Патриция Кэбот - Маленький скандал

— Ну, видишь? — Фредди широко улыбнулся и погладил ее по руке. — Все было не так плохо, разве нет? Ты отлично это перенесла. Я чрезвычайно горд за тебя.

Кейт какое-то время недоуменно смотрела на него, потом наконец поняла, о чем он говорит, сжала руку, которую он гладил, в кулак и вскочила на ноги.

— Это нечестно! — воскликнула она и повернулась к нему спиной.

— Очень даже честно. — Фредди, похоже, не заметил ее душевных страданий. Он зевнул и потянулся к камину. — Мы чудесно посплетничали. Как в добрые старые времена.

— Прекрати, — тихо сказала Кейт, все еще обращаясь к стене, а не к нему.

Она говорила так тихо, что Фредди только теперь заметил, что она встала со своего места, и удивленно посмотрел в ее сторону.

— К старым временам нет возврата. Ты знаешь это.

— Ну же, Кэти, — заговорил Фредди, с некоторой тревогой глядя на ее спину. — Не стоит вспоминать об этом…

— Фредди, а как я могу не вспоминать? — Ее голос даже не дрогнул. Ни разу.

— Кэти, — ласково сказал граф, — не надо.

— Это выше моих сил. Я думаю об этом все время. Прошлым вечером я даже…

— Прошлым вечером ты даже — что? — спросил Фредди.

— Ах, — ответила она, качая головой. Ее глаза, когда она наконец повернулась к нему, подозрительно блестели. — Ничего.

— Кейт, — его голос прозвучал строго, в нем не было ни капли насмешки, — расскажи мне.

Она пожала плечами, но не решилась поднять на него глаза.

— Мне показалось, что я снова видела его.

Фредди уставился на нее.

— Тебе показалось… ты видела кого?

— Дэниела Крэйвена. — Эти слова упали тяжело, словно каждый слог был сделан из камня. — Мне показалось, я видела Дэниела Крэйвена.

Фредди вскочил со стула еще до того, как она закончила говорить, быстро подошел к ней и взял за руку.

— Кейт, мы ведь с тобой говорили об этом.

— Да. — Ее взгляд уперся в ковер под ногами. — Я знаю. Но с этим ничего нельзя поделать. Я видела его, Фредди.

— Ты видела кого-то похожего на него. Вот и все. — Нет.

Кейт выдернула руку из его ладони и, подойдя к ближайшему окну, раздвинула бархатные шторы. Невидящим взглядом она смотрела на занавешенную туманом улицу.

— Это был он, — вздохнула она. — Я знаю, это был он. И главное, он шел за мной.

— Шел за тобой? — Фредди поспешил к ней. — Где он шел за тобой?

— Прямо здесь, на Парк-лейн. Я была с мальчиками…

— Дэниел Крэйвен, — недоверчиво произнес Фредди. — Дэниел Крэйвен, которого никто не видел в Лондоне вот уже целых семь лет, шел за тобой по этой самой улице?

— Я понимаю, это звучит глупо. — Кейт отпустила шторы и направилась к камину. — Ты думаешь, я сошла с ума. А может быть, что я…

Фредди проследил за ней встревоженным взглядом.

— Я не то чтобы не верю тебе, Кейт. Просто…

Она стояла в падающих от камина отсветах огня, держа руки на спинке стула.

— Просто — что? — спросила она, не глядя на него.

— Ну а даже если это и был Дэниел Крэйвен, Кейт? Ты же не можешь все еще думать, что он как-то связан со смертью твоих родителей, ведь так? Я думал, мы все это давно уладили. Что тебе приходит в голову? — Фредди покачал головой. — Думаешь, он приехал через семь лет, чтобы и тебя прикончить?

Кейт сжала зубы.

— Да. Именно об этом я и думаю, прости уж, если это кажется тебе глупыми страхами.

— Ну, Кейт! — вскричал Фредди. — Не смотри на меня так. Ты ведь знаешь, что нет в мире ничего — ничего, чего бы я не сделал ради тебя. Но весь этот вздор о Дэниеле — ты помнишь, что тогда об этом болтали все вокруг?

Кейт сердито посмотрела на него и опустилась на стул.

— Конечно, я помню! Они решили, что я все выдумала. Я и забыла, что ты был среди них, — добавила она с горечью.

— Ну, Кейт, ты ведь всегда любила присочинить. В этом нет ничего плохого, вовсе нет. Уверен, это здорово помогает с твоими маленькими подопечными, но…

— Хорошо. — Кейт устало прикрыла глаза. — Хорошо. Я не могла видеть Дэниела Крэйвена. Я больше никогда об этом не упомяну. Но ты… ты можешь больше не предлагать мне выйти за тебя замуж, Фредди? Я не вынесу этого. Правда. Я имею в виду, что кроме того, что я не люблю тебя, я еще и не желаю иметь ничего общего с теми людьми…

— С теми людьми… — повторил Фредди. — Ты имеешь в виду изысканное общество?

— Я никогда не находила в них ничего изысканного, — сухо бросила Кейт. — Так же, как добра и сочувствия. Бог мой, Фредди, я уверена, что папуасы с Новой Гвинеи Сайруса Следжа проявили бы больше понимания, чем твоя мать и все те люди, которые навязывались мне в друзья. Я бы не стала называть общество, которое все время шепталось обо мне, обвиняло меня за то, что сделал мой отец, изысканным обществом…

— Черт побери!

Теперь настала очередь графа метаться по комнате. Он шагал взад-вперед, засунув руки в карманы брюк.

— Я пришел сюда, Кейт, чтобы устроить тебе приятный вечер, — заявил он, остановившись за массивным столом, уставленным чучелами птиц под стеклянными колпаками. — Чтобы ты хоть ненадолго смогла забыться. Но почему, как бы я ни старался заставить тебя забыть, что произошло с твоими родителями, мы всегда возвращаемся к этой теме?

Кейт повернулась на жестком сиденье, чтобы посмотреть на него, на ее губах играла едва заметная улыбка.

— Как? Фредди, посмотри вокруг. Разве не понятно? Мы сидим в чужой гостиной, потому что своей у меня больше нет, и я не смею заглянуть к тебе из страха, что скажет твоя мать. Фредди, я живое свидетельство того, что боги и на самом деле переносят грехи отцов на их детей…

— Я думал, — перебил ее Фредди, — ты ненавидишь Библию. Ты всегда говорила, что в ней не хватает женских персонажей, чтобы ею интересоваться…

— Господи, Фредди! Эта цитата не из Библии. Это из Еврипида. Ты когда-нибудь слушал, что рассказывали в школе?

Фредди пропустил этот вопрос мимо ушей.

— Мне хочется что-нибудь разбить вдребезги! — громко объявил он.

— Тогда, — сказала Кейт, — тебе лучше уйти. Я не хочу, чтобы меня уволили за то, что ты что-нибудь разбил. Следжи могут быть ужасно скучными, но они по крайней мере добры ко мне, чего я не могу сказать о некоторых из моих прежних хозяев.

Повторив свое «черт побери», Фредди повернулся, чтобы уйти, однако в этот самый момент дверная ручка повернулась, и встревоженный Сайрус Следж просунул голову в комнату.

— Ах, милорд, — пролепетал он, размахивая кипой брошюр. — Я вижу, вы уже собрались уходить. Прежде чем вы уйдете, я прошу вас взять несколько трактатов. В смысле, если вы захотите. В них очень красноречиво рассказывается о предмете, который, я уверен, заинтересует такого человека, как вы, — о несчастной судьбе жителей Папуа — Новой Гвинеи…