Дороти Гарлок - Волшебный цветок

Девушка кивнула.

Бак осмотрелся. Конечно, это совсем не то место, где ему хотелось бы столкнуться с врагами, но что поделаешь — придется. Он будет пеший, а они — на лошадях.

— Сиди тихо. Посмотрим, что им нужно.

Встав за коня, Бак наблюдал, как по тропинке к ним приближаются двое бандитского вида мужчин. Один вел в поводу пятнистого, в яблоках, пони. Завидев Бака, оба резко натянули поводья. Мужчины сначала уставились на Бака, потом на девушку.

— Вижу, парень, ты догнал нашу индианку, — заговорил худой, жидкобородый, почти мальчик; но его маленькие, глубоко посаженные глазки смотрели злобно, совсем не по-детски. Юноша был в жилете, украшенном пучками волос.

Старший был невысоким и толстым, под его объемистым животом болтался ремень с кобурой. Он тронул поводья и подъехал ближе.

— Она красотка, хорошо, что ты ее нашел. Небось пришлось повозиться. Мы искали ее битый час, а то и больше.

— Сейчас мы ее заберем. — Юнец двумя пальцами загасил сигарету и сунул окурок в нагрудный карман.

— Ну что вы, джентльмены, мне не составило никакого труда ее найти. Я отвезу девушку в ее деревню, — с невозмутимым видом проговорил Бак — так говорят о чем-то само собой разумеющемся.

— С чего это ты взял, что нас это устроит? — с вызовом в голосе спросил младший.

Баку подумалось, что с такими манерами парень вряд ли доживет до своего двадцатилетия.

— Вы что, не видите? У нее нога сломана.

— Сама виновата, нечего было прыгать с этого пони, — усмехнулся толстяк. — Мы с Ланцем заберем эту девку с собой. А себе, если хочешь, другую подыщи. — Не сводя глаз с Бака, он приказал приятелю: — Забери девку!

— А ну-ка, держись от нее подальше! — Резкий окрик Бака застал бандитов врасплох. — Вы что, совсем спятили? Вас же убьют, все племя набросится на вас, как волчья стая.

Толстяк издал кудахтающий звук, по-видимому, означавший смех. Младший перекинул через седло ногу.

— Эй, оказывается, парень с гонором…

— Здесь на пять миль вокруг — ни одного сиу. Возьми ее, Ланц.

Бак отступил на шаг.

— Сдается мне, джентльмены, вы нарываетесь на неприятности.

— Неприятности? От тебя, что ли? Ты ведь один! — Младший усмехнулся, и стало заметно, что у него не хватает одного зуба.

— Эй, парень, а не ты ли тот самый Леннинг с ранчо «Аконит»? Я слышал, у тебя и без нас проблем хватает, зачем тебе еще одна?

— Вы для меня не проблема, — произнес Бак с обманчивым миролюбием в голосе. В наступившей тишине каждое его слово звучало особенно веско. — Там, откуда я родом, такие, как вы, идут по центу за дюжину. Видать, ребята, вы туго соображаете, иначе не выстроились бы передо мной так, что вас можно запросто пристрелить из одного револьвера. Я-то, между прочим, буду стрелять из двух. Бросьте поводья пони!

— Ишь, раскомандовался! — Младший скривил губы, отчего физиономия его краше не стала. — Тебе не уложить нас обоих!

— Неужели? Да для меня это не труднее, чем пристрелить койота, угодившего в капкан. Если попытаешься прикоснуться к девушке хоть пальцем, придется тебе провести в этих горах неделю или две. — Бак помолчал, делая вид, что задумался. — Да, пожалуй, канюкам (канюки — сарычи, род хищных птиц). понадобится именно столько времени, чтобы очистить твои кости от мяса. Я не собираюсь терять время на похороны.

Толстяк нервно заерзал в седле. До него вдруг дошло, что он развернул лошадь так, что оказался боком к противнику. Чтобы прицелиться, ему придется сначала повернуться.

Бак понял, что младший воображает себя лихим стрелком. По всей вероятности, он уже имел на своем счету одного покойника — какого-нибудь беднягу, который лучше управлялся с плугом, чем с пистолетом. Из этих двоих опаснее был именно младший. Оружие он держал под рукой и не застегивал кобуру. Бак решил не ждать, пока парень шевельнется первым. Молниеносным движением он выхватил револьвер.

— Ну-ка, расстегните ремни… быстро! Бросайте их на землю, если не хотите пойти на корм канюкам. Ланц громко выругался.

— Да ты знаешь, кто перед тобой?

— Знаю. Два тупоголовых ничтожества, которых и мужчинами-то назвать нельзя. Вы даже не можете другим способом заполучить женщину, кроме как украсть беспомощную девчушку.

— Беспомощная она, как же! Да она опаснее гремучей змеи!

— В таком случае, надеюсь, она вас ужалила. Хватит болтать, бросайте оружие! Последний раз повторяю.

Ланц нехотя расстегнул ремень и бросил его на траву.

— Ладно, на этот раз твоя взяла, — злобно прошипел он, — но мы еще встретимся. У полковника Форсайта имеются насчет тебя свои планы.

— Если Форсайт рассчитывает заполучить мое ранчо, то он еще глупее, чем я думал. Поживее, толстяк! — прикрикнул Бак.

Старший отцепил ремень с кобурой, и тот соскользнул на землю.

— Вот так-то лучше. А теперь поворачивайте лошадей и езжайте по тропинке обратно. Да не слишком шустро, я поеду за вами.

Бак вскочил на коня, вырвал из рук Ланца поводья пони и бросил их сидящей на траве девушке. Потом подал ей знак оставаться на месте, а сам направил своего жеребца вслед за неудачливыми похитителями. Они проехали с четверть мили и достигли места, где тропинка сворачивала и бежала вдоль крутого берега ручья. Здесь Бак приказал бандитам остановиться и спешиться.

— Это еще зачем? Ты же не собираешься пристрелить нас из-за индейской девки?

— Разувайтесь.

— Проклятие!

— Я ничего такого не сделал! — Толстяк неловко слез с лошади.

— Не хотите, не надо. — Бак поднял револьвер. — Я вполне могу продырявить ваши сапоги прямо на ногах, если вам так больше нравится.

Ланц, спешившись, уселся на землю и молча стянул сапоги. Толстяк прислонился к дереву и тоже стал разуваться.

— Теперь садитесь.

Бак, спрыгнув с коня, с минуту рассматривал сидящую на земле парочку. У обоих носки были дырявые, причем у толстяка дыра оказалась такой огромной, что в нее целиком высунулся большой палец. Бак поднял с земли их сапоги и брезгливо поморщился.

— Вы что, ребята, вообще никогда ноги не моете? Ланц стал проявлять признаки беспокойства.

— Что ты собираешься делать?

Подойдя к самому краю обрыва, Бак швырнул в шумящий внизу поток сначала один сапог, потом все остальные, стараясь забросить их как можно дальше.

Ланц завопил:

— Ну погоди, я до тебя доберусь! Клянусь Господом Богом… Не обращая внимания на его крики, Бак невозмутимо проговорил:

— К тому времени когда вы отыщете сапоги, у вас будут такие чистые ноги, каких отродясь не бывало.

Потом он снял шляпу и несколько раз как следует шлепнул по крупу каждую из бандитских лошадей, громко свистнув. Испуганные животные сорвались с места и пустились галопом по тропинке.