Лиза Клейпас - Обещания

– Лорд де Грей, – пробормотал он с улыбкой, – пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания вашей прелестной сестре.

– Обязательно, – ответил Эрик.

– Мы не знакомы? – вопросительно посмотрел на него Спенсер.

Кравен представил их друг другу, и Ченс обаятельно улыбнулся:

– Не желаете присоединиться, де Грей? Я уже очистил карманы всех присутствующих.

– Я собирался поесть.

– Боитесь потерять свои деньги? – съязвил Ченс.

– Лорд де Грей так богат, – ухмыльнулся Кравен – что может разжигать банкнотами камин. Но то, чего он хочет, нельзя купить за деньги.

– Все можно купить, – уверенно заявил Спенсер. – Даже любого человека.

– За исключением некоторых.

Эрику с трудом верилось, что перед ним тот самый мужчина, которому отдала сердце Лидиан Экленд. Типы вроде Спенсера есть везде – самодовольные паразиты, прикрывающиеся респектабельностью.

Де Грей вежливо кивнул и вышел, удивляясь, почему его восхищает женщина, влюбленная в бездельника Спенсера.

Дерек Кравен следовал за ним:

– Теперь вы познакомились с лордом Спенсером.

Ни одна женщина в здравом уме не предпочтет этого глупого петуха джентльмену вроде вас.

– Женщины, – хмуро отозвался Эрик. – Кто может их понять?

– Ваша правда, милорд, – усмехнулся Кравен. – Но хвала Господу, что они есть на свете.

Пребывание у де Греев оказалось более интересным, чем ожидала Лидиан. Она никогда не жила в подобной роскоши: ее спальня отделана бледно-розовым Дамаском и изысканными панелями с орнаментом, мебель из атласного дерева отполирована до блеска. Остальные комнаты в доме были столь же элегантными и содержались в образцовом порядке.

Хотя Лидиан не забывала о делах в поместье, скоро эти заботы отодвинулись на задний план. Вместе с графиней и Долли она ездила по магазинам, каталась в коляске по парку, а дома они готовились к предстоящему дню, обдумывая приглашения на многочисленные светские развлечения.

Последние несколько лет Лидиан почти не общалась со сверстницами и теперь обнаружила, что очень полюбила Долли. Сестра Эрика оказалась доброй и умной девушкой, к тому же обладала редкой способностью посмеяться над своими недостатками.

– Я слишком импульсивна и романтична, – призналась Долли. – Каждую неделю я влюбляюсь в нового мужчину.

– А куда девается прежняя влюбленность? – улыбнулась Лидиан.

– Она моментально исчезает. Я еще не нашла человека, который бы свел меня с ума.

– И как ты узнаешь, если найдешь?

Долли задумчиво прикусила нижнюю губу:

– Пойму по его взгляду или когда он меня поцелует.

Это будет настоящее чудо! Ты испытывала подобное со своим любимым мужчиной, Лидиан?

Та надолго задумалась. Что бы она ни испытывала с Ченсом, все это уже прошло. Год волнений и тревог охладил ее чувства.

– Я тоже так, – вздохнула она. – Но быть влюбленной, Долли, совсем не чудо. И я бы не хотела испытать это снова.

– Дядя Гаррет сказал то же самое, – согласилась та. – Когда умерла Одри, у него не осталось ничего в сердце, чтобы отдать другой женщине.

– Бедный твой дядя, – пробормотала Лидиан.

Хотя Гаррет де Грей иногда был злым и раздражительным, он ей нравился. За его грубостью скрывалась мягкая и ранимая душа. Это Лидиан обнаружила несколько дней назад, когда он застал ее в библиотеке за чтением романа «Вечная любовь». Слегка вздрогнув, она отложила томик в сторону.

Обычно Гаррет ее почти не замечал, но тут вдруг в его темных глазах блеснул веселый огонек, и даже морщины на лице немного разгладились.

– Что вы читаете, дитя?

– Любовный роман, – призналась Лидиан. Она читала его много раз и даже привезла книгу с собой. – Вы, должно быть, считаете меня очень глупой, милорд, раз я увлекаюсь пустыми фантазиями.

– Нет, подобные фантазии могут сделать жизнь очень приятной. – Гаррет налил себе из графина бренди. – Продолжайте свое чтение, дитя. Я сейчас уйду.

– Лорд де Грей.., вы никому не скажете? – Она бы не вынесла, если бы кто-то еще узнал о ее увлечении романами. Как бы над ней потешался Эрик де Грей!

– Разумеется, нет. – Если хочешь, можешь называть меня дядя Гаррет, как это делает Долли.

Лидиан согласно кивнула, поскольку уже называла графа дядей Эдгаром, а графиню тетей Джулией.

– Благодарю. Но… Мне кажется, мама будет недовольна.

Все знали, что Элизабет относится к Гаррету де Грею не с такой любовью, как к остальным членам семьи. Она частенько придиралась к нему, критикуя его любовь к выпивке, азартным играм и табаку, привычку уходить и приходить когда заблагорассудится.

– Да, – сухо заметил Гаррет, – мы с твоей матерью не слишком поладили.

– Мне очень жаль.

– Да?

– Я знаю, мама кажется строгой, добродетельной и излишне требовательной… На самом же деле она добрая и очаровательная. Она ужасно тоскует по моему отцу, и у нее столько забот после его смерти. Если бы вы… – Лидиан замолчала, ибо уже сказала больше, чем собиралась.

Выражение лица у Гаррета не изменилось, но в глазах мелькнуло любопытство.

– Если бы?.. – нетерпеливо спросил он.

– Если бы вы нормально поговорили с ней, – серьезно ответила Лидиан, – думаю, она бы вам очень понравилась.

Гаррет ответил лишь ироничной ухмылкой, кивнул и вышел из библиотеки, прихватив с собой бокал. Интересно, последует ли он ее совету? Вскоре она убедилась, что нет.

Однажды Гаррет привел на ужин гостью, красивую блондинку с пухлыми розовыми губками и ленивым сладким голоском. Хотя на ней было темное закрытое платье, леди Хьюит, как ее представил де Грей, выглядела не слишком респектабельной. За ужином она кидала на Гаррета долгие взгляды из-под густых ресниц и рассказывала веселые (если не шокирующие) истории о последних лондонских скандалах.

– Вы слышали, что леди Монбейн недавно родила пятого ребенка? – спросила она с кошачьей улыбкой. – Хорошенького мальчика с кудрявыми черными волосами.

– Как чудесно! – вежливо откликнулась Джулия. – Наверное, лорд Монбейн очень гордится им.

– Он бы, конечно, гордился, – хихикнула леди Хьюит, – если бы младенец походил на него. К несчастью, ребенок имеет удивительное сходство с его лучшим другом лордом Лембертом!

Гаррет слегка улыбнулся. Долли и Эдгар уставились в свои тарелки. Лидиан густо покраснела и быстро взглянула на мать, которая так сжала губы, что они казались одной прямой линией.

«Мама, ради Бога, помолчи», – взмолилась про себя Лидиан. Но Элизабет заговорила, очень сурово и холодно:

– Леди Хьюит, боюсь, подобный разговор не для ушей впечатлительных девушек.

Красные губы леди Хьюит искривила насмешливая улыбка.