Джейн Фэйзер - Непокорный ангел

— Еще? — спросил Дэниел. Она энергично кивнула, не открывая глаз, и он засмеялся. — Ты такая чувствительная, моя фея. — Сделав еще глоток вина, он снова поцеловал ее.

— О!..

Испуганный вздох у двери заставил их резко прекратить игру. Дэниел посмотрел через голову Гэрри туда, где с широко раскрытыми глазами стояла Лиззи.

— Я думала, что уже пора обедать, — пробормотала она.

— Верно, — весело сказала Генриетта, поворачиваясь лицом к девочке. — Нечего смущаться, Лиззи, если папа целует меня. Женатые люди всегда так делают.

— Они также предпочитают, чтобы другие стучали в дверь, прежде чем открыть ее, — сухо добавил Дэниел. — Постарайся запомнить это на будущее. — Он легким шлепком направил ребенка в столовую. — Добрый день, госпожа Кирстон.

— Добрый день, сэр Дэниел. — Воспитательница, стоявшая на своем обычном месте возле стола, присела перед хозяином и только потом обратила внимание на Лиззи. — Ты должна закалывать волосы гребешком, Элизабет. Прошу прощения, сэр Дэниел, но я была занята с Нэн и не заметила.

— Сегодня мы могли бы не обращать на это внимание, — сказала Генриетта. — Утро было таким беспокойным, и Лиззи помогала нам, не так ли, Дэниел?

— Да, конечно, — сказал он, встретившись взглядом с женой. — Думаю, в данном случае не стоит беспокоиться из-за такой маленькой неаккуратности, госпожа Кирстон. — Дэниел начал резать гуся, накладывая на тарелку воспитательницы кусочки, которые, как он знал, она особенно любила.

— А Джулия не составит нам компанию, Дэниел? — спросила Генриетта, передавая блюдо с топинамбурами госпоже Кирстон, которая, несмотря на повышенное внимание, пребывала в дурном настроении после неодобрительного замечания хозяина.

— Леди Моррис с радостью приняла наше предложение, — ответил он. — Лиззи, ты предпочитаешь крылышко или грудку?

— И то, и другое, пожалуйста. — За обедом Лиззи наверстывала упущенное за завтраком.

Генриетта накладывала ребенку овощи, в то время как ее мысли уже приняли другое направление. Она должна как-то известить Уилла об удаче. Он был таким несчастным вчера, когда уходил от них, что она не могла не посочувствовать ему. Однако с тех пор у Генриетты не было времени поговорить с Уиллом. Надо повидать его после обеда. Нет, она не сможет встретиться с ним, так как жар у Нэн еще не спал. Генриетта чувствовала ответственность за ребенка и не хотела передоверять заботу о девочке воспитательнице. Дэниел после обеда снова уйдет и не сможет посидеть с больной. Однако записку могла бы передать Лиззи. Девочка уже достаточно взрослая, чтобы пройти три улицы и отнести записку. Надо, конечно, сказать Хильде, чтобы она проводила ее, но это не проблема.

План казался очень простым. Лиззи будет только рада столь ответственному поручению, к тому же она любит Уилла и с удовольствием навестит его.

Нэн проснулась после долгого сна и раскапризничалась, требуя, чтобы Гэрри почитала ей. Госпожа Кирстон удалилась с шитьем в свою комнату, сказав леди Драммонд, что готова сразу прийти к больной, как только ее позовут. Дэниел ушел по делам.

Гэрри написала Уиллу короткую записку, где сообщила, что у нее есть план и потому он должен прийти к ней как можно скорее, объяснив, почему не может прийти сама.

— Ты знаешь дорогу к дому Уилла, Лиззи. — Она аккуратно сложила записку и протянула ее девочке. — Только скажи Хильде, что она должна на время оставить свои дела и проводить тебя. Это не займет более получаса.

Лиззи с важным видом положила записку в карман передника.

— Надень теплый плащ, — сказала Генриетта. — На улице сильный ветер.

Девочка побежала вниз на кухню, но Хильды там не было. Вероятно, она ушла в мансарду отдохнуть. Не очень хорошо заставлять ее выходить на холод, когда можно прекрасно дойти и без сопровождения. Кроме того, одной путешествовать даже интереснее. Лиззи так и сделала.

На углу первой же улицы она столкнулась с отцом.

— Черт побери, куда ты идешь? — Дэниел с удивлением уставился на маленькую, одетую в плащ фигурку.

— К Уиллу. Гэрри попросила меня передать ему записку, потому что не может пойти сама, так как сидит с Нэн. — Она без запинки все объяснила отцу, однако ее слова ничуть не успокоили Дэниела.

— Генриетта послала тебя одну с таким поручением? — недоверчиво спросил он.

Лиззи затопталась на месте.

— Она сказала, чтобы я взяла с собой Хильду, но я не могла ее найти, а идти не так уж и далеко.

Дэниел стоял, нахмурившись. Зачем Гэрри понадобилось посылать записку Уиллу? Не проходит и дня, чтобы они не общались. Но она не имеет права вовлекать в свои дела Лиззи. Если ей надо что-то срочно передать, она могла бы попросить его. Поступок жены не столько удивил Дэниела, сколько вызвал подозрения, только укрепившие его догадку, что у Генриетты и господина Осберта есть секрет, который мужу знать не следует. И теперь он решил, что пора это прекратить.

— Дай мне записку, — приказал Дэниел.

Лиззи сомневалась. Она не хотела отказываться от поручения.

— Но это записка Гэрри Уиллу, — отважилась возразить она.

— Я не собираюсь повторять.

Дальнейшее промедление было опасно. Лиззи порылась в кармане передника и достала свернутый листок бумаги.

— Благодарю. — Дэниел сунул записку в карман камзола. — Я отнесу ее вместо тебя. А ты не должна выходить на улицу без сопровождения, тебе это хорошо известно. Пойдем, я доведу тебя до дома.

Он проводил дочь, посмотрел, как она вошла в дом, а затем отправился на поиски господина Осберта.

Генриетта услышала, как хлопнула входная дверь, вышла из комнаты больной и перегнулась через перила.

— Что так быстро, Лиззи? — Затем увидела подавленное выражение ее лица. — Что случилось, милая? Где Хильда?

— Папа отобрал записку для Уилла. — Лиззи поднялась по ступенькам без обычных прыжков. — Я не могла найти Хильду и поэтому пошла одна, но наткнулась на папу. Он сказал, что я не должна ходить одна, отвел меня назад и взял записку себе. — Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Он был недоволен. Мне не надо было отдавать ему записку?

— Конечно, ты должна была отдать, — не задумываясь, сказала Генриетта, пряча свой испуг. Лиззи не должна догадаться, что мачеха имеет секреты от ее отца и вдобавок способствует непослушанию дочери. — Как же иначе? Но ты не должна была идти одна и прекрасно знаешь это. Теперь иди к госпоже Кирстон и займись шитьем. — Она говорила резким тоном, и Лиззи, не привыкшая к тому, чтобы мачеха ругала ее, повиновалась без всяких возражений.

Генриетта вернулась к постели Нэн, тревожно ожидая, что будет дальше.

Глава 19