Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

У Поппи покраснело лицо, брови сошлись в сердитой гримасе.

– Что за чудовищные вещи ты говоришь!

Гарри прочистил горло.

– Я сожалею, – бросил он отрывисто. – Я пошутил. Это была плохая... – Он пригнулся, чтобы увернуться от чего-то, полетевшего в него. – Что за черт...

То, чем жена бросила в него, оказалось диванной подушкой.

– Я не хочу быть вдовой, я не хочу Майкла Бэйнинга, и я не хочу, чтобы ты шутил о таких вещах, ты, бестактный тупица!

Когда все трое вытаращились на нее, открыв рот, Поппи вскочила и, сжав руки в кулачки, бросилась прочь.

Совершенно сбитый с толку силой ее внезапной ярости, такой же невероятной, как и укус бабочки, Гарри молча уставился ей вслед. Спустя мгновение, он озвучил первую пришедшую на ум связную мысль.

– Она только что сказала, что не хочет Майкла Бэйнинга?

– Да, – ответила Уин, на губах которой появилась улыбка. – Именно это она и сказала. Идите за ней, Гарри.

Гарри каждой клеточкой своего тела страстно желал подчиниться. Тем не менее, он чувствовал себя, словно стоял на краю обрыва, и одно-единственное неверно выбранное слово грозило сбросить его вниз.

Он бросил на сестру Поппи отчаянный взгляд.

– Что я должен сказать?

– Признайтесь ей в своих чувствах, – посоветовала Уин.

Хмурая гримаса появилась на лице Гарри, когда он обдумал предложение.

– А каков второй вариант?

– Я справлюсь с этим, – сказал Меррипен Уин прежде, чем та смогла ответить. Поднявшись, он забросил свою большую руку на плечи Гарри и повлек того в угол террасы. Вдалеке можно было видеть фигурку взбешенной Поппи. Она шла по направлению к домику смотрителя, развевающиеся юбки и туфельки вызвали крошечную пылевую бурю.

Меррипен заговорил тихим, сочувственным тоном, как будто был вынужден спасать несчастную особь мужского пола от серьезной опасности.

– Прими мой совет, гаджо... никогда не спорь с женщиной, когда она в таком состоянии. Скажи ей, что был неправ и чертовски сожалеешь. И обещай никогда больше так не делать.

– Я все еще не понимаю, в чем провинился, – сказал Гарри.

– Это не имеет никакого значения. Извиняйся в любом случае. – Меррипен помедлил и шепотом добавил: – И когда твоя жена злится... ради всего святого, никогда не пытайся действовать логически.

– Я все слышала, – заметила Уин с кушетки.

Гарри догнал Поппи, когда она была на полпути к домику смотрителя. Она даже не взглянула на него, продолжая сердито смотреть вперед, выпятив челюсть.

– Ты думаешь, что я довел его до этого, – тихо заметил Гарри, шагая возле нее. – Ты думаешь, что я разрушил его жизнь так же, как и твою.

Это подогрело возмущение Поппи до такой степени, что она не знала, то ли заплакать, то ли ударить его. Муж сведет ее с ума, будь он неладен!

Она влюбилась в принца, а очутилась в руках злодея. И все было бы намного проще, если бы она могла продолжать рассматривать ситуацию в такой упрощенной манере. Только вот ее принц являлся вовсе не таким уж безупречным, каким казался... а негодяй оказался заботливым, страстным мужчиной.

В конце концов, ей стало ясно, что любовь – не поиск кого-то, кто идеально подошел бы для брака. Любить означает узнать о человеке все и принять его, со всеми достоинствами и недостатками. Любовь – это дар. И Гарри обладал им в избытке, даже если не готов был этого признать.

– Не смей говорить мне, что я думаю, – заявила она. – Ты ошибаешься и в том, и в другом. Майкл несет ответственность за свое поведение, которое в этом случае... – она помедлила, чтобы как следует пнуть подвернувшийся камушек, – было отвратительным, он лишь потакал своим капризам. Незрелый. Я сильно разочаровалась в нем.

– Я не могу упрекнуть его, – сказал Гарри. – Я поступил бы намного хуже, будь я на его месте.

– Уж в этом я не сомневаюсь, – едко заметила Поппи.

Он нахмурился, но промолчал.

Наткнувшись на следующий камушек, Поппи сильным ударом ноги отправила в полет и его.

– Ненавижу, когда ты говоришь так цинично. – Взорвалась она. – Это глупое замечание о том, что я могла бы стать богатой вдовой...

– Я не должен был так говорить, – быстро отозвался он. – Это несправедливо и неправильно. Я должен был учесть, что ты расстроишься, потому что все еще беспокоишься о нем и...

Поппи остановилась как вкопанная, уставившись на Гарри с презрительным изумлением.

– О! Ну как же мужчина, которого все считают таким сообразительным, может вести себя как слабоумный! – Качая головой, она снова вихрем понеслась по дорожке.

Гарри в смущении последовал за ней.

– Разве тебе не приходило в голову, – слова взмывали над ее плечами, как разгневанные летучие мыши, – что мне может не понравиться идея, что кто-то угрожает твоей жизни? Что я могу быть просто – ну, самую капельку – обеспокоена тем, что кто-то врывается в наш дом, размахивая оружием с намерением застрелить тебя?

Гарри потребовалось немало времени, чтобы ответить. Фактически, они уже почти достигли домика, когда он смог спросить хриплым, странным голосом.

– Ты беспокоишься о моей безопасности? Обо... мне?

– Кто-то же должен, – пробормотала она, маршируя к передней двери. – Только я определенно не понимаю, почему это должна быть именно я.

Поппи потянулась к ручке, но Гарри ошеломил ее, распахнув дверь, впихнув жену внутрь и с шумом захлопнув створку. Еще до того, как девушка смогла сделать вдох, он прижал ее спиной к двери, в своем рвении действуя несколько грубовато.

Она никогда не видела, чтобы он выглядел хотя бы в малейшей степени так: недоверчивым, обеспокоенным, жаждущим.

Его тело прижималось к ней, учащенное дыхание касалось щеки. Она видела жилку на сильной шее, пульсирующую с неимоверной скоростью.

– Поппи... Ты... – Он был вынужден сделать паузу, словно подбирая слова на иностранном языке. Что в какой-то степени отражало реальность.

Поппи поняла, что хотел спросить Гарри, и, тем не менее, не была готова услышать вопроса. Его вынудили решиться – это произошло слишком быстро – она хотела умолять его быть терпеливым ради блага их обоих.

Все же он сумел выдавить:

– Ты начала беспокоиться обо мне, Поппи?

– Нет, – решительно отрезала она, не сумев, тем не менее, отделаться от него.

Гарри склонил голову, приоткрытыми губами касаясь ее щеки в легком полупоцелуе.

– Даже совсем немного? – прошептал он.

– Ни капельки.

Гарри прижался к щеке девушки, играя губами с тоненькими прядками возле ее уха.

– Почему бы тебе просто не произнести эти слова?