Розанна Битнер - Рассвет судьбы

– Нет, – сказал Гальвес и обошел вокруг Тома и его коня, как бы изучая их обоих.

Том улучил момент, чтобы взглянуть на окно, где показалось личико молодой девушки, осторожно выглядывавшей из-за кружевной занавески. Девушка улыбнулась, и волна страсти захлестнула Тома. С каким наслаждением он обучил бы это юное создание премудростям любви, сколько радости постарался бы ей доставить. «О, опять эти мысли!» – упрекнул он себя.

– Я предлагаю тебе сделку, сеньор Сакс, – сказал наконец Гальвес, глядя прямо в глаза Тому. – Я заключил дружеское пари с соседом, владельцем ранчо Хулио Бакой. Пока никто из нас не выиграл. Если ты поможешь мне выиграть, то получишь здесь работу за приличную плату. Том нахмурился.

– А как я помогу вам выиграть? Гальвес улыбнулся.

– У меня есть черный жеребец, себе на уме, дикий, непредсказуемый. Ты понимаешь, о чем я?

Том понимающе кивнул.

– Я имел дело с подобными жеребцами. Идальго заерзал в седле, стараясь скрыть свое недовольство. Его взбесило то, что, похоже, Антонио Гальвесу понравился этот молодой индеец. От него не ускользнуло и то, что Хуанита не спускает глаз с красивого незнакомца. Да, если бы она была его женой, то дорого заплатила бы за это. Посмела бы она взглянуть на чужого мужчину. О, как он мечтает о том, чтобы стать первым мужчиной Хуаниты Гальвес.

– Жеребца поймали мои люди, – поведал Тому Гальвес. – Но Хулио заявил, что коня поймали на его территории. Мы пришли к соглашению, что тот, чей работник приручит жеребца, и будет владельцем животного. Пока ни один из моих людей не смог его обуздать. У Хулио та же история. Если сможешь усмирить коня, получишь работу.

Том радостно улыбнулся.

– Я принимаю вызов. Я приручу его. Гальвес хмыкнул.

– А не хочешь ли ты сначала взглянуть на него?

– Это не обязательно. Я принимаю вызов. Если я проиграю, то просто-напросто уеду отсюда.

– Эта земля, сеньор, называется «Лехо де Розас» – «Ложе роз». Куда бы ты ни поехал, везде найдешь цветущие дикие розы. Красивая земля, не правда ли?

– Красивее я еще не видел. – Том опять не смог удержаться, чтобы не взглянуть на Хуаниту. Она поняла, что слова предназначались ей, и смущенно отпрянула от окна. – Я бы хотел работать на этой земле. Я объезжу для вас жеребца. Если хотите, приведите всех своих людей. И сеньора Хулио. Время ограничено?

– Все нужно сделать за сорок восемь часов. Многие пытались, но только еще больше разозлили коня. Одного из моих людей он чуть не убил. Жеребец очень хитрый и своенравный. Может быть, ты хорошенько подумаешь?

Том покачал головой.

– Мне нечего думать об этом. Я сделаю все, как надо. Я учился у отца, а он знает толк в лошадях. Я приручу черного жеребца, и он будет одним из лучших в вашем табуне. Но если я это сделаю, то потребую такую же плату, как ваши опытные работники. Я стою того.

Брови Гальвеса взметнулись вверх.

– Ты не из тех, кто бросает слова на ветер. Это хорошо, Том Сакс. У меня здесь особый порядок, и ему нужно подчиняться, в частности, следует держаться подальше от моей дочери Хуаниты. Она очень юная. Если будешь выполнять все требования и делать свою работу, то получишь те же деньги, что и другие.

– Но сеньор Гальвес, он же индеец! – воскликнул Идальго, теряя контроль над собой.

Гальвес бросил на него испепеляющий взгляд.

– Я здесь принимаю решения, Эмануэль. Кажется, ты частенько забываешь об этом. – Он подбоченился. – И кроме того, если он не приручит коня, то вообще не получит работу. Судя по печальному опыту других, думаю, что у него ничего не получится с этим черным дьяволом. – Он улыбнулся Тому и опять взглянул на Идальго. – Дай ему койку и обращайся с ним хорошо. Я договорюсь обо всем с Хулио Бакой.

Идальго тронул своего коня.

– Следуй за мной, – процедил он сквозь зубы, обращаясь к Тому.

– Спасибо, сеньор Гальвес. Я вас не подведу!

– Посмотрим, – улыбнулся в ответ Гальвес. – Посмотрим.

Том последовал за Эмануэлем Идальго, размышляя о том, что следует опасаться этого человека. Он не из тех, кто в трудную минуту придет на помощь, и не из тех, с кем можно подружиться. Он из тех, кого следует остерегаться, и, похоже, первой его должна опасаться Хуанита Гальвес.

ГЛАВА 3

Джеймс управлял повозкой, а Калеб гнал небольшой табун лошадей. Так они и добрались до форта Бент. Мало кто обратил на них внимание в толпе торговцев, охотников и индейцев. Джеймс направил повозку к длинному обозу, который готовился отправиться в Санта-Фе.

– Калеб? А я-то думал, приедешь ты или нет, – воскликнул усатый человек в костюме из оленьей кожи.

– Я бы приехал пару дней назад, Вилли, да жена плоховато себя чувствовала и закончила шить одежду только вчера.

Калеб подъехал поближе и спрыгнул с коня.

Джеймс смотрел на него со смешанным чувством восхищения и негодования. Его отец, возможно, был самым сильным и самым искусным во всей округе; но он ничем не отличался от других таких же индейцев, которых полно вокруг форта. Его отец был индейцем до кончиков ногтей. И это как раз то, что не нравилось Джеймсу.

Мальчик привстал в повозке, чтобы осмотреться вокруг. Его взору предстала зеленая равнина с разбросанными то тут, то там вигвамами и дымом, поднимающимся от костров. Напрягая зрение, он попытался отыскать Кейла. И наконец увидел его среди мальчишек-индейцев, которые забавлялись тем, что пускали стрелы в соломенное чучело. Они горячо спорили о чем-то, и, казалось, спор мог вот-вот перейти в драку. Но через минуту ребятня уже весело смеялась.

Джеймс нахмурился. Как может Кейл дружить с этими необразованными индейцами, чья единственная цель в жизни – поймать бизона. Ведь индейцы нападают на белых, и это случается все чаще и чаще. Кроме того, они воюют с индейцами других племен. Дикость какая! Их, похоже, совсем не заботит то, что они не могут осесть на одном месте; они даже не пытаются жить по-другому. Если бы только они изменились, возможно, тогда белым поселенцам было бы легче найти с ними общий язык.

Но, продолжал рассуждать Джеймс, может быть, белые никогда не изменят своего отношения к ним. Его отец неплохо устроился в Техасе и жил, как все поселенцы, и что получилось? Им всем пришлось уехать, и все из-за того, что в их жилах течет индейская кровь.

Настроение Джеймса совсем испортилось, и он грустно опустился на сидение. Невероятно, но он ведь тоже индеец. Что за наказание иметь таких родственников! Он ведь не чувствует к ним ни любви, ни привязанности. Он – белый, он давно усвоил, что индейская кровь приносит только несчастья.

– Эти прелестные платья продаются в Санта-Фе и расходятся, как горячие пирожки, – донесся до Джеймса голос Вилли. – Мексиканки думают, что наши американки знают все о последней моде.