Донна Флетчер - Нежность и страсть

– Бетан, – сказала она, улыбаясь еще шире. – Меня зовут Бетан, добро пожаловать. Входите. Вы, должно быть, устали и проголодались во время своих путешествий.

– Сидеть, Несси, – приказал Артэр, но собака его не послушалась и пошла за Бетан в дом. – Несси!

Бетан обернулась.

– Ее я тоже рада видеть в своем доме.

Артэр вошел в дом вслед за собакой и Зией. Несси определенно нужна твердая рука, подумал он.

Его удивили большие размеры комнаты, полной прекрасной мебели и керамики, выполненных, без сомнения, опытными мастерами.

Артэр укоризненно взглянул на Несси, но собака уже устроилась рядом с Бетан и игнорировала его.

– Садитесь, пожалуйста, – сказала Бетан, указывая на кресло у стола перед камином.

Артур остался стоять, ему не терпелось увидеть брата.

– Зия говорила мне, будто мой брат Ронан здесь?

– Он покинул деревню, – уклончиво ответила Бетан и снова предложила ему сесть.

На этот раз Артэр послушался.

Зия была занята тем, что наполняла кувшин отваром из котелка, висевшего над огнем. Ее бабушка сочувственно сказала:

– Ваш брат был слишком болен, чтобы путешествовать.

Артэр перевел взгляд с Бетан на Зию.

– Почему же он покинул деревню?

– Не знаю. Однажды утром я проснулась, а его уже не было.

Артэр ощутил знакомое чувство разочарования. Без всяких причин он надеялся, что на этот раз все будет по-другому, но этого не случилось, и, по правде говоря, его это не удивило. Было бы слишком просто: он приходит в деревню и находит тут своего брата.

– Мне очень жаль, – сказала Зия.

Ее извинение было искренним. Очевидно, что она рассчитывала найти здесь Ронана, и это принесло ему некоторое облегчение. Она ему не лгала.

– Когда я уходила, ему нужно было еще время, чтобы окончательно поправиться, – прибавила Зия.

Артэр прочитал беспокойство на ее лице, она прикусила свою пухлую нижнюю губу. Очевидно, у нее были какие-то соображения по поводу исчезновения Ронана.

– Согласна, но иногда его что-то беспокоило. Я могу предположить, что это и послужило причиной его исчезновения, – сказала Бетан, глядя на Артэра.

– Он должен был чувствовать себя неплохо, если смог уйти сам, – заметил Артэр.

Достаточно хорошо зная своего брата, он был уверен в этом.

– Ваш брат успешно поправлялся, – сказала Бетан. – Он с аппетитом ел, отдыхал и набирался сил с каждым днем. По сравнению с тем, каким он был, когда тут появился, Ронан прекрасно выглядел.

Зия вздохнула:

– Что ж, это обнадеживает.

Бетан, успокаивая, положила ладонь на руку Артэра.

– Хотелось бы мне только знать, куда он отправился. Могу себе представить, как вы разочарованы.

– Я надеялся его увидеть, – сказал Артэр.

И тут ему вдруг бросилось в глаза сходство между Бетан и Зией: изящные черты лица и нежный овал лица. Как будто один и тот же мастер высек их из одного камня. Артэр понял, как красиво будет стариться Зия.

Зия поставила на стол полные кружки чая и тарелку со сладким пирогом и ежевичным желе.

– Я удержала бы его здесь до полного выздоровления.

Бетан засмеялась:

– И ради тебя он, вероятно, тут и остался бы.

Артэр насторожился:

– Он находил вас привлекательной?

Зия оскорбилась.

– Я была его целительницей. Этим все сказано.

Бетан задержала на ней свой взгляд.

– Многие мужчины находят мою внучку привлекательной. Полагаю, на них производит впечатление ее воля к жизни. Но ее твердый характер немногим из них по нраву. Любить ее может только человек особого склада. С чутким сердцем и развитым воображением.

– Я такая, какая есть, – улыбнулась Зия, не собираясь оправдываться.

Она уселась на стул напротив бабушки, а Артэр остался во главе стола.

Кто же она такая? Артэр не мог утверждать, будто действительно знает ее, хотя день, проведенный вместе, позволил ему судить о ее характере и заставил его захотеть узнать о ней больше. Но как? Каким образом это сделать? Его брата тут нет. У него самого нет причины здесь задерживаться, но покидать деревню ему не хотелось. Кроме того, в деревне могут отыскаться люди, которые, возможно, заметили что-нибудь такое, что поможет ему обнаружить след Ронана.

– Не возражаете, если я задержусь на пару дней и поговорю с деревенскими? Никогда не знаешь, что они могли увидеть или услышать.

Бетан положила на его тарелку кусок пирога с ежевичным желе.

– Мы почли бы за честь, Артэр. Оставайтесь сколько захотите.

Он заметил, что Зия вздернула бровь. Очевидно, ее удивило предложение бабушки. Или за этим крылось что-то еще? Единственный способ узнать это – остаться здесь и постараться выяснить, что к чему.

– Зия, у тебя в доме есть свободная комната. Артэр может остановиться у тебя, – предложила Бетан.

Артэр удивленно поднял бровь:

– Это прилично?

– А вы что же, собираетесь вести себя неприлично по отношению к моей внучке?

– Ни в коем случае, – парировал подобное предположение Артэр.

– Но тогда какой же смысл в том, что он остановится у меня? – разочарованно спросила Зия.

Артэр посмотрел на нее, пораженный. Зия, а вслед за ней и Бетан расхохотались.

– Вашему слову тут верят, – произнесла Бетан между приступами смеха.

– Добро пожаловать в мой дом, – весело и искренне сказала Зия.

– Вы доверяете мне, чужаку? – ткнул он себя в грудь.

– Я вас чужаком не считаю, – ответила Зия.

Он был удивлен и высказал свои мысли вслух:

– Мы знаем друг друга всего один день. Как же я могу доверять тому, кого спас от сожжения на костре как ведьму? А если ты меня околдуешь?

Бетан охнула:

– Тебя привязали к столбу?

– Ненадолго, бабушка, – сказала Зия, укоряя Артэра взглядом.

Артэр почувствовал укол совести. Он не собирался обижать и расстраивать Бетан, ему просто хотелось реально оценить ситуацию, а рассудок подсказывал ему, что он очень рискует, связываясь с Зией.

– Раз уж ты намерен задержаться здесь на некоторое время, у нас будет возможность лучше узнать друг друга, – примирительно заявила Зия. – Тогда ты сам сможешь определить, ведьма я или нет.

– Разумное предложение, – поддержала ее Бетан. – Теперь, когда с этим вопросом мы покончили, позвольте мне рассказать вам о вашем брате.

Артэру хотелось немедленно услышать все, что она может поведать о Ронане. Но его не оставляли мысли о Зие – о том, как поднимаются уголки ее губ, как ее глаза светятся радостью, как, словно колокольчик, звенит ее смех, как на ее лице появляется широкая улыбка, если что-то кажется ей веселым или приятным, а это случалось довольно часто.

– Он боролся с болью, мужественно боролся, – говорила Бетан. – Я слышала, как он шепотом уговаривал себя быть сильным, преодолеть недуг, не сдаваться. И он смеялся, вспоминая о своих братьях, рассказывал мне истории из своего детства, о том, как Каван… полагаю, Каван – старший из братьев?