Сьюзен Джонсон - Когда вас кто-то любит

Аннабел тоже почти не общалась с внешним миром, хотя по иным причинам. Но сейчас испытывала нечто вроде приятного волнения, предвкушая встречу с любимыми местами детства. После стольких недель заботы о матери и Силии возможность поехать в Бедлоу действительно обрадовала ее. Нужно учесть также, что рядом с ней самый красивый, по мнению света, мужчина в Англии.

Она украдкой метнула на него взгляд, чтобы убедиться в правоте этой оценки.

– Готовы? – спросил Дафф.

Может, она действительно слишком долго прожила в уединении? Растерявшись от его прямого взгляда и того факта, что ее поймали на подсматривании, она, заикаясь, пробормотала:

– Да… да… конечно… в любой момент.

И расстроилась еще больше. Теперь она выглядит зеленой школьницей, что, несомненно, на руку Даффу.

Твердо решив, что его внешность ни за что не вскружит ей голову, она резко бросила:

– Десять гиней на то, что я первая прискачу к Данлоу-Чейз!

И взмахнула хлыстом.

Кобыла рванулась вперед.

Дафф ухмыльнулся и пришпорил Ромула.

Эдди решил, что участвовать в скачках – дело зряшное, и пустил коня легким галопом. Раз уж маркиз избавился от черной тоски, Эдди не собирается жертвовать приятной прогулкой. Положим, великолепная мисс Фостер держит в руках ключ от хорошего настроения маркиза, так не стоит ли оставить их наедине и тем самым помочь хозяину?

Эдди служил маркизу с юности. Они, собственно говоря, выросли вместе. Его отец был камердинером прежнего маркиза, а дед выполнял те же обязанности для старого герцога Уэстерленда до самой своей смерти. Все Харли умели становиться невидимками, когда того требовали обстоятельства, иначе были бы просто недостойны своей фамилии.

А теперь было самое подходящее время.

Кобыла Аннабел пришла первой с отрывом в два корпуса. Натянув поводья, Аннабел улыбнулась подъехавшему Даффу.

– Вы должны мне десять гиней, – жизнерадостно объявила она.

– Говорил я вам, что кобылка невероятно резва!

Не настолько резва, как Ромул, но Дафф неизменно оставался джентльменом.

– Она просто чудо.

– И она ваша, если только захотите.

– Не захочу.

Дафф с сожалением усмехнулся.

– Похоже, я чересчур оптимистичен относительно своих способностей убеждения.

Она недобро прищурилась, хотя он разглядел за бахромой густых ресниц лукавый блеск глаз.

– Подозреваю, что слишком уж часто выходит по-вашему.

Он пожал плечами, не собираясь объяснять, что, будь это так, он стер бы мрачные воспоминания, которые преследовали его, не давая заснуть по ночам.

– Возможно, вы правы, – коротко ответил он и, быстро сменив тему, чтобы вновь не попасть в тиски этих воспоминаний, добавил: – Нам следовало бы захватить корзинку с едой. Я уже голоден.

Как ни странно, Аннабел тоже хотела есть, хотя довольно плотно позавтракала.

– Гостиница в Бедлоу славится своей кухней, – предложила она.

– Превосходно. Итак, сначала обед или виды?

– Как скажете, – ответила она из вежливости, хотя в желудке неприятно сосало. Молли была бы довольна. Она вечно журила хозяйку за отсутствие аппетита.

– В таком случае обед.

Близкие Даффа были бы поражены не меньше Молли, став свидетелями этого разговора.

– Ваш денщик знает, как нас найти?

Если Эдди сумел отыскать его на поле боя, в темноте и тумане, наверняка сумеет найти при свете дня на проселочной дороге.

– Разумеется.

– Не боитесь потерять еще пять гиней? – усмехнулась Аннабел.

Дафф даже растерялся:

– А вдруг вы проиграете?

– Вот это мы скоро узнаем, – весело откликнулась она, ощущая такую легкость в душе, что могла бы посчитать случившееся колдовством, если б не сосредоточилась на будущей победе над Дарли. – Выиграет тот, кто первым доберется до гостиницы!

Но Дафф про себя считал, что уже и так вышел победителем.

– По рукам.

Она мчалась как ветер, и на этот раз он старался не отставать, чтобы проверить возможности кобылки.

Кровь Джимкрека действительно показала себя: под конец даже Ромул выбился из сил.

Когда кобыла Аннабел ворвалась во двор гостиницы, девушка с шиком натянула поводья и бросила лукавый взгляд через плечо на Дарли, остановившего Ромула чуть позади.

– Учитывая ваши потери, может, мне стоит заплатить за ленч, – шутливо заметила она.

Дафф при желании мог бы купить гостиницу или целое графство.

– Буду счастлив, – объявил он с легким поклоном. – Приятно сознавать, что вы – женщина со средствами.

Спешившись, он отдал поводья конюху.

– Так оно и есть.

Пусть она не сможет купить графство. Но приобретение гостиницы не опустошит ее кошелек. Слава, и хорошая и дурная, имела свои преимущества.

Вручив поводья другому конюху, она вынула ноги из стремян и улыбнулась Даффу, который поспешил поднять ее с седла.

На несколько секунд они оказались совсем близко. Его руки по-прежнему сжимали ее талию. Дыхание Даффа участилось.

Аннабел вдруг занервничала, словно никогда раньше не стояла рядом с мужчиной.

Но тут его руки соскользнули. Дафф отступил.

– Вы не носите перчатки для верховой езды, – словно жеманная девица, пробормотала она первое, что пришло в голову.

– И никогда не носил, – кивнул он, поворачивая руки ладонями вверх. – А наверное, следовало бы. Полно мозолей.

Дафф беспечно улыбнулся, явно готовый обсуждать любую предложенную ею тему.

– Боюсь, они неприемлемы в обществе.

– По-моему, это не имеет значения.

Они дружно не упоминали о том, что в последнее время Дарли держался в стороне от толпы.

– Признаю, что никогда не обращал внимания на белизну своих рук и даже не считал это сколько-нибудь важным. – Согнув руку, он кивнул в сторону гостиницы: – Вы так же голодны, как я?

Он совершенно не признает церемоний! И умеет разговорить собеседника.

– Может, и больше, – улыбнулась она. Он бросил на нее короткий взгляд.

– Но вы стройны, как ива… если не считать некоторых мест, которым просто не полагается быть тощими.

– Вы снова нарушаете правила нынешнего дня, Дафф, – пожурила Аннабел, но все же улыбнулась и взяла его под руку. – Очень хочется пудинга. Как насчет вас?

Впервые за много месяцев ему хотелось абсолютно другого, но, помня об учтивости и хороших манерах, он зашагал к гостинице.

– Лично мне больше по вкусу хороший кусок говядины.

– Типично мужской вкус, – пожала плечами Аннабел.

– Каюсь, – улыбнулся Дафф. – Идем?

Он придержал для нее дверь.

Едва они вошли в маленький зал, разговоры прекратились. Взгляды присутствующих сопровождали красивую пару, шествующую к единственному свободному столику. Посетители, исключительно мужчины, откровенно глазели на Аннабел, открыв рты, в то время как две служанки сверлили Даффа жадными взглядами.