Мэй Макголдрик - Пылкие мечты

— Трое? — переспросил Дэвид, всматриваясь в туман.

— Не думай об этом.

Она тряхнула головой и повела его к озеру.

— Давай уйдем отсюда поскорее. Нам надо поговорить. Пожалуйста. А где твоя лошадь?

— Я оставил ее там, на берегу. Ты не разглядела, кто шел за тобой? — спросил он.

Гвинет почувствовала, как он напрягся. Их было трое, а Дэвид был безоружен.

— Я объясню тебе все позже, — пролепетала она.

— Я увезу тебя в Баронсфорд.

— Нет, это невозможно. Дорога туда и обратно займет слишком много времени, — прошептала она, все еще не вполне справившись со своим страхом. Они вышли на опушку леса, где стояла лошадь Дэвида. — Моя тетя начнет искать меня, как только проснется. Мне, вернее, нам, нужно найти какое-нибудь укрытие от дождя.

— Старый замок Траскотта совсем рядом. Я не думаю, что он будет против, если мы туда зайдем.

Гвинет кивнула. Дэвид помог ей сесть в седло, а сам устроился за ее спиной. Она прислонилась к его широкой теплой груди, неотрывно глядя на лес, который они покидали.

— Ты все еще дрожишь, — прошептал Дэвид ей на ухо, прижимая ее к себе, и, пришпоривая лошадь, они поскакали вдоль берега.

— Что случилось в лесу?

— Слава Богу, ничего. Хотя я видела трех мужчин. Я не знаю, откуда они взялись. Они вынырнули из тумана. Может быть, это плод моего воображения?

— Они что-нибудь говорили? Они приближались к тебе? Гвинет отрицательно покачала головой:

— Все уже в прошлом. Теперь я в безопасности.

Дэвид поцеловал ее в волосы, и Гвинет пожалела, что у нее не хватает храбрости предложить ему сбежать с ней прямо сейчас. Ей так этого хотелось. Это был мужчина, ради которого она отдала бы все на свете. И не отступилась бы от него, чем бы это ни грозило.

Через несколько минут они достигли разрушенного замка. Она не один раз проезжала мимо этого старого здания. В те времена, когда Гвинет ходила тенью за Эммой, она, прячась в лесу, часто видела, как кузина заходила в замок. Правда, сама Гвинет ни разу там не была.

Дэвид помог ей спуститься с лошади и пошел вперед, расчищая дорогу. Заржавевшие петли громко и жалобно скрипнули, когда он потянул на себя дверь.

Воздух внутри был сырой и затхлый. Однако, осмотревшись, Гвинет удивилась, что здесь царит порядок, как будто недавно в замке делали ремонт. Она стряхнула с себя дождевые капли.

— У нас очень мало времени, а мне так много надо тебе сказать.

Гвинет поплотнее укуталась в плед.

— Моя тетя вернулась в Гринбрей-Холл, и я должна признаться, что меня раздражает и злит придуманный ею план насчет моего будущего. Но прежде чем рассказать тебе об этом, я должна сообщить тебе кое-что еще. Я знаю, ты вряд ли отнесешься к этому с одобрением. Но мне так хочется спросить о том, что.., гм.., впрочем, ты тогда окончательно запутаешься в тех неприятностях, которые отравляют мою жизнь. Тут самое важное — сделать первый шаг. Я не уверена, что ты сможешь простить меня за то, что я сделала.

Гвинет боялась посмотреть на него и потому принялась ходить по комнате.

— Я не понимаю, почему извиняюсь, ведь на самом деле не собиралась извиняться. Я много лет упорно добивалась осуществления своей мечты, того, что предначертано мне судьбой. И мне это удалось. Я горжусь тем, что у меня все получилось.

— Гвинет…

— Но, увы, у светского общества совсем иная точка зрения на такие дела. Да и ты вряд ли сможешь это одобрить. Итак, видимо, мне придется смириться с одиночеством. Или я должна попросить у тебя прощения и отказаться от мечты, чтобы не потерять твое уважение.

Гвинет сняла с плеч плед и отжала из него воду.

— Но я сделаю это. Я все брошу и стану такой, какой ты желаешь меня видеть, если ты испытываешь ко мне те же чувства, какие я испытываю к тебе.

— А какие ты испытываешь ко мне чувства?

Гвинет взглянула на него. Его волосы блестели от дождя, взгляд голубых глаз проникал в душу. Гвинет быстро отвернулась, не желая, чтобы он увидел, насколько ее сердце переполнено любовью к нему.

Дэвид продолжал тянуть плед на себя, привлекая ее все ближе.

— Что ты испытываешь ко мне, Гвинет?

— Я люблю тебя, — прошептала она, поднимая голову.

— Ты любишь меня и хочешь выйти за меня замуж? — спросил он, притягивая ее к себе и обнимая.

— Да, да, люблю. Но я не знаю, что ты скажешь, узнав всю правду обо мне, ну.., о том, чем я занимаюсь.

— Ты говоришь о тех исторических сочинениях, которые опубликовала?

— Ты знаешь об этом? — изумленно спросила она.

— Я немного тугодум, любовь моя, — улыбнулся он, — но не сельский дурачок. Да, должен признаться, что, к моему стыду, только прочитав половину твоей первой книги, вдруг понял, кто ее написал.

— Ты не сердишься?

— Конечно, нет. И еще: я прошу тебя не бросать своего занятия. Поверь, я ничего не имею против того, чтобы ты продолжала публиковать свои сочинения, раз уж тебе этого хочется и доставляет радость.

— Ты говоришь это серьезно? — Гвинет с недоверием устремила на него свой взор, но в ответ он просто кивнул. Впрочем, тень сомнения все еще омрачала ее лицо, и она спросила:

— Тогда почему ты постоянно надо мной насмехался, когда мы возвращались из Лондона? Зачем нужны были все эти саркастические замечания и…

— Если бы не твое увлечение писательством, мне пришлось бы придумать другую тему, чтобы подразнить тебя, — засмеялся Дэвид, еще крепче обнимая ее. — Поставь себя на мое место. Я поймал тебя, когда ты готовилась сбежать с каким-то проходимцем и охотником за деньгами. И если ты припомнишь, то во время нашей поездки были отдельные эпизоды, которые меньше всего можно назвать доброжелательными.

Дэвид поцеловал ее в губы, затем в шею, и его поцелуи вызвали у нее счастливую улыбку.

— Но предупреждаю, как только мы поженимся, у тебя вряд ли будет много свободного времени для написания твоих историй! Ты знаешь, насколько нетерпеливым я могу быть.

Гвинет улыбнулась и тоже поцеловала его.

— И еще. Я уже известил сэра Ричарда Мейтланда, что ему придется поработать вместе с юристами твоего дяди. Ты ведь не сердишься на меня за это, правда?

Она качнула головой и, улыбнувшись, поцеловала его в подбородок.

— Мы можем пожениться так скоро, как ты захочешь. Моим тайным желанием по-прежнему является побег с влюбленной в меня девушкой в Гретна-Грин, — проговорил Дэвид.

— Ты хочешь бежать со мной, невзирая на все мои проблемы?

— Держу пари, если мы захотим, то сможем без труда их преодолеть.

— Тогда тебе стоит узнать об этом сейчас, — вздохнула Гвинет, хотя ей было неловко взваливать на него еще и это. Уже начало светать, и она не была уверена, что Вайолет удастся удержать леди Кэверс и не позволить ей наведаться в ее спальню. — Вот моя первая проблема. Кое-кто хочет заработать, узнав мою тайну.