Клэр Делакруа - Желание миледи

– Да неужели? И ты успела убедиться в этом за одну ночь? – Она лукаво улыбнулась. – С одним-единственным любовником? – Исподтишка наблюдая за покрасневшей Габриэллой, Аделис сделала вид, что рассматривает тщательно отполированные ногти. – Насколько мне помнится, прежде на Ива де Сен-Ру было грех жаловаться.

Щеки Габриэллы заполыхали, но прежде чем она успела ответить, в зал вошел рыцарь, о котором шла речь. Все взгляды устремились на него, после минутного молчания обитатели замка возбужденно зашептались.

– А вот и он, легок на помине, – проворковала Аделис. – Пожалуй, следовало бы расспросить его о событиях минувшей ночи. Ручаюсь, он подойдет к тебе – шевалье де Сен-Ру не поклонник мимолетных связей. Настоящему мужчине подобает завершать начатое.

Ив шагал по залу, не обращая внимания на любопытные женские взгляды. Отыскав глазами Габриэллу, он уверенно направился к их столу. У нее пересохло во рту: она не сомневалась, что обиженный рыцарь попытается отомстить за вчерашнюю пощечину – скорее всего, еще одним дерзким поцелуем.

Габриэлла отвернулась, жалея, что нельзя выбежать из зала.

– Доброе утро, шевалье! – приветливо промурлыкала Аделис.

Невольно оглянувшись через плечо, Габриэлла увидела, как красавица плавным жестом протянула рыцарю гибкую руку. Ив склонился над ней. У Габриэллы дрогнуло сердце.

Ив расточал любезности не задумываясь. Должно быть, он переспал не только с Аделис, но и со всеми обитательницами замка, с обожанием взиравшими на него.

Ей следовало сразу заподозрить, что Ив попытается соблазнить ее. Но она не собиралась пополнять список его любовниц. Никогда и ни за что!

Моросил дождь. Габриэлла, совсем забывшая о нем за время разговора с Аделис, на минуту остановилась и подставила лицо прохладным каплям. Если бы не опасения, что Ив догонит ее, она простояла бы под дождем подольше.

Серый жеребец Мафусаил приветственно заржал, едва Габриэлла вошла в полутемную конюшню. Конь нетерпеливо бил копытом, раздувая бархатистые ноздри.

– Доброе утро! – поздоровалась Габриэлла. Конь заинтересованно обнюхал сумки Габриэллы и ткнулся носом в ее карман. Вид огромного умного животного немного успокоил ее. Достав припасенное яблоко, Габриэлла протянула его жеребцу, надеясь умаслить его и оседлать без особого труда. Но Мафусаил пренебрежительно фыркнул и вскинул голову, ничуть не удивив хозяйку. Всякий раз, седлая жеребца, ей приходилось выдерживать поединок с ним. – Ладно, обойдемся без подкупа, – засмеялась Габриэлла и почесала жеребца за ухом. Тот наконец смилостивился, взял яблоко и в два счета расправился с ним.

– Так это и вправду ваш конь?

Оглянувшись, Габриэлла увидела темноволосого паренька-оруженосца, с которым ее вчера познакомил Ив. Она кивнула.

– Мне говорили, что он принадлежит вам, но я не поверил, – продолжал оруженосец. – Я еще никогда не встречал женщину, которая могла бы справиться с боевым жеребцом. – Мальчишка казался таким растерянным, что Габриэлла объяснила:

– Мафусаил принадлежал моему мужу. После смерти Мишеля жеребец перешел ко мне.

– Спору нет, славный конь, – искренне улыбнулся парнишка. – Шевалье Ив приказал мне оседлать для нас лошадей, но я не знал, правда ли этот...

– Неважно, – перебила Габриэлла. – Я предпочитаю сама седлать коня.

Мальчишка изумленно вытаращил глаза.

– Не может быть! Вы не сумеете!

– Сумею, – твердо возразила она и под пристальным взглядом оруженосца накинула на спину коня попону. Мафусаил по привычке заплясал. Взяв увесистое седло, Габриэлла взвалила его на спину жеребца. Тот ответил ей укоризненным взглядом и закусил удила.

– Осторожней, миледи! – воскликнул оруженосец. – Похоже, конь норовистый!

– Он притворяется.

Протягивая подпругу под брюхом Мафусаила, она услышала, что конь сделал глубокий вдох. Естественно, ремни не сошлись на округлившемся животе, застегнуть пряжку было невозможно. Подобные уловки жеребца всегда вызывали у Габриэллы смех, но на этот раз она сдержалась: не следовало оскорблять благородного коня в присутствии чужого. Вместо этого Габриэлла резко ткнула коня пальцем под ребра.

От неожиданности тот выпустил воздух, а Габриэлла проворно застегнула подпругу. Этому фокусу ее когда-то научил оруженосец Мишеля. Мальчишка одобрительно засмеялся и захлопал в ладоши.

– Между прочим, это дело было поручено тебе, Гастон, – прозвучал за спиной суровый мужской голос, и Габриэлла невольно вздрогнула. Обернувшись, она увидела, что возле денника стоит Ив, недовольно глядя на оруженосца.

На его темно-синей тунике поблескивала кольчуга. Подбитый мехом плащ того же оттенка был скреплен на плече пряжкой, на поясе висел меч. Шлем Ив держал в руке.

Внезапно Габриэлле стало неловко, щеки покрылись румянцем. Куда девалась ее непреклонность? Этот человек словно околдовал ее!

– Гастон, сегодня утром я приказал тебе заняться лошадьми, – произнес рыцарь. Оруженосец поспешно закивал, а Ив продолжал: – Но, придя сюда, увидел, что леди сама седлает, и не какую-нибудь смирную кобылу, а боевого коня. Я жду объяснений.

– Это я сказала мальчику, что предпочитаю сама седлать своего коня, – вмешалась Габриэлла. – Мафусаила вообще трудно седлать, – поспешила объяснить Габриэлла, понимая всю неубедительность такого аргумента.

– Да, сэр! Он надул живот, чтобы не дать застегнуть подпругу! – подхватил Гастон и широко развел руки. – И стал вот таким!

Ив перевел взгляд на жеребца, который в этот момент выглядел смирным как овечка. Мафусаил невозмутимо жевал сено, но Габриэлла заметила у него в глазах коварный блеск. Этот конь был поумнее многих людей.

– Надеюсь, завтра ты не доставишь леди лишних хлопот. – (Гастон усердно закивал.) – А как Мерлин?

– Уже оседлан и привязан во дворе, милорд. И моя кобыла тоже. – Парнишка перевел дыхание и добавил: – Осталось только принести из кухни припасы – я уже предупредил повара, у него все готово.

– Отлично, – с нескрываемым удивлением откликнулся Ив и добавил чуть мягче: – Вижу, ты обо всем позаботился... – Гастон покраснел от удовольствия, но хозяин и похвалу разбавил укором: – Но забыл привести себя в порядок. Леди привыкла путешествовать в приличном обществе.

Заметив растерянность и смущение мальчика, Габриэлла ободряюще улыбнулась. Впрочем, Ив обращался с оруженосцем на редкость мягко. За подобные провинности Мишель давно отхлестал бы своего слугу по щекам.

Наконец Ив отпустил оруженосца, и тот умчался на кухню. Мафусаил подозрительно оглядывал незнакомца. По крыше барабанил дождь, издалека доносились голоса конюхов. В полумраке Габриэлле не удавалось разглядеть лицо Ива. Она покрепче сжала поводья, с трудом удерживаясь, чтобы не прикоснуться пальцем к саднящим губам. В ушах гулко отдавался стук сердца.