Шеннон Дрейк - Неистовая принцесса

Марла вздохнула и с грустью посмотрела на Фаллон. Она знала мнение мужа на этот счет.

— Не знаю, смогу ли я вам помочь. Но если будет возможность, постараюсь.

Это был самый лучший ответ, на который Фаллон могла рассчитывать.

Любопытные отношения возникли между Фаллон и Роже. Аларик был еще очень слаб и большее время спал, и всем в Хейзелфорде командовал Роже. Она вспоминала то время, когда он вместе с Алариком приезжал с визитом к ее отцу. Тогда они нравились друг другу. Они были почти ровесниками, и Роже всегда был любезен и галантен с ней.

Постоянно доходили слухи о грабежах, чинимых войском Вильгельма по мере его продвижения в глубь страны. Однажды, заметив, как побледнела Фаллон, услышав подобную весть, Роже заговорил с ней.

— Вильгельм не стремится опустошить страну, Фаллон. Но он идет с огромным войском. Людям надо есть. Поверьте, что ущерб ограничивается лишь маршрутом передвижения. — Поколебавшись, он добавил: — Вильгельм всегда проводил политику опустошения и устрашения. Я видел это в Нормандии, Анжу и Мэне… Если он захочет разрушить Англию, то вся страна станет такой, как Ромни сегодня.

Фаллон насмешливо скривила губы и отвернулась.

— Людям надо есть, и потому они забивают весь скот, грабят усадьбы и торговцев, хватают всех женщин подряд от двенадцати и до восьмидесяти лет.

Роже ничего не ответил. Она часто думала о побеге в эти дни. Ночи она проводила с Алариком, спала у камина, часто поднималась, чтобы убедиться, не требуется ли ее помощь. Но он дышал ровно, и, хотя не просыпался и не разговаривал, Фаллон знала, что он выздоравливает и опасность позади. Иногда, подходя к нему, она думала, насколько он уязвим во сне. Он привык командовать, и это отражалось на его лице. Он казался властным и уверенным. Даже сейчас сила проглядывала в нем, когда он пробуждался.

Сама себе в том не признаваясь, Фаллон восхищалась его сильным стройным телом.

Он воевал, а красота в нем ждала, подумала она и закусила губу, ибо за этим последовала мысль, которой она испугалась. Она быстро отодвинулась от Аларика и обрадовалась, когда пришел Ричард, чтобы сменить ее.

Первого ноября Аларик открыл глаза и посмотрел на Фаллон — посмотрел в полном смысле этого слова. Она чинила сорочку, но почувствовала его взгляд и замерла.

— Ты не убежала. — Шепот его был хриплый, прерывистый. Фаллон покачала головой. — А почему? — спросил он. Она не ответила. Аларик улыбнулся и закрыл глаза.

Фаллон встрепенулась, отложила шитье, переплела пальцы рук и посмотрела на него.

— Я не хотела, чтобы ты умер от горячки, — сказала она.

Он снова открыл глаза. На его губах играла еле заметная улыбка, но глаза были серьезны.

— Спасибо.

— Не надо меня благодарить. Когда-нибудь храбрый сакс пронзит тебе сердце, и я обрадуюсь этому.

— У этого сакса есть имя?

— Нет, мой господин, но не может быть сомнения, что тебя и твоих захватчиков ждет этот удел.

— Ты все продолжаешь жить в фантазиях, — сказал он сухо. Он попробовал подняться, но, видимо, не смог. Скрипнув зубами, он прижал пальцы к вискам, затем со вздохом снова лег на спину. — Сколько я здесь пролежал?

— Неделю.

— Неделю?! — Потрясенный услышанным, он снова попытался встать. Фаллон сняла с колен шитье и поднялась. Что-то пугающее было в сосредоточенности и решимости, которые отразились в его лице. Бисеринки пота выступили у него на лбу, однако ему удалось сесть в кровати. Плечи у него бессильно опустились, дыхание стало хриплым и неровным. — Господи Иисусе, — пробормотал он. — Оказывается, эта горячка собирает тяжелую дань.

Он снова бросил на Фаллон взгляд.

— Выходит, та дрянь, что ты мне дала и которая воняла дерьмом, а на вкус была и того хуже, не была ядом.

— Конечно.

— Еще раз спасибо.

— Еще раз не за что. Я лечила тебя только потому, что иначе твой лысый приятель задал бы мне головомойку.

Аларик снова засмеялся, на сей раз уже погромче.

— Ролло. — Его глаза с любопытством смотрели на нее, сам он продолжал улыбаться. — Ролло наполовину язычник. Он швед, викинг. Он считает, что мы, норманны, тоже викинги, но ты не стала бы этого утверждать, если бы видела, как мы строим корабли… Ролло с самого начала был убежден, что ты ведьма… Он говорит, что ты слишком красива, чтобы быть простой смертной, и что тебя нужно вернуть в царство тьмы, откуда ты пришла.

— Скажи ему, что я саксонская женщина, а не ведьма.

— А это не одно и то же?

— Похоже, ты вполне выздоровел, — пробормотала Фаллон и, повернувшись, собралась уходить.

— Фаллон!

В его голосе послышались властные нотки, которых она как будто не услышала.

— Фаллон, я говорю…

— Да, ты говоришь, — вкрадчиво сказала она, — но, как видишь, мне неинтересно это выслушивать.

Несмотря на слабость, он соскочил с кровати и шагнул к Фаллон. Он схватил ее за кисть с неожиданной силой и впился в нее взглядом.

— Почему ты не пыталась убежать, если так меня ненавидишь? Почему не дала мне умереть?

— Я уже сказала тебе…

— А, ну да… Что некий сакс когда-нибудь перережет мне глотку. Но где истина?

Он был совсем рядом. Фаллон боялась, что он может отгадать ее колебания. Она резко выдернула руку.

— Не воображай, что я забыла, кто ты такой! — отрезала она. — И не думай, что я стану более терпимой к тебе или другим норманнам в моем королевстве! Я презираю тебя, но ты поймешь это только тогда, когда я возьму верх над тобой.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Фаллон!

Она все же выскочила, с силой хлопнув дверью. Услышав прозвучавшие ей вслед проклятья, она, несмотря на свой гнев, улыбнулась.

Было очень приятно иметь последнее слово за собой.

— Фаллон?!

Она услышала, что ее окликает Ричард, спеша навстречу по лестнице. Он обеспокоенно посмотрел на нее.

— Он проснулся… Правда, очень слабый, думаю, он голоден… Принеси ему поесть. Он нуждается именно в твоих услугах. — Она побежала мимо него вниз.

— А вы куда идете? — спросил Ричард.

— Подышать свежим воздухом, — ответила она, чувствуя какую-то необыкновенную легкость.

Внизу, в зале, она обнаружила Роже Боклара, который пытался объясниться с Хэмлином. Кажется, они оба преуспевали в изучении иностранных языков. Роже взглянул на появившуюся Фаллон.

— Мы охотились. На ужин будет кабан, оленина и перепелиное мясо, и еще предстоит много засолить и заготовить впрок на зиму.

На зиму? У нее сжалось сердце, когда она подумала о будущем. Она постоянно опасалась, что Аларик устанет от нее и отправит в темницу в Нормандию. Но ради спасения чести, напомнила она себе, она предпочтет ссылку своей нынешней судьбе.

Она легонько вздохнула и посмотрела на Роже. Нет, ее не будет здесь зимой независимо от того, что думал на этот счет Аларик.