Джуд Деверо - Лёд и Пламя

Весь день Кейн сдерживал себя, но сейчас он не выдержал.

— Это вы! — закричал он ей в лицо. — Это из-за вас, Фентонов, все произошло. Если бы шахты не были такими опасными, и если бы твой папаша истратил хоть толику из "своих денег, над которыми он так трясется, ничего бы этого не случилось. Этот мальчик — мой сын, и если там наверху дети могут умирать в шахте, то и он уже достаточно большой, чтобы видеть, как из-за твоего отца погибают люди.

Когда Кейн остановился, чтобы перевести дух, он заметил, что люди вокруг безмолвно смотрят на него, слушая, что он говорит. Никто не шевелился. Наконец Эден слез с фургона.

— Ты что, весь день собираешься так простоять? Эй ты! — крикнул он мальчишке. — Нагружай этот ящик фасолью, а вы там подкатите сюда фургон, раз лошадь еще не запрягли.

Люди медленно взялись опять за работу. Кейн же все еще был поглощен мыслями о тех, кто погиб по вине Джекоба Фентона. Несмотря на то, что он только что наговорил Пам, он и сам бы не позволил Заку ехать на место взрыва — во всяком случае, пока сам не будет готов править лошадьми.

Был почти уже закат, когда Кейн взобрался наконец на козлы и поехал на шахту «Маленькая Памела».

Зак сидел рядом с ним, но долгое время не решался заговорить.

— Мой дед правда убил людей? Это он виноват? Кейн выложил сыну все, что думал о Фентоне, о том как он рвался к деньгам, как присвоил себе то, что принадлежало Кейну. Неожиданно он почувствовал, что должен остановиться. Кем бы там еще ни оказался старик, он был дедом Закари, и тот имел полное право любить его.

— Я думаю, иногда люди просто сходят с ума из-за денег. Они думают, что на них они смогут купить все, что им надо в жизни. Поэтому они стараются добыть их во что бы то ни стало. Они не останавливаются ни перед обманом, ни перед преступлением. И даже когда им приходится отбирать деньги у других людей, они думают, что игра стоит свеч.

— Моя мама говорит, что ты богаче моего деда. Ты их тоже украл? Ты обманываешь людей?

— Нет, — мягко сказал Кейн. — Я думаю, мне повезло. Все, что мне пришлось сделать, это положить ради денег жизнь.

Весь оставшийся путь до шахты они молчали, и Кейну вновь пришлось испытать ужас при въезде на место катастрофы.

У входа в шахту лежало восемь тел, дожидаясь своей очереди, когда их внесут в машинный цех, где работали Блейр с подругой и еще два врача.

Хьюстон с распущенными волосами подошла к фургону и стала снимать бидоны с молоком и передавать их ожидавшим рядом женщинам.

— Как это здорово с твоей стороны! — начала она. — Тебе ведь не обязательно было это делать. Ты…

Кейн взял у нее тяжелый бидон.

— Я тоже здесь живу, и эти шахты в некотором роде принадлежат мне. Если бы я взялся за Фентона раньше, всего этого могло бы не случиться. Хьюстон, я вижу, ты устала. Может, ты отвезешь фургон назад и отдохнешь дома?

— Здесь нужны все. Спасатели задыхаются от газа и не могут добраться до раненых.

— Ну-ка! Налейте-ка мне попить, — раздался за ними знакомый голос, и Кейн увидел, как его дядя Рейф зачерпывает себе кружкой воды.

Хьюстон была уверена, что никогда до этого не видела, чтобы Кейн так широко улыбался и был так рад. Он так хлопнул дядю по спине, что у него выпала из рук кружка и полетела на землю. Рейф сказал Кейну пару ласковых, но Кейн просто стоял и улыбался, пока Рейф не закончил, ругаться и не ушел обратно к входу в шахту, предварительно ей подмигнув.

Кейн тоже направился туда. Увидев выходящего из-под земли Лиандера с почерневшим от дыма лицом, он протянул ему ковшик с водой.

— Еще много?

Ли жадно приник к воде.

— Слишком много.

Он поднял руки и посмотрел на них в свете заходящего солнца.

— Тела все в ожогах, и когда дотрагиваешься до них, то кожа слезает прямо в руках.

Кейну нечего было сказать, но все его мысли были обращены на человека, из-за которого это произошло.

— Спасибо за продукты, — говорил в это время Ли. — Ты сам даже не знаешь, как помог нам. Завтра здесь будет еще больше людей: журналисты, родственники, инспектора, правительство, любопытные… О еде часто просто не вспоминают. Мне пора возвращаться, — сказал он, поворачивая назад.

Кейн продрался сквозь нараставшую толпу людей, нашел Хьюстон и сына и посадил их на один из пустых грузовых фургонов.

— Нам нужно съездить за следующей партией провианта, — сказал он, и они тронулись. Когда голова Хьюстон склонилась на его плечо, он обнял ее одной рукой, так, чтобы ей удобно было спать по дороге в Чандлер.

Хьюстон и Зак поспали несколько часов в кузове фургона, пока Эден с Кейном будили горожан и приобретали вещи, которые были нужны в поселке. Утром они зашли в школу и попросили, чтобы детей освободили на этот день от занятий, и они помогли собирать и отправлять необходимые вещи.

Школьники принесли овощи, варенье и фрукты. Они попросили своих матерей приготовить еду и сварить сотни яиц. На назначенном месте возвышалась гора одежды, посуды и дров.

И весь день с горы приходили новости: пока найдено двадцать два тела, обожженные и изувеченные, так что еще двадцать пять тел будут найдены спасателями, работавшими в две смены. К этому времени уже один из спасателей погиб.

В полдень Кейн повез тяжело нагруженный фургон к шахте.

Выгрузив из него кучу простыней и полотенец, он увидел, как из шахты выходят спасатели, и у многих из них прямо тут же открылась рвота.

— Это запах, — сказал человек рядом с Кейном. — Тела там внизу так воняют, что люди не могут просто этого выдержать.

Минуту Кейн стоял и смотрел, потом запрыгнул на чью-то оседланную лошадь и помчался вниз по склону к дому Джекоба Фентона.

Он уже много лет, с тех пор как уехал, не был в этом доме, но воспоминания были настолько отчетливыми, что ему казалось, будто он отсюда и не уезжал. Он не стал стучаться, а одним ударом ноги открыл застекленную дверь, которая чуть не сорвалась с петель.

— Фентон! — заорал он во все горло, пока к нему сбегались слуги, пытаясь скрутить ему руки. Одним движением он стряхнул их, как будто они ничего не весили. Он хорошо знал расположение комнат на первом этаже и быстро нашел столовую, в которой в одиночестве обедал Джекоб.

Они смотрели друг на друга, и лицо Кейна стало красным от гнева, а его грудь тяжело вздымалась.

Джекоб сделал знак слугам покинуть комнату.

— Я полагаю, ты пришел сюда не обедать, — сказал он, спокойно намазывая булочку маслом.

— Как ты можешь сидеть здесь, когда в шахте все еще остаются люди, которых ты убил? — удалось проговорить Кейну.

— В этом мне придется с тобой не согласиться. Я не убивал их. На самом деле я сделал все, чтобы они не погибли, но, похоже, у них мания кончать жизнь самоубийством. Можно мне предложить тебе вина? Выдержка — то, что надо.