Карен Хокинс - Как покорить леди

Но в этот момент удача перестала улыбаться ему. В одну секунду ужасная тишина, словно саван, окутала раненого. По мере того как силы оставляли его, таял и ангельский голос, пока наконец сознание Чейза медленно не погрузилось в черный омут, откуда, казалось, уже не было пути назад.

Глава 3

Сэр Ройс Пемберли и Лиза целовались в фаэтоне, не замечая никого вокруг; а между тем оба они состояли в браке! Весь город замер в ожидании свежих сплетен, и, поверь, громкого скандала не избежать.

Леди Берлингтон – своему племяннику, Эдмонду Бальмонту, который сопровождал тетушку в платную библиотеку, с трудом удерживая в руках ее набитый до отказа ридикюль, гигантскую меховую муфту, две подушки, шаль с восточным узором, три непрочитанные книги и до невозможности раскормленного мопса.

– Боже милостивый! – воскликнула Харриет, склоняясь к распростертому телу. Сердце ее отчаянно забилось от охватившего ее волнения.

На виске лежавшего на спине мужчины зияла страшная рана; все лицо несчастного было залито кровью, которая темным нимбом расплылась вокруг его головы.

Из кустов послышался треск ломаемых ветвей, и вскоре на опушке появилась Офелия.

– Ну, что ты нашла? О Господи!

– Этот человек ранен и потерял много крови. – Харриет нервно сглотнула и, вытащив из кармана носовой платок, прижала его к ране. – Офелия, сходи к повозке и принеси воду, которую мы приготовили для овец, да отправь Софию за помощью.

– Боже, как сильно он...

– Сейчас же!

Вздрогнув, Офелия развернулась и со всей скоростью, на которую была способна, помчалась обратно по тропинке.

Харриет в жизни не видела столько крови. Носовой платок, которым она пыталась остановить кровотечение, пропитался насквозь, и от него не было никакого толку. Проклятие, он же истечет кровью! Она отбросила в сторону бесполезный платок и приподняла юбку, намереваясь оторвать кусок подола от льняной сорочки. Это была старая сорочка, новых Харриет давно уже не покупала; однако чистая, добротная ткань прекрасно подходила для такого случая. Ловко смастерив повязку, девушка с силой прижала ее к ране, и это немного замедлило кровотечение.

– Поторопись, Офелия, – пробормотала Харриет, счищая со щеки раненого налипшую грязь и сухие листья. Вне всякого сомнения, лошадь, которую они нашли, принадлежала этому человеку: его внешний вид говорил о том, что он привык ездить исключительно на чистопородных жеребцах. Прекрасно скроенное, дорогое пальто, шейный платок из тончайшего льна и кожаные модные сапоги – все в нем казалось идеальным.

Взгляд Харриет остановился на лице раненого, и невольный вздох восхищения сорвался с ее губ. Она в жизни не видела мужчины красивее. Мужественный подбородок заставлял вспомнить о безупречных лицах греческих статуй; нежную, с золотистым оттенком кожу оттеняли густые черные волосы, спадавшие со лба спутанными, пропитанными кровью прядями.

Харриет сильнее прижала повязку к виску раненого, стараясь остановить кровотечение, и тут же веки мужчины затрепетали, а затем он открыл небесно-голубого цвета глаза. Сердце девушки замерло: она и не подозревала, что у мужчин могут быть такие красивые глаза!

Невзирая на сильное волнение и переполнявшие ее эмоции, Харриет смогла заставить себя улыбнуться и спокойно произнесла:

– Вы ранены, но помощь уже в пути.

В глазах незнакомца появилось осмысленное выражение, казалось, он ее понял.

– Вы можете говорить?

Однако раненый не делал попыток ответить; он просто смотрел на нее таким завораживающим взглядом, что Харриет не заметила, как невольно начала наклоняться к нему – все ближе, ближе... Гипнотизирующие глаза неодолимо влекли ее к себе, красивый, четко очерченный рот манил и притягивал до тех пор, пока...

Губы раненого приоткрылись – полные, идеальной формы, они говорили о чувственной натуре хозяина и о решительном характере.

– Как вас зовут? Кто вы?

Мужчина нахмурился и попытался что-то ответить. Харриет наклонилась ниже:

– Что?

– Я... я не... знаю. – Последние силы оставили раненого; его глаза медленно закрылись, голова бессильно склонилась к плечу, и он опять впал в беспамятство.

– Осторожнее, мисс! – Кухарка вытерла испачканные мукой руки о фартук, и в воздух поднялось белое облако. – Вода горячая. Не ровен час, прольете ее, как тогда кашу, которой запачкали весь новый ковер.

В ту пору, когда произошел инцидент с кашей, Харриет было всего-то неполных четыре года; с того момента минуло уже двадцать лет, и она резонно полагала, что ей вполне по силам отнести горячую воду на второй этаж, где размещался их пациент.

Сестры привезли несчастного к себе в Гаррет-Парк, но все их попытки узнать, кто этот человек, закончились неудачей. К тому же при нем не оказалось ни документов, ни денег, из чего Харриет сделала вывод, что незнакомец стал жертвой ограбления.

Неожиданно девушка ощутила внутри себя волну радости. Еще в лесу этот человек с испачканным кровью лицом показался ей весьма привлекательным, а теперь, когда он лежал в широкой постели на белой подушке, от его красоты захватывало дух.

Какая жалость, что любоваться ею Харриет осталось недолго: она была уверена, что как только незнакомец очнется и откроет рот, все очарование его неземной красоты исчезнет без следа. Что поделаешь, жизнь жестока, и к подобным разочарованиям она успела привыкнуть.

Поймав на себе строгий взгляд кухарки, Харриет крепче сжала таз с горячей водой.

– Я буду очень осторожной. Обещаю.

Лицо кухарки немного смягчилось.

– Знаю, мисс Харриет. Жаль, что при джентльмене не оказалось никаких писем, – боюсь, здесь кроется какая-то тайна.

– Какая там тайна! Констебль считает, что на несчастного напали, а затем бросили умирать.

Кухарка прищелкнула языком. Это была сухощавая женщина с жесткими седыми волосами и живой улыбкой, временами освещавшей суровые черты ее лица. Она обладала практическим складом ума и неподкупной верностью семье.

– В самом деле, в наше время на дорогах небезопасно. А теперь идите, проведайте больного; доктор только что уехал, и я уверена, что вашей матери есть что нам рассказать.

Харриет вскинула голову:

– Разве доктор уже приезжал?

– Ну, да, как раз когда вы пошли в сад за золотарником для укрепляющего отвара. Я хотела вам сказать, но со всеми этими волнениями все позабыла.

– Ничего, это не страшно. – Харриет повернулась и поспешила к лестнице; но не успела она шагнуть на первую ступеньку, как на лестничной площадке появилась ее мать. За ней медленно спускался младший брат Харриет, Деррик.