Карен Монинг - Избранница горца

Драстен, Гвен и Хло были свидетелями. Дэйгис плохо себя чувствовал, поэтому не пришел.

Кейон теперь мой муж!

У нас был свадебный завтрак, торт, и шампанское, и медовый месяц — в дождливый серый день, на огромной кровати у ревущего пламени камина, в пятисотлетнем шотландском замке.

Его клятвы были прекрасны, гораздо лучше моих. Я знаю, что МакКелтары тоже так подумали, потому что Гвен и Хло буквально затаили дыхание, на глазах у них выступили слезы. Даже Драстен, казалось, был тронут.

Я хотела сказать ему те же слова, но Кейон мне не позволил.

Он действительно забавно себя вел. Прижал одну руку к своему сердцу, а другую к моему — это было так романтично! — и сказал:

"Потеряешь ли ты что-то, сохранится мое почтение к тебе.

Останешься ли одна, моя душа будет с тобой.

Придет ли вскоре смерть, моя жизнь станет твоей.

Я дарован тебе".

От этих слов у меня дрожь прошла по всему телу.

Господи, как же я его люблю!»

«Воспоминание/день восьмой: Этим утром мы думали о том, как назовем наших детей. Кейон хочет, чтобы были девочки, похожие на меня, а я хотела бы мальчиков, таких же как он, так что мы решили, что у нас будет четверо детей: два мальчика и две девочки.

(Я согласна и на одного ребенка. Если кто-то там, наверху, меня слышит, Я СОГЛАСНА И НА ОДНОГО, ПОЖАЛУЙСТА!)»

«Воспоминание/день пятый. Черт его побери — он попросил меня не присутствовать, когда это будет происходить!»

Джесси не думала, что этим все закончится. Разговор начался довольно невинно. Они отдыхали на кровати в Серебряной комнате, Кейон растянулся на спине, довольная Джесси лежала на нем. Ее груди прижимались к его мускулистой груди, ноги охватывали его бедра (и каждый раз, стоило ей шевельнуться, по телу разбегались иголочки ощущений от недавнего оргазма). Джесси прижималась лицом к теплой ямке на его ключице.

Они занимались любовью уже несколько часов и как раз смеялись над тем, что пора совершить набег на кухню, но у них не было сил двигаться.

А когда перестали смеяться, повисла странная, неуютная тишина. Такие моменты все чаще случались в последнее время, поскольку слишком много было тем, которые они старались не затрагивать.

— А если разбить зеркало, Кейон? — выпалила Джесси, чтобы прервать эту тишину. — Что может случиться?

Он положил руку ей на затылок, запустил пальцы в темные кудряшки.

— Это зеркало — мое окно, или дверь, как пожелаешь. На самом деле тюрьма, в которой я обитаю, находится в иной реальности. Если зеркало разбить, я застряну там навсегда. И когда десятина не будет уплачена, я умру, как и Лукан. Он — в твоем мире, а я в каменном мешке без окон.

Джесси содрогнулась, представив и возненавидев то, о чем он говорил.

— Если ты знал, что разбитое зеркало не позволит Лукану уплатить десятину, почему же ты не разбил его еще по пути в Чикаго?

— Ох, девочка, до того, как я встретил тебя, никто не мог вызвать меня из зеркала. Я пытался уговорить вора сделать это, но он подумал, что сходит с ума. После этого я решил, что мудрее всего позволить времени и расстоянию отделить меня от Лукана. Тревейн постоянно искал предметы силы, и у него было много знакомых. Я не знал, с какими торговцами он поддерживает связь, и боялся, что, если буду продолжать свои попытки, меня вернут к нему задолго до Самайна. А потом я встретил тебя и понял, что должен защитить тебя. Только поэтому я волновался, как бы стекло не разбилось и ты не осталась без защиты. — Он помолчал, затем тихо добавил: — А кроме того, я никогда так сильно не хотел жить, как с момента нашей встречи. Более тысячи лет жизнь означала для меня только возможность отомстить. А затем, когда такая возможность появилась, жизнь внезапно стала мне очень дорога. Это было самое горькое из лекарств.

Джесси и сама чувствовала эту горечь. Каждый бесценный день утекал сквозь пальцы, а Драстен и Дэйгис продолжали качать головами и говорить, что все еще не нашли способа спасти его. Воля Джесси становилась все слабее.

Кейон мог считать свою смерть необходимостью, но она никогда с ним не согласится.

Каждую ночь наступал момент, когда Джесси оказывалась в темной библиотеке и сидела у компьютера, вцепившись в ноутбук. Последние несколько ночей она не решалась даже включать его.

Потому что с каждым днем ее воля слабела. Этика? Что такое этика? Джесси была не уверена, что знает, как пишется это слово. Его не было в ее лексиконе.

— А что, если его разбить, пока ты снаружи! — продолжала она.

— То же самое. Ведь не само зеркало забирает меня обратно, я возвращаюсь в реальность Невидимых. Когда часы свободы, отпущенные мне на день, истекут, я снова вернусь туда, но у меня не останется выхода. И Лукан все так же не сможет уплатить десятину, а значит, мы оба умрем.

— О господи! — воскликнула Джесси, отталкивая его. Села и ударила по матрасу кулаком. — Я окружена магией! Вы трое — друиды. Мало того, ты колдун, а Дэйгис был одержим тринадцатью древними злобными созданиями! Ну неужели никто из вас не знает заклинания, необходимого, чтобы разорвать эту дурацкую сделку?

Кейон покачал головой.

— Я понимаю, о чем ты, но нэй. Келтары призваны защищать Реликвии Светлых, а не Невидимых. Некоторые из нас возились с вещами, которые лучше было бы оставить в покое, но мы очень мало знаем о черной магии и еще меньше о темной половине Туата де Данаан.

— Но должен быть какой-то выход, Кейон!

Он сел и схватил ее за плечи. Глаза цвета старого виски были бешеными.

— Девочка, ты думаешь, что я хочу умереть? Неужели ты считаешь, что, если бы был другой способ остановить Лукана, я бы им не воспользовался? Я люблю тебя! Я совершил бы что угодно, лишь бы выжить! Но дело в том, что именно моя жизнь делает Лукана бессмертным, и ничто, кроме моей смерти, не сможет его уничтожить. Со временем он найдет Темную Книгу. Ему нельзя этого позволить. На кону не только наша жизнь, речь идет о будущем всего мира. Пока что я могу его остановить. Но еще немного, и никому это не удастся.

— А ты не сможешь с этим жить, — сказала Джесси, не в силах сдержать горечь. — Тебе нужно быть героем.

Кейон покачал головой.

— Нэй, девочка. Я никогда не был героем и не пытаюсь стать им сейчас. Но есть вещи, с которыми можно жить дальше, а есть те, с которыми нельзя. — Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я говорил тебе, что попал в зеркало, потому что меня предали, и это большая часть правды. Но я не сказал тебе, что я сам хотел заполучить Темное Стекло Невидимых.