Сьюзен Виггз - Роковое кольцо

Он сгреб Розу в охапку и поволок вниз по холму в сторону леса. Она вырывалась, визжала, ругалась, царапалась, следы ее ногтей оставались у него на лице.

Роза оглянулась-на замок, подумав, что видит его в последний раз. Она умрет, но не дастся этому мародеру. Вспыхнула молния, и Роза увидела высоко над землей на стене возле башни кресло своего отца. Еще одна вспышка молнии. Кресло с сидящим в нем лордом Джоном скрылось в темноте.

Роза кусалась и била ногами, но шотландец лишь крепче сжимал ее. В грохоте боя и раскатах грома она услышала топот копыт приближающихся лошадей. Сердце у нее упало. «Должно быть, шотландцы, победив, догоняют своих», – мелькнуло у нее в голове. Из последних сил она ударила захватчика по ноге, и тот взвыл от боли.

– Ах ты, дьявол! – закричал он.

Роза вырвалась, но шотландец снова поймал ее.

– Ведьма! Ведьма! – хрипел он.

Сопротивление Розы лишь раззадорило его.

– Мне нравятся женщины… в доспехах!

Он попробовал повалить девушку. Она вывернулась и застонала. Насильник крепко держал ее за волосы.

– Пожалуйста… не надо… не надо… о, Боже! – молила Роза.

Она закрыла глаза. Животный смех шотландца сменился удивленным возгласом и предсмертным хрипом.

Когда Роза открыла глаза, он лежал на спине под копытами коня.

Она не успела ничего сообразить, как ее тело вдруг, словно пушинку, кто-то подхватил и перекинул через седло.

Только когда конь замедлил бег, спаситель посадил Розу перед собой. Она испугалась. Произошедшее показалось ей ночным кошмаром.

Из-под забрала она поймала взгляд серебристо-серых глаз.

– Гарет!..

Он поднял забрало и поцеловал Розу. Она прильнула к нему и при других обстоятельствах возблагодарила бы всех святых на небесах – но не сейчас.

Хок улыбнулся ей.

– Не могу сказать, что удивлен видеть тебя в доспехах, – сказал он. – Ваш отряд, миледи, присоединился к моему, и вместе мы отогнали шотландцев на запад. Но я, увы, моя дорогая, должен тебя покинуть. Врагов осталось немного, но они все еще бьются перед воротами замка.

– Гарет, возьми меня с собой!

Он покачал головой.

– Останься здесь, Роза!

Она увидела, как он помрачнел.

– Не уговаривай меня!

Роза стояла на холме. До нее доносились крики, стоны, ржанье лошадей. Она распустила волосы, и ветер развевал их. А в сердце у нее вновь забрезжила надежда. Битва шла к концу. Шотландцы уже повернули к реке.

Роза слишком поздно увидела, что она оказалась на пути отступавшего небольшого отряда неприятеля. Она упала и попыталась встать, но, влекомая потоком жидкой грязи, съехала к реке.

Кто-то закричал что-то, но Роза не могла уже расслышать слов, погружаясь в глубокие ледяные воды реки. Стремительный поток относил ее вниз по течению, ноги и руки немели от холода, доспехи тянули на дно. Она с трудом выплывала, силы были на исходе. Роза наглоталась воды. И вдруг страх ее оставил.

Черные струи обтекали, сжимая словно ледяными пальцами. На душе стало спокойно, пришло умиротворение. Вода затягивала на дно, будто там ее ждали тишина и покой. Мысли медленно уходили, покидая сознание. Она приближалась к смерти ближе и ближе…

Роза была уже на самом краю гибели, как вдруг ее руку ухватил кто-то железной хваткой.

Девушку вытащили из бархатной пустоты притягательного покоя против ее воли. Она зашлась в кашле. Вода хлынула из горла. Роза поняла, что она уже на берегу.

Гарет сам отнес Розу в комнату. Его люди гнали отряды шотландцев дальше к северу. В руках рыцаря девушка казалась почти невесомой. Бледное лицо Розы походило на маску. Гарет смотрел на нее с болью и надеждой.

– Роза… не умирай!.. Господи, спаси ее! – молился Хок.

– Ее нужно обмыть, – в комнату вошла Джанет, черные круги очертили глаза, горестные морщины залегли вокруг рта.

Она тихо ждала, тронутая любовью и нежностью, застывших на лице Гарета. Даже Полус, невзлюбивший Розу, сочувствовал горю хозяина. Никогда лорд Хок, даже в те времена, когда его поместье страдало от несправедливого наказания церковным проклятием, не выказывал своих чувств. Впервые слезы катились по его лицу.

Вошел священник. Гарет с раздражением спросил:

– Кто вас звал?

Он встал между Розой и святым отцом. Священник почувствовал себя неловко. Оправдываясь, он сказал:

– Нельзя, чтобы она ушла без исповеди.

– Нет! – страшным голосом закричал Гарет, в его голосе испуг смешался с гневом. – Вон! Все вон! Все, кто потерял надежду!

Священник и слуги поспешно вышли, закрыв за собой двери. Гарет остался один. Он подошел к кровати и тяжело вздохнул.

– Все хорошо, соловушко, – тихо проговорил он. – Теперь ты дома.

Осторожно, чтобы не побеспокоить Розу, он начал снимать с нее одежду. Когда Гарет увидел, что нежное тело девушки покрыто царапинами и ссадинами, он вылил на шотландцев все известные ему ругательства.

Сняв с Розы всю одежду, Гарет в нерешительности застыл. Ее тело было неподвижно. Казалось, жизнь покинула Розу. Он закричал. Дикий крик боли вырвался из самого сердца. Как она прекрасна даже в смерти!

Гарет поднял ее и дрожащими руками обмыл ей спину, плечи, безжизненные ноги, затем одел в светлую ночную сорочку и уложил на постель.

Может, это привидилось, но Гарету показалось, что Роза шелохнулась.

Он переоделся и выпил бокал вина. Гарет сел подле кровати и, не спуская глаз, смотрел на умиравшую. Чувство вины точило ему сердце.

Гарет не знал, как долго просидел он возле Розы неподвижно, погрузившись в свои думы. Он поднял голову и посмотрел в окно. На небе слабо мерцали звезды. Огонь в камине едва теплится. Он подбросил поленья и вернулся к постели.

Неотвратимая сила притягивала его к Розе. Она лежала перед ним – такая маленькая, слабая, беззащитная.

Гарет лег рядом, положил ее голову себе на плечо и прижал девушку к себе.

– Возьми мою силу, соловушко, – прошептал он. – Возьми всю, что только у меня есть.

Он понял, что теряет Розу. Никогда больше ему не увидеть озорных смешинок в ее сине-фиолетовых глазах, не отведать сладостного нектара губ.

На следующее утро его разбудила Джанет. Гарет приподнялся на локте, другой рукой защищая от взгляда прислуги спящую девушку.

– Вы удивлены, увидев меня рядом с женщиной, помолвленной с другим? – спросил он хриплым спросонья голосом.

Джанет пожала плечами.

– Не смею осуждать вас, милорд. Сейчас вам все простительно. Моя госпожа рассказывала мне о вас. Я могу понять ваши чувства.

Два дня Гарет не отходил от Розы. Он никого не допускал в спальню. Роза начала произносить какие-то бессвязные речи. В бреду у нее проскакивали слова «Браервуд», «Акасия», «де Ваннэ», «Грифит», «Талворк»… Гарет ничего не мог понять.