Элизабет Хойт - Скандальные наслаждения

Ознакомительный фрагмент

Он кивнул, почувствовав к этой гордой, колючей женщине нежность и желание защитить ее. Они замолчали. Гриффин время от времени здоровался кое с кем, но не останавливался, продолжая вести Геро по зале.

— Вероятно, вы правы, — сказала она. — Брак по любви — это действительно прекрасно.

— Тогда почему довольствоваться меньшим?

— Любовь между мужем и женой может возникнуть и после свадьбы.

— Но может и не возникнуть.

Геро повела плечом — вид у нее был задумчивый.

— Все браки в какой-то мере азартная игра — пытаешься сделать разумный выбор, выбрать мужчину, который всем нравится, который добр и вышел из хорошей семьи.

— А в семье Рединг нет сумасшедших, так что за родословную можно не беспокоиться, — пробормотал он.

Геро наморщила нос:

— Вы бы предпочли, чтобы я вошла в семью, где в роду были сумасшедшие?

— Нет, что вы. — Гриффин пытался объяснить себе, почему ее хладнокровное решение выйти за его брата так его взволновало. Уж что-что, а сердечные дела Томаса его не волновали. — Вы сами признали, что брак по любви прекрасен. Почему не подождать такого брака?

— Я ждала. Я выхожу в свет уже шесть лет.

— И все это время вы искали подлинную любовь?

— Вероятно. — Геро пожала плечом, явно раздосадованная. — Или что-то похожее на настоящую любовь. Сколько, вы считаете, мне следует еще ждать? Месяцы? Или годы? Мне двадцать четыре. Я обязана выйти замуж, и выйти замуж должным образом. Я не могу ждать вечно.

— Обязаны… — повторил он. Это слово ему было неприятно, хотя мысль не нова. Разве все леди ее положения не обязаны сделать хорошую партию?

Геро покачала головой:

— Ждать, встречу ли я свою настоящую любовь в шестьдесят лет? Что, если я никогда не встречу? Нет никакой уверенности, что это произойдет. Вам бы больше понравилось, останься я старой девой, питая слабую надежду?

Гриффин с любопытством посмотрел на нее.

— Вы верите в одну-единственную настоящую любовь?

— Возможно, не в одну-единственную, но совершенно определенно во что-то похожее. Да, я думаю, что мы все способны влюбиться — даже сильно — и что где-то есть человек, который ответит на эту любовь. — Геро вдруг смутилась и сморщила нос. — Вы, разумеется, считаете разговор о настоящей любви глупым.

— Вовсе нет. Я твердо знаю, что романтическая любовь существует. Я наблюдал ее, в конце концов.

— И такой развратник, как вы, тоже мог бы потерять голову от любви к одной-единственной женщине? — Она спросила это совершенно серьезно.

— Возможно. — Гриффин повел плечом. — Хотя… чертовски неприятно попасть в такое положение.

— Значит, вы никогда не влюблялись?

— Никогда.

Геро кивнула:

— Как и я.

— Жаль. — Гриффин сжал губы, потом произнес: — Интересно, что это за ощущение? Быть одержимым страстью? Отдать все за единственного человека на свете?

Губы у нее дрогнули.

— Как романтично для развратника! Вы нарушили мое понимание об окружающем мире.

— Не обманитесь. Это моя внешняя оболочка, — весело заметил Гриффин. — Под ней скрыто животное.

Геро внимательно на него посмотрела, потом кивнула, словно пришла к заключению:

— Я едва ли смогу обмануться, учитывая обстоятельства нашей первой встречи.

Гриффин улыбнулся, скрывая разочарование.

— Но если вы настолько романтичны в отношении супружества, милорд, — сказала она, — то почему вы счастливо не женаты и не обзавелись дюжиной отпрысков?

— Я, миледи, верю в любовь, а не в идеальный брак. Быть привязанным к одной женщине на всю жизнь среди чумазых непосед? — Гриффин изобразил ужас. — Нет, я с радостью уступаю брачный статус со всеми причитающимися обязанностями моему брату.

— А если вы вдруг влюбитесь? — спросила она. — Что тогда, милорд?

— Ну, тогда, миледи, я пропал. Привольная холостяцкая жизнь будет уничтожена под корень супружескими узами и… нежной ручкой. Но… — он поднял палец, — …это, как вы сами указали, очень маловероятно. Моя единственная подлинная любовь, возможно, живет в далеком Китае. Она может быть девяностолетней старухой или двухлетней крохой. Я могу никогда ее не встретить в этой жизни и благодарю заранее за это Бога.

Его слова вызвали легкую улыбку у леди Геро, а его сердце вдруг часто забилось. Улыбка — искренняя улыбка, полученная от этой женщины, — была таким же подарком, как… обнаженное тело какой-либо другой. Что за странные у него мысли!

— Почему, милорд?

— Потому что… — Гриффин наклонился к ней так близко, что от его дыхания задрожал рыжий завиток волос около ее уха, — …я получаю удовольствие от распутства, свободы и возможности развлекаться со столькими дамами, скольких пожелаю. Для меня настоящая любовь была бы полнейшей катастрофой. И даже если в ваших глазах я далек от совершенства, уверяю вас, что моя жизнь такая, какая есть.

Геро смотрела в бесстыжие зеленые глаза Рединга. Он употребил слово «развлекаться» вместо того, грубого, которое произнес тогда в гостиной, но все равно его слова не казались менее отвратительными.

Геро представила множество женщин, распластавшихся на его постели, и его ритмично двигавшейся мускулистый зад. Господи, ей бы следовало возмутиться подобным видением, а она вместо этого всего лишь захотела прижать ладони к горящим щекам. Она увидела, что Рединг открыл рот, чтобы наверняка снова смутить ее еще более ужасными словами.

К счастью, их прервали.

— Могу ли я забрать свою невесту? — произнес Мэндевилл тоном, который едва ли можно было назвать дружеским.

Веселый блеск мгновенно улетучился из глаз Рединга, и мягкость тоже исчезла с его лица. Осталась лишь маска. У него был вид человека, ввязавшегося в почти обреченную на поражение битву.

Геро очнулась и увидела, что Мэндевилл протягивает ей руку.

— Моя дорогая?

Она улыбнулась, присела в реверансе перед Редингом и положила руку на локоть жениха.

— Мои поздравления с помолвкой, Томас. — Рединг отвесил брату подчеркнуто экстравагантный поклон.

— Леди Геро. — Ей он сдержанно кивнул и скрылся в толпе.

Геро выдохнула, даже не заметив, что не дышала несколько секунд.

— Надеюсь, он не слишком вас утомил, — сказал Мэндевилл и повел ее к середине бального зала.

— Совсем не утомил, — ответила Геро, скорее почувствовав, чем увидев, его острый взгляд.

— Некоторые дамы находят его весьма привлекательным. — Это было произнесено ровным тоном, но тем не менее в голосе прозвучало нескрываемое предупреждение.

— Уверена, что так оно и есть, — мягко заметила Геро. — Налет авантюризма и эта плутовская усмешка, несомненно, могут взволновать многих женщин. Но я всегда считала, что мужчина, который сознает свою ответственность и исполняет свой долг, намного привлекательнее того, кто проводит жизнь в забавах.