нежная обманщица

— Конечно, не сейчас, — прошептал он. — Я отведу тебя в свои покои.

Симона тряхнула головой и снова прильнула к губам Ника.

— Сестра!

— Убирайся прочь! — прорычала она.

— Леди дю Рош? Что вы говорите? — гневно воскликнул Николас. — Вы отказываете мне, заманив так далеко?

Симона издала слабый горловой звук, схватила руку барона и потянула ее себе под плащ.

— Нет, милорд, я…

— Отец идет! — завизжал Дидье.

Двойные двери балкона распахнулись, в проеме появился Арман дю Рош, за его спиной маячил лорд Холбрук.

Тут же был и светловолосый господин из танцевального зала, его рыжеволосая жена выглядела явно встревоженной, но сам он оставался бесстрастным.

— Симона! — прошипел Арман дю Рош, и Симона вдруг осознала, что самым недвусмысленным образом прижимается к груди барона Крейна. Она словно очнулась, оттолкнула Николаса, стала суетливо поправлять платье, сбросила чужой плащ и сунула его владельцу.

— Отец, я…

— Нет! — закричал Арман. Правая половина его лица перекосилась, старый шрам побелел, он прижал руку к груди и быстро заговорил по-французски: — Никаких извинений! Ты должна была оставаться в зале, но, как только я вышел, ты улизнула с этим… с этим… — он сделал презрительный жест в сторону барона, — с этим бродягой. Ты ведешь себя как шлюха!

Симона опустила глаза. Ее щеки пылали от стыда.

— Прости меня, папа.

— А вы! — Арман перешел на английский. — Вас следует выпороть за оскорбление леди!

— Прошу вас простить меня, лорд дю Рош, — спокойно произнес Николас, надевая плащ и тщательно его застегивая. — Но возможно, вам не известно, что предложение исходило от вашей дочери?

Задыхаясь от возмущения, Симона резко повернулась к Николасу:

— Лжец! Это ты заманил меня сюда!

— Ха! Да я едва поспевал за вами!

Рыжеволосая дама обратилась к своему мужу:

— Неужели ты ничего не можешь сделать?

Ее муж покачал головой и усмехнулся:

— Ты опять за свое? О Ник…

— И кстати, с моей нареченной, — вмешался в скандал толстый лорд.

Арман обернулся к старику:

— Вы знаете этого хлыща?

— Э-э-э… да, мы с бароном знакомы.

Ник приветливо улыбнулся лорду Холбруку:

— Сесил! Да ты прекрасно выглядишь! Мои поздравления в связи с грядущими свадебными торжествами!

Симона зарычала от злобы. Холбрук метнул на нее недовольный взгляд.

— А-а… э-э-э… благодарю. Рад вас видеть, милорд. Николас обратился к Арману:

— Полагаю, мы не знакомы. Я Николас Фи…

— Я слышал, кто вы такой, — холодно произнес Арман, игнорируя протянутую ему руку. Вместо пожатия он через плечо глянул, на дочь, тотчас отвернулся, словно не желая ее видеть, и коротко приказал: — Принеси наши плащи и жди меня.

Симона жалобно протянула руки к отцу:

— Папа, не верь ни одному его слову. Он…

— Иди, Симона.

Симона бессильно уронила руки и направилась к двери, но потом вдруг замерла на месте, обернулась и гневно бросила Нику:

— Ты просто трусливый побирушка! Я всегда буду ненавидеть тебя!

Николас зарычал и сделал к ней шаг, но тут вмешалась рыжеволосая. Она взяла Симону за руку и легонько потянула ее с балкона.

В коридоре Симона вырвала у нее свою руку и бросилась прочь, но рыжеволосая не отставала. Симона резко остановилась и, указывая на балконную дверь, выкрикнула:

— Этот негодяй… он мерзавец!

В ответ спутница спокойно улыбнулась и сообщила:

— Я знаю. Я невестка барона. Позвольте проводить вас?

— Non. Я желаю побыть одна. — Симона потянула на себя тяжелую дверь и исчезла в проходе.

— Дидье, — прошипела она, летя на цыпочках к бальному залу и стараясь не пропустить нужный поворот. Направо или налево? У Симоны вспыхнули щеки — она вдруг поняла, что, занятая бароном, совсем не заметила, в какую сторону отправилась в его обществе. — Дидье, где ты?

— Кто такой Дидье?

Симона едва не подпрыгнула, услышав за спиной голос леди Хейт.

— Я же сказала, что желаю остаться в одиночестве, — бросила она через плечо и решительно повернула налево.

— Как хотите, — крикнула ей вслед Хейт, — но вы идете не в ту сторону.

Симона резко остановилась и прикрыла глаза, отчаянно стараясь не расплакаться. Справившись с собой, она обернулась и увидела, что леди Хейт с сочувственной улыбкой на губах всё еще стоит неподалеку.

Тут же стоял и Дидье, разглядывая рыжеволосую даму, словно та была древним кельтским божеством.

Симона, стараясь не смотреть в сторону брата, поспешно вернулась к повороту.

— Леди Хейт, пожалуйста, простите мою грубость, — опустив глаза, проговорила она. — Я очень устала за этот вечер и сейчас хочу скорее вернуться в свои покои.

— Я понимаю, — мягко ответила рыжеволосая. — Вам сюда.

— Мне жаль, сестрица, — заговорил Дидье, шагая между двумя дамами. — Но я ведь старался тебя предупредить.

— Подождите-ка. — Леди Хейт застыла на месте и удивленно посмотрела на Симону: — Вы слышали?

У Симоны упало сердце.

— Что?

Хейт нахмурилась:

— Ничего. Мне показалось.

К облегчению Симоны, они снова двинулись в путь.

— Ты слышишь меня? — заговорил Дидье. В голосе его звучало сомнение.

— Вот опять! — Хейт снова застыла на месте. — Разве вы не слышали? Говорили почти шепотом.

— Нет, — излишне громко заявила Симона. — Я ничего не слышала.

— Сестрица! Она меня слышит! — закричал Дидье.

— Помогите мне, — обратилась Симона к Хейт. — Просто укажите дорогу к выходу. Мне надо спешить. Отец скоро вернется, а он и так уже на меня сердит.

— Но, сестра…

— Леди дю Рош…

— Нет! — вмешалась Симона, заставляя умолкнуть и брата, и рыжеволосую даму. — Нет-нет, я ничего не слышала!

Хейт пристально посмотрела на нее. Казалось, она пыталась прочесть мысли Симоны. Девушка ощутила, как капельки пота стекают у нее по спине.

Наконец Хейт вздохнула и показала на один из коридоров:

— Налево, потом направо.

— Благодарю вас. — Симона облегченно вздохнула и заспешила прочь, но все же успела расслышать прощальные слова леди Хейт.

— Очень надеюсь, что мы еще увидимся, леди дю Рош. И с Дидье — тоже.

Глава 3

Сжавшись в комок, Симона сидела в кресле и с ужасом ожидала возвращения отца.

Она долго ждала в вестибюле дворца, наконец явился лакей, сопроводил ее в трактир, где они снимали жилье, и объявил, что отец скоро будет.

Симона в сотый раз спрашивала себя, что могло так задержать его. Сердце сжималось от страха, ничего хорошего от этой задержки она не ждала.