Патриция Поттер - Звезда флибустьера

— Добро пожаловать домой, — сказала мать.

— Боюсь, что долго не задержусь. Надо обязательно ехать сегодня вечером, — как бы извиняясь, сказал Джон Патрик.

Лицо Фэнси Сазерленд омрачилось.

— Но я скоро вернусь. Я обещал Аннетте, что отвезу ее в Филадельфию, и ее, и всю семью, — добавил он.

Внезапная тишина повисла в комнате.

— Анни… — начал было Хью.

— Но… — перебила его тетя Мод.

Ее близкие были совершенно околдованы семейством Сазерленд. Это совершенно ясно. Стоит ли теперь настаивать на их возвращении в Филадельфию, где, если Джон Патрик прав, им угрожает опасность?

— Вы все можете оставаться, мы вам рады, — поспешно заверила Фэнси.

— Но мы должны вернуться, — и Аннетта замолчала, увидев, как взгляд отца потускнел.

Очевидно, ему было здесь хорошо и спокойно. И действительно, неужели ей так уж необходимо увозить их в раздираемую военными противоречиями Филадельфию?

Фэнси встревожилась:

— Это опасно. Ноэль прислал записку, где говорится, что вашей семье здесь будет безопаснее.

Джон Патрик нахмурился:

— Он считает, что семья Кэри находится под подозрением?

— Нет, он просто пишет, что жить в Филадельфии стало трудно и что скоро может начаться новое сражение.

Аннетта поняла, что не решится увезти своих назад, но сама она вполне может вернуться. Надо проверить, в порядке ли дом Мод. Это самое меньшее, что она может сделать для тети, которая дала ей приют. В Филадельфии, пока она остается в руках англичан, ей самой ничто не угрожает, но если… что ж, даже мятежники не причинят ей зла, особенно если у нее будет записка от их героя, Звездного Всадника.

— Нет, — тихо сказал Джон Патрик. Значит, он опять догадался, о чем она думает. — Если Ноэль считал, что это может быть небезопасно для вашего отца…

— Но вы обещали, — отрезала Аннетта.

На его щеке заиграл желвак.

— Дочка? — обеспокоился отец.

— Ты можешь остаться здесь. И ты, и тетя Мод. А я присмотрю за домом в Филадельфии.

Аннетта была уверена, что ей надо бежать от Джона Патрика, от чувств, которые он в ней возбуждал.

Оба, отец и Джон Патрик, удивленно смотрели на Аннетту.

Вмешалась Фэнси:

— Почему бы не отложить решение до тех пор, пока не вернется Йэн? Завтра сочельник, и он, конечно, приедет домой. Он, наверное, уже получил подробное письмо от Ноэля или как-то иначе узнал последние новости.

Аннетта взглянула на Джона Патрика. После некоторого колебания он коротко кивнул в знак согласия. Он, разумеется, хотел бы, чтобы она изменила свое намерение, но не дождется.

— А где отец? — спросил он.

— В Честертауне, — скупо пояснила Фэнси, — отвез туда лошадь, которую купили в качестве рождественского подарка.

Джон Патрик изумился:

— Неужели он действительно продал лошадь?

Вид у Аннетты был недоумевающий, и поэтому Фэнси пояснила:

— Йэн очень не любит продавать своих лошадей. Покупатели должны отвечать некоторым его неукоснительным требованиям. Будь его воля, он бы ни одной не продал, но конюшня у нас переполнена, а с семейством Хэйес мы дружны. Эта кобылка для их старшей дочери.

И она опять обратилась к Джону Патрику:

— Останешься? По крайней мере, на Рождество? Уверена, что Аннетта тоже хотела бы провести его с близкими.

Аннетта очень хотела. Она обратила к нему умоляющий взгляд и поняла, что Джон Патрик сдался.

— Ладно, до первого дня Рождества.

— Но вы можете довезти меня только до Честер-тауна, — сказала Аннетта, — а оттуда я могу нанять карету до Филадельфии.

Его лицо было непроницаемо.

— Вы же обещали, — напомнила она снова.

— Да, я помню.

И, обернувшись к Фэнси, сказал:

— Я останусь на Рождество.

Она выиграла. Тогда почему у нее такое чувство, словно она потерпела поражение?

После ужина Джон Патрик попросил Аннетту пойти с ним на конюшню. Ей не хотелось оставаться с ним наедине и не хотелось покидать отца, но отказать было бы странно.

Джон Патрик отпер дверь и подвел ее к стойлу. Гнедая кобылка высунула голову наружу и радостно заржала. Аннетта остолбенела, затем опустила голову на мягкую шею лошади.

— Ромми, — прошептала она.

Лошадь снова заржала, выражая восторг от встречи с хозяйкой. Аннетта закрыла глаза. Сердце сильно стучало. Горло перехватило от невыразимого чувства. Наконец она повернулась к Джонни.

Джон Патрик стоял, прислонившись к столбу, наблюдая за встречей, и улыбался.

— Счастливого Рождества, — сказал он тихо. — Немного рано, конечно, но я не мог утерпеть.

— Но как?..

— Прежде чем уехать из Филадельфии, я попросил Ноэля постараться разыскать лошадь. Он кого-то нанял, и вот результаты.

Аннетта с трудом соображала, что к чему. Она только однажды упомянула о лошади в разговоре с ним, однако он запомнил.

И этого человека она считала бесчувственным!

— Спасибо, — прошептала Аннетта, тронутая до глубины души.

Джон Патрик выудил из кармана морковку и подал кобылке. Она деликатно, едва касаясь губами, ела морковку, но не сводила глаз с хозяйки, словно опасаясь, что та опять исчезнет.

Аннетта погладила ее теплую шею.

— Ты похудела, — прошептала она, — но мы тебя откормим.

А где? В Филадельфии негде держать лошадь. И она нерешительно спросила:

— А вы… подержите ее здесь?

— Значит, вы все-таки настаиваете на возвращении в Филадельфию?

Аннетта повернулась к Джону Патрику, боясь, что глаза выдадут ее чувства.

— Мы не можем пользоваться вашим гостеприимством всю жизнь. Я должна посмотреть, нельзя ли перевезти семью в Филадельфию.

— Вы все можете оставаться, сколько вам будет угодно.

— Нет. Думаю, мне будет не по силам каждый раз смотреть, как ты отплываешь на войну, и не знать, вернешься ли ты обратно, и гадать… не повинен ли ты в смерти моих друзей.

Он погладил ее по щеке, наклонился и поцеловал тихо, нежно.

— Я уже сказал, что больше не стану заставлять тебя что-то делать против твоей воли. — Внезапно голос ему изменил. — Никогда не стану. Ну, оставляю тебя наедине с Ромми, чтобы вы могли как следует порадоваться встрече.

Следующий день промелькнул быстро. Сочельник. Аннетта старалась все время улыбаться, чтобы никого не огорчать. Она хотела выглядеть веселой, хотя сердце у нее разрывалось. С Джоном Патриком она почти не виделась. Очевидно, он ночевал на корабле.

Вернулся Йэн. Аннетта удивилась тому, как искренне она обрадовалась встрече. У них семья всегда была маленькая, и Аннетта наслаждалась теплотой и доброжелательностью этого многочисленного семейства. В доме собралось полным-полно родственников, включая тетю Фортуну и знаменитую Кэти. Последняя собиралась остаться на всю рождественскую неделю.