Шэрон Кертис - Внебрачный ребенок

— Джордж, — сказал Элф, — ты знал его много лет. — Ты хоть взглянул на человека, которого мы сюда притащили?

— Нет. По-моему, нет. Братья Рупы завернули его в пальто и…

— Элф, пожалуйста, — у Люси перехватило горло. — Он шевелится. Открой дверь.

— Не знаю, кого вы туда принесли, — сказала Шарлотта, — но это не лорд Кендал.

— Элф, он правда шевелится…

— Прости, Люси. Этот замок гораздо сложнее, чем я думал. Мне нужно время. Тебе придется стукнуть его еще раз.

— Стукнуть еще раз? — тихо повторила Люси.

— Ты должна это сделать, Люси, — проговорила Рупа. — Стукни его хорошенько. Представь, что это рыба.

— Где ваши мозги? — послышался взволнованный голос Шарлотты. — Люси в жизни никого.пальцем не тронула. Она не сможет этого сделать. И не говорите мне, что вам не пришло в голову связать его! Люси! Кто бы это ни был, он будет в отвратительном настроении, когда очнется. Ты должна связать ему руки. Что на тебе надето? Сними пояс, прямо сейчас.

— Шарлотта, — беспомощно прошептала Люси. — Он очнулся.

Предчувствуя самое худшее, она смотрела, как мужчина, который, как она думала, является лордом Кендалом, медленно повернулся. Стянул пальто. Сел. Сжал голову ладонями.

Люси почувствовала, что пол закачался у нее под ногами.

Генри Лэмб. Конечно, это был Генри Лэмб.

У нее забилось сердце, как у раненой птицы.

«Бутылочка», — подумала она.

Глава 9

Его, похоже, здорово стукнули. Прошло несколько минут, прежде чем Генри Лэмб сумел поднять голову. Невидящими глазами он оглядывал комнату и лишь позже понял, где находится.

Люси ничего не оставалось, как следить за ним.

Она мгновенно вспомнила, что говорят про таких людей. «После того как Бог создал это лицо, — заметила однажды королева, — он отдыхал неделю». Скульптурное, созданное совершенной рукой, лицо, несомненно, мужское, но прекрасное, как бывает у некоторых мужчин, вошедших в пору зрелости. Это был не мальчишка. Увидев его губы, вам хотелось поцеловать их.

У него была чистая светлая кожа, темные пышные волосы, а глаза… Люси впервые увидела его глаза — зеленые, как море, с темно-карим ободком вокруг радужки. Подставьте солнцу цветное стекло, и вы поймете, как ярко сверкали его глаза.

Люси с отчаянием осознала, что с удовольствием разглядывает Генри Лэмба.

Она ясно поняла, в какой момент он увидел ее. После некоторой паузы вопросительная улыбка коснулась уголков его изящного рта.

— Привет, — сказал он. — Мы знакомы?

— Нет, — ответила Люси, а подступивший к горлу комок едва не помешал ей произнести даже это слово.

Он встал, поморщился и прижал ладонь к шее.

— Сомневаюсь, что у вас тут есть бренди.

— Да, — она проглотила комок, — сейчас нет.

Он потер шею и прикрыл от боли глаза. Люси попыталась остановить себя, но почувствовала, что желает ощутить такое же легкое, уверенное прикосновение его руки к своему телу. К своей шее. Может, ниже. Может, прикосновение, ласкающее ей плечи. Ее обнаженные плечи.

«Я действительно в большой беде», — подумала Люси. И наверное, часть фразы произнесла вслух, потому что Генри Лэмб открыл глаза и снова посмотрел на нее. И увидел гораздо больше, чем ей бы хотелось.

— Надеюсь, когда вы придете в себя, — сказал он, — то объясните мне, почему вы здесь со мной. — У него был приятный голос. — Кстати, кто вы, жертва или соучастник?

— Если быть совсем честной с вами…

Она запнулась, чтобы проглотить новый комок, и он переспросил:

— Совсем честной? Вот это новость. Попытайтесь. Я уверен, вам в конце концов удастся связно выразить свою мысль.

— Соучастник.

— Так-так. — Генри Лэмб оглядел комнату, маленькое окошко и устрашающую железную дверь. — Полагаю, она заперта, — произнес он, указывая на дверь.

Люси кивнула, наблюдая, как он полез в карман пальто, посмотрел на часы и вынул маленький блокнот.

— Ясно, что это не ограбление.

Он положил блокнот в пальто, которое бросил на кровать, и приблизился к Люси, внимательно глядя ей в лицо. — Так что мы имеем? Я здесь по чьему-то приказу. Сейчас угадаю. Вымогательство?

— О нет!

— Акт возмездия? Долги? Останови меня, дорогая, если будет теплее. Ревнивый муж? Господи! Неужели отец?

Мотая головой и прижимая ладонь к занывшему животу, Люси слышала, что снаружи за дверью члены общества, как и следовало ожидать, созвали экстренное совещание.

— Знаешь что, моя дорогая, — сказал Генри Лэмб. — Ты действительно оказалась не на той стороне. — Он с яростью стукнул кулаком по двери. «Если бы Элф припал сейчас ухом к замку, он бы наверняка оглох». Его терпение лопнуло, и лицо стало сердитым. — Твои идиоты готовы к переговорам?

Люси услышала, как Рупа сказала:

— Он действительно пришел в себя.

— Во всяком случае, — заметил Джордж, — по его произношению ясно, что он джентльмен. Возможно, нам удастся выпутаться из этой истории без потерь. — И потом сказал более четко, очевидно, для Генри Лэмба: — Сэр, Мы были бы вам крайне признательны, если бы вы соблаговолили сообщить нам, с кем мы имеем честь разговаривать.

— Вы хотите сказать, что, едва не проломив мне голову, притащили сюда, заперли и даже не знаете, кто я?

— Сэр, мои товарищи и я в данном случае проявили непростительную оплошность, какую только можно представить. — Джордж со всей вежливостью обращался к запертой двери. — Позвольте вас заверить, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы возместить доставленное вам неудобство. Я полагаю, что говорю с…

Терпение, очевидно, тоже имеет предел.

— Открой дверь, придурок, — оборвал его Лэмб. — С каждой минутой эти неудобства все больше действуют мне на нервы.

Обескураженный, но не сломленный, Джордж продолжал:

— Наша цель — сделать для вас все, что от нас зависит, сэр, тем не менее…

— О Господи, Джордж, прекрати, — не выдержала Шарлотта. — Если ты и дальше будешь так разговаривать, Бог знает, когда ты доберешься до сути. Эй вы, внутри, — громко крикнула она. — Слушайте. Мы по ошибке похитили вас, заперли в комнате с одним из наших товарищей, а ключ уронили в сливной колодец. Мой друг пытался открыть замок с этой стороны, но вы сломали ему палец, и у него ничего не получилось.

Лэмб переварил услышанное и оперся рукой о дверь. Люси понимала, что у него чудовищно болит голова.

— Ты, с переломанным пальцем, — сказал он, — поверь, это будет не последняя кость в твоем теле, которую я тебе сломал, если ты не откроешь дверь.

— Очень сложный замок, — спокойно пояснил Элф. — Вы лучше скажите нам свое имя, и мы пошлем кого-нибудь сообщить вашим родным, что вы задерживаетесь.