Дебби Маццука - Король Островов

Ознакомительный фрагмент

У Эванджелины не было времени отвлекаться на их мелкие пакости, и она, проглотив раздраженное высказывание, щелчком пальцев покрыла мраморный пол у них под ногами тонким слоем льда. С возмущенными криками, отражавшимися от стеклянного куполообразного потолка, женщины, неистово размахивая руками, заскользили по полу на разъезжающихся ногах. Стараясь сохранить равновесие, они хватались одна за другую, но в итоге лишь тянули друг друга вниз во все увеличивающуюся кучу на полу.

— Итак, ответьте на мой вопрос.

— Он в тронном зале, — высунув голову из-под задранных юбок и молотящих ног, сообщила из низа кучи пожилая женщина.

Эванджелина содрогнулась, вспомнив, для чего Аруон использовал тронный зал, когда правил Волшебными островами. Если его сын хотя бы в чем-то похож на своего отца, она не возьмет Аврору в эту обитель порока.

Быстро поднимаясь с Авророй по мраморной лестнице, Эванджелина почувствовала на себе взгляд девочки.

— Эванджелина, возможно, если ты не будешь устраивать им такие шутки, они скорее полюбят тебя.

— Нет, Аврора, к сожалению, что бы я ни делала, они никогда меня не полюбят. — Ее ответ, по-видимому, огорчил ребенка, и Эванджелина, чтобы успокоить девочку, сжала ей руку. — Не беспокойся, я уже привыкла к их враждебности, она больше не трогает меня.

В значительной мере это была правда. Если Эванджелина нуждалась в компании, она отправлялась в Королевство Смертных и проводила время с Сиреной. Хотя теперь, когда ее лучшая подруга была матерью двухгодовалой малышки и ожидала появления еще одного ребенка, они проводили вместе не так много времени. И еще отчасти это объяснялось тем, что Эванджелина не умела обращаться с маленькими детьми. Она, казалось, не нравилась им, и, если говорить честно, они тоже не очень-то нравились ей. Их беспрестанные плач и хныканье действовали ей на нервы, и чаще всего они бывали грязными, и от них дурно пахло.

Если у нее вдруг возникала потребность в женском обществе в Королевствах Фэй, Эванджелина всегда могла разыскать Фэллин и ее сестер. Покинув пределы Фэй-Уэлш накануне венчания Фэллин с королем Бродериком, женщины нашли убежище на Волшебных островах, которыми управляли тогда Сирена и Моргана. У трех сестер завязалась крепкая дружба с Сиреной, и они получили высокие посты в ее армии женщин-воительниц. Так как Эванджелине пришлось покинуть Волшебные острова, когда Моргана обвинила ее в убийстве Аруона, она была рада, что Фэллин и ее сестры оставались с Сиреной, когда она не могла быть с ней. А теперь, когда Сирена обосновалась в Королевстве Смертных, женщины стремились занять место Эванджелины. Правда, у Эванджелины было не так много времени на дружбу, она была слишком занята, оттачивая свою магию и занимаясь делами в Совете справедливых.

— Я люблю тебя, Эванджелина.

Аврора сомкнула свои маленькие пальчики вокруг пальцев Эванджелины.

— О-о… спасибо тебе. Я… я тоже люблю тебя, Аврора.

Эванджелина удивилась, поняв, что сказала правду. С восьмилетней Авророй было гораздо проще иметь дело, чем с малышами; она была как взрослая, только меньше.

Из-за возрастающей напряженности в Королевствах Фэй Иский недавно установил запреты во дворце, и все предпринятые Эванджелиной попытки транспортации оказались неудачными. Она и Аврора потратили досадных пятнадцать минут, преодолевая лабиринт коридоров, и к тому времени, когда они добрались до блестящих двустворчатых дверей тронного зала, у Эванджелины возмущение небрежностью Лахлана и тревога о судьбе Иския достигли точки кипения, так что два стражника при одном взгляде на нее пропустили их.

Эванджелина оставила Аврору позади, решив, что пока сама не убедится в том, что ребенок не будет напуган происходящим в комнате, она не позволит девочке войти. Когда Эванджелина ступила в тускло освещенное помещение, сильный запах роз защекотал ей ноздри, и она чихнула, прикрывшись рукавом блузки. Ее глаза еще не успели привыкнуть к приглушенному свету, а Аврора уже потянула ее за рукав.

Вспомнив склонность маленькой девочки к проказам, Эванджелина решила, что будет лучше всего, если она возьмет ее с собой, и приказала:

— Закрой глаза.

Справа в бассейне резвились несколько мужчин и женщин, и Эванджелина, заметив мокрый блеск бледных тел, обрадовалась, что вода глубокая, и еще раз велела Авроре держать глаза закрытыми. Звонкий женский смех привлек ее внимание к дальнему углу в глубине зала, и она, узнав бархатистую усмешку, сопровождавшую женское заливистое хихиканье, помрачнела. Сжав зубы, Эванджелина остановила взгляд на предмете своей ярости, сидевшем в ленивой позе среди расшитых драгоценными камнями подушек в окружении чувственных блондинок, кормивших его из рук. Она направилась в его сторону, придумывая, что ей хотелось бы сделать с замороженным пирожным, которое женщина подносила к его губам, но была вынуждена остановиться из-за внезапно неподвижно замершей своей подопечной.

— Я же велела тебе держать глаза закрытыми!

Застонав, Эванджелина обернулась к Авроре и закрыла рукой широко распахнутые глаза ребенка, а свободной рукой одела в халат выходящего из бассейна голого мужчину и, встретив его рассерженный взгляд таким же выражением, указала на Аврору.

Аврора потянула ее за рукав, и Эванджелина со вздохом убрала руку, а потом, взяв девочку за плечи, решительно направила ее в сторону короля. Одна из королевских подруг, не стыдясь зрителей, интимно поглаживала его по широкой груди, а другая массировала плечи, прижимаясь к его щеке едва прикрытыми грудями, но расслабленная улыбка, которой Лахлан одаривал женщину, пальцами прочесывавшую его золотистую гриву, исчезла в то мгновение, когда он заметил направлявшуюся к нему Эванджелину.

Словно осознав, какую картину он собой представляет, Лахлан взмахом руки разогнал свой гарем и, не обращая внимания на их притворные протесты, с львиной грацией поднялся на ноги.

— Чем я обязан удовольствию от твоего посещения, Эванджелина?

Неторопливо проходя мимо нее и демонстративно покачивая бедрами, женщины бросали на нее язвительные взгляды, и Эванджелина закатила глаза, но затем снова перевела внимание на Лахлана и открыла рот, собираясь ответить, однако, увидев его в расшитой золотом кремовой накидке, онемела: когда он приходил в Совет, то был одет в узкие штаны и рубашку — так же, как в Королевстве Смертных, хотя там он иногда носил одежду горца.

Он был крупным мужчиной, крупнее большинства фэй, но не широкие плечи, мускулистые руки и бедра лишили ее дара речи, а его сходство с отцом, королем Аруоном, и Эванджелина бессознательно отступила на шаг, а Лахлан нахмурился.