Бобби Смит - Небеса

В это время в холле показалась Милли, помощница Кэтрин, которая намеревалась обсудить с ней кое-какие дела. Стоявший на страже Томми перехватил ее как раз вовремя.

— Не думаю, что вам нужно входить сюда прямо сейчас, мисс Милли.

— Что? — Она нахмурилась. — Что это значит, Томми?

— Мистер Маккитрик вернулся. Милли улыбнулась и подмигнула Томми.

— Ясно. Ну, тогда я загляну попозже. — Она улыбнулась и повернула в другую сторону. — Охраняй дверь хорошенько, Томми.

— Не беспокойтесь.

Милли поспешила заняться другими делами, а Томми остался на страже. Он с улыбкой оглянулся на закрытую дверь. Живя вместе с Лизой и дедушкой, он был счастлив и надеялся, что у миссис Кэтрин и Мэтта тоже все будет хорошо.

Уин и Алекс стояли на палубе у перил. Они плыли несколько недель и уже приближались к Бостону. Они решили, что по пути отправятся к ней домой, узнать, нет ли новостей от отца, а потом уже помчатся прямо в Лондон.

— Уин, я так боюсь, — призналась Алекс. Он взял ее за плечи и нежно привлек к себе:

— Что бы ни случилось, любимая, я с тобой.

— А вдруг, когда мы приедем в Лондон, мы узнаем, что приговор уже приведен в исполнение?!

Уин поспешил успокоить ее:

— Если Энтони действительно сумели повлиять на охрану, тогда с ним все в порядке. Я уверен, что они хорошо заплатили за его неприкосновенность.

— Как бы мне хотелось поверить в это. Надеюсь, что ты прав. — Она подняла на него взгляд, полный тревоги, и прочитала решимость в его глазах.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Уин.

— Филипп и Роберт предупреждали меня, что, как только мы найдем венец, ты схватишь его и сбежишь. Они сказали, что ты испорченный, самоуверенный аристократ, которого волнуют только развлечения и удовольствия.

— Когда-то так оно, наверное, и было, но я изменился, и причина этому — ты. Без тебя моя жизнь не имела бы смысла. У меня было достаточно денег и друзей, которых я покупал на них.

— Это звучит так ужасно… и одиноко.

— А я и был одинок. Людям, которые меня окружали, было на меня наплевать, да и мне на них тоже. Я уже никогда не стану таким, как раньше. Уина Брэдфорда, отчалившего от Лондона в начале наших поисков, больше не существует.

— Я так испугалась, когда они мне все это рассказали.

— Почему?

— Я так отчаянно тебя любила! Мне страшно было подумать, что ты бросишь меня, когда венец будет найден.

— Пока я с тобой, ты ничего не должна бояться. Верь в меня, в наши чувства.

— Я верю, и прости меня за мои сомнения. — Выражение ее лица было красноречивее любых слов. — Все было так запутано. Я с самого начала знала, что придется предать тебя, и от всего сердца надеялась, что ты сумеешь меня простить.

— Мне нечего прощать. Ты поступила так, как было необходимо.

Она вздохнула и крепче прижалась к нему, наслаждаясь его близостью и мечтая только о том, чтобы все волнения были уже позади и ее отец находился бы рядом.

Вернувшись в каюту, они всю ночь занимались любовью, пытаясь найти успокоение в чувственной близости.

Сердце Алекс сжалось, когда, наконец, она увидела бостонскую гавань. Все время по пути домой ее не отпускала мысль, что, вернувшись, они узнают, что с отцом стряслось нечто ужасное. Пока они спускались с корабля и по дороге к дому Алекс ни на секунду не выпускала руки Уина из своей.

Казалось, все спокойно. Ничто не изменилось с того времени, как «отец Брэдфорд» впервые нанес ей визит. Они поднялись по ступеням парадного подъезда и постучали.

Лицо открывшей дверь горничной выражало безграничное удивление:

— Мисс Алекс! Боже правый, вы вернулись!

— Что? Что случилось? Вы слышали что-нибудь о папе?

Ответа не последовало. Они замерли в мертвой тишине в предчувствии трагических вестей.

— Но, мисс Алекс, ваш папа…

Вдруг из кабинета раздался голос Еноха:

— Алекс, дорогая! Это ты?

При звуке его голоса ноги Алекс подкосились, и, если бы не Уин, она бы упала.

— Папа?! О, папа, слава Богу, ты здесь!

Он вышел из кабинета, и она кинулась ему навстречу по коридору. Не в силах промолвить хоть слово, она бросилась ему на шею и крепко обняла.

— С тобой все в порядке! Ну, надо же — все в порядке! — И она расплакалась.

— Алекс, я так беспокоился. Все, что мне известно от горничной, так это то, что ты поехала искать венец с какими-то приятелями Лоуренса — священником по имени Брэдфорд и неким Маккитриком. — Он тоже прослезился.

— Ох, папа, — всхлипнула она, — я думала, ты погибнешь. Я так боялась, что не смогу тебя спасти!

— Я тоже переживал, дорогая.

— Но как тебе удалось выбраться? Что произошло? — Алекс все еще плакала не в состоянии оторваться от него. Чувства переполняли ее, после стольких страданий и тревог она не в силах была с ним расстаться.

Она и представить себе не могла, что он здесь, будучи уверенной, что им придется ехать в Лондон и использовать все влияние Уина, чтобы освободить его. А теперь ее молитвы были услышаны.

— Ну-ну, детка. — Он мягко похлопывал ее по спине, пытаясь утешить. — Давай-ка присядем. Думаю, по глоточку бренди нам сейчас не помешает.

— Да, папа. — Она судорожно вздохнула. Потом, вспомнив об Уине, стоящем позади, быстро представила их: — Папа, это Уин Брэдфорд.

— Очень приятно. — Енох пожал ему руку. — Вы не родственник того священника?

Уин не сдержал усмешки:

— Можно сказать и так.

— Что вы имеете в виду?

— Я и есть тот самый священник, сэр.

— Что? — В восклицании Еноха прозвучало изумление.

— Папа, я сейчас все объясню. Видишь ли, он был священником, а сейчас он не священник.

— Это, конечно, проясняет дело, — насмешливо сказал Енох.

Алекс поняла, что сказала глупость, и рассмеялась. В обнимку они вошли в кабинет, а Уин проследовал за ними.

— Долго рассказывать, папа, но, по-моему, скучно тебе не будет.

— А что служанка болтала о венце? Значит, я тут прохлаждался, а ты в это время шаталась по какому-то захолустью? Что же, наконец, произошло?

— Нет, ты первый рассказывай! Как ты вышел из тюрьмы? Тебя долго там держали?

Когда он вручил каждому по стакану бренди и все уселись, Енох начал:

— Все было просто ужасно, Алекс. Меня забрали прямо из гостиницы, предъявив обвинение в убийстве Лоуренса. Можешь себе представить?!

— Зная Роберта и Филиппа, очень даже могу.

— Они сполна за все расплатятся, ведь все уже известно.

— Значит, власти уже в курсе, что это они убили Лоуренса?

— Ну да, ведь горничная, которая знала, что это они его отравили, наконец-то решилась и все рассказала. Когда она поняла, что Филипп лишь использовал ее, она была только рада разоблачить его с братом. Как только они появятся в Лондоне — мои старые апартаменты к их услугам.