Ширли Басби - Сердце обмануть нельзя

— Дом, — говорил Морган, — мне не нужна твоя великодушная помощь в деле с Эшли. Я ценю ее, но Эшли займет мало места в моей нынешней поездке. Пойми, это случайность, что он окажется там в то же время, что и я.

Морган внезапно усмехнулся.

— Однако это чертовски удачно. Мне было бы неприятно получить дядюшкино письмо с известием о присутствии Эшли в Нью-Орлеане и просьбой вернуть его обратно в Англию уже после возвращения домой.

— Но ты действительно собираешься проучить его, прежде чем посадишь на корабль, не так ли? — настаивал Доминик, аккуратно присаживаясь на край постели Моргана.

Морган посмотрел на него.

— Очень даже может быть. Но я не хочу брать тебя с собой только для того, чтобы доставить тебе удовольствие увидеть это.

— Я знаю, — горячо проговорил Доминик, — но я хочу посмотреть, как ты это сделаешь.

Морган фыркнул.

— Каким кровавым и жестоким маленьким существом ты стал!

— Не более, чем ты, как говорит мама, — ответил Доминик. — О, Морган, пожалуйста, разреши мне поехать с тобой. Я обещаю, что не буду тебя стеснять. Ты ведь знаешь, что я в свои годы стал уже взрослым. Даже папа говорит, что у меня хорошие манеры. Ну возьми меня с собой.

Морган колебался. Доминику было трудно отказать, когда он чего-нибудь добивался. Но, подумав об опасностях, которые подстерегают в Нью-Орлеане легко ранимых молодых людей с возвышенной душой, каким был Доминик, он покачал головой:

— В другой раз. — А когда Доминик открыл рот, чтобы возразить, добавил:

— Я обещаю. Эта поездка планировалась месяц назад, и ты знаешь, что я еду в Нью-Орлеан не ради удовольствия. Половину времени буду занят с агентами по продаже недвижимости и несколько вечеров буду обсуждать деловые соглашения с испанскими официальными лицами. Дом, тебе придется большую часть времени тихо сидеть при заключении торговых сделок. Кроме того, — закончил приветливо Морган, — мое общение с Эшли продлится несколько минут, а что ты будешь делать все остальное время, а?

Доминик пожал плечами.

— Ну, уж найду что-нибудь.

— Вот именно по этой причине я и не хочу брать тебя с собой, — произнес сухо Морган, натягивая начищенные сапоги. — Лучше сходи и покажи мне того чистокровного коня, которого собираются продать наши соседи. Кажется, это серый в яблоках арабский жеребец?

Поскольку лошади были главной страстью Доминика, он легко последовал совету старшего брата, забыв о поездке в Нью-Орлеан. Они провели утро в полном согласии, и Морган решил купить жеребца главным образом для того, чтобы успокоить Доминика.

— Я тебя уверяю, что он даст отличное потомство, — возбужденно говорил Доминик, когда сделка была совершена и они возвращались обратно в Бонжур.

— Вот и займись этим, — ответил Морган с легкой усмешкой. Оставшаяся часть дня прошла между ними спокойно, и до самого вечера поездка Моргана в Нью-Орлеан не обсуждалась.

Был уже поздний вечер, когда почти вся семья пошла спать, а Морган с отцом сидели на веранде в креслах с плетеными спинками, наслаждаясь последней сигарой. Разговаривали о том и о сем до тех пор, пока Мэтью не спросил озабоченно:

— Я знаю, что ты собираешься выработать нечто вроде делового соглашения с испанцами. Значит ли это, что ты собираешься встретиться с бывшим губернатором Гайозо?

Морган кивнул.

— Да'. Мне кажется, что следует начать с этой встречи. Ты согласен со мной? Он знает нашу семью и знает, что я фактически попал под юрисдикцию Испании после покупки «Тысячи Дубов». Мы принимали его здесь, в Бонжуре, когда он был губернатором Натчеза, поэтому разговор будет иным, чем если бы я видел его в первый раз. Мэтью выпустил струю сигарного дыма и пробормотал:

— А зато теперь, став губернатором Нью-Орлеана, он может предложить тебе шпионить, в пользу испанцев. Ты не думал об этом?

— Вероятно, он попробует, если я намекну, что готов на это… Но должен тебе сказать, что не сделаю этого. Пусть этим занимается генерал Джеймс Уилкинсон, а я не буду.

— Ради Бога, не говори такие слова'. — воскликнул Мэтью. — Ходят упорные слухи, что Уилкинсон связан с испанцами, но доказать никто ничего не может. Ты лучше придержи язык, а то генерал сочтет необходимым защитить свою честь, о которой он так много везде трубит.

Морган улыбнулся, глядя на сгущающиеся сумерки.

— Я не боюсь Уилкинсона, папа. Он, во-первых, не тот человек, который вызвал бы меня на дуэль, так как знает, что я приму вызов и добьюсь победы! А во-вторых, я уверен, что генерал действительно шпионит в пользу испанцев и если мне, конечно, захочется и будет на то свободное время, то я смогу это доказать. Не забывай, что Филипп Нолан и я в своем роде друзья.

— Я не люблю этого молодого человека, и никогда не любил! — медленно проговорил Мэтью. — И не только из-за его связей с Уилкинсоном. Мне, не нравится весь образ его жизни. Ловля диких лошадей на испанской территории — что это за занятие?

— Но это, черт побери, все же лучше, чем заниматься такими делишками, как Уилкинсон! — едко заметил Морган.

— М-м-м, возможно, ты и прав. В конце концов, Гайозо по-своему честный человек. Благодари Бога, что тебе придется в Нью-Орлеане иметь дело с ним, а не с Уилкинсоном.

— Да, это точно. Но в данном случае, возможно, было бы проще с Уилкинсоном. Ведь все, что я хочу сделать — это предложить достаточно большую взятку. С Гайозо это срабатывает не всегда.

— Ты думаешь, что у тебя с этим возникнут проблемы? Слушай, Морган, нам очень нужны причалы и склады в Нью-Орлеане. Без них нам будет чертовски трудно, — озабоченно произнес Мэтью.

Морган кивнул, размышляя о проблемах, связанных с Миссисипи. Нью-Орлеан был единственным портом, пригодным для приема товаров. А без разрешения испанцев на использование порта все товары: хлопок, индиго и даже звериные шкуры — оказываются совершенно бесполезными. Договор между Испанией и набирающими силу Соединенными Штатами Америки, подписанный в Сан-Лоренцо в 1796 году, защищал интересы американцев и их бесспорное право на использование реки в течение трех лет. Но этот срок уже истекает. Проблема перехода к Испании прав, которыми пока обладали американцы, на время овладела умами всех. А общение с испанскими официальными лицами в Нью-Орлеане превратилось в кошмар. Не одну руку приходилось наполнить золотом для получения необходимых разрешений и подтверждающих их документов.

Глядя в темноту, Морган медленно произнес:

— Вот если бы мы могли как-то овладеть Нью-Орлеаном, тогда бы наконец прекратилась эта непрерывная тяжба с испанцами.

— Ха! С таким же успехом можно претендовать на Луну. Испанцы не отдадут ни дюйма своей территории. Посмотри, сколько потребовалось времени, чтобы эти «доны» убрались с земель, которые отошли нам по последнему договору.