Кейти Макалистер - Благие намерения

Ее попытки отвлечь баронета разговором не увенчались успехом, и она вскоре была полуголой.

– Сэр Хью, ради Бога, зачем вы это делаете? Я понимаю, вы считаете, что Ноубл несправедливо обошелся…

– Ноубл! – зарычал сэр Хью, размахивая ножом в опасной близости от лица Джиллиан. – Твой дорогой муж! Ах Элизабет, если бы ты выбрала меня! Но я всего лишь баронет и был недостоин тебя, верно?

Элизабет? Он уже второй раз обращался к ней как к Элизабет. Быть может, если подыграть ему…

– Конечно, ты был достоин меня, но я была влюблена в Ноубла…

– Любовь! Любовь? Не выводи меня из себя, дорогая. Что ты знаешь о любви? Нет, дорогая, я сначала накажу тебя за непослушание, а потом возьмемся за осуществление нашего первоначального плана. Ты воспользуешься своим роскошным телом, чтобы заманить Макгрегора, а затем мы разделаемся с твоим муженьком.

Джиллиан стало плохо, но это было несравнимо с тем, что она испытала, когда баронет стал описывать, чем он собирался с ней заниматься. Она не могла поверить, что люди способны проделывать такое друг с другом. Но он говорил об этом так, словно Элизабет это доставляло удовольствие. «Как я могла так ошибиться в Элизабет? Знал ли Ноубл, что замышляла против него его первая жена? Знал ли он, какой была на самом деле Элизабет? Знал ли он, что в ту ночь много лет назад Элизабет убил сэр Хью? Известно ли ему, что сэр Хью был ее любовником? А лорд Карлайл? Ему не может быть прощения!» От боли и растерянности мысли в голове Джиллиан смешались. Лорд Карлайл признался, что был любовником Элизабет, но из того, что говорил сэр Хью, Джиллиан стало совершенно ясно, что шотландца намеревались использовать в качестве козла отпущения, обвинив в убийстве Ноубла. «Тайна и обман», – сказал Палмерстон. Обман – это ложь Элизабет лорду Карлайлу. Тайна – это отношения сэра Хью с Элизабет и их план избавиться от Ноубла.

– Пора, дорогая. Я давно, очень давно не слышал, как дрожит от страха твой приятный голосок. – Сэр Хью провел большим пальцем по лезвию ножа и шагнул к раскинутым на колесе ногам Джиллиан. Он разрезал оставшееся на ней белье, почти полностью обнажив ее тело.

«Где ты, Ноубл? – закрыв глаза, с мольбой подумала Джиллиан и вздрогнула от прикосновения холодного металла, когда сэр Хью провел плоскостью ножа вдоль ее бедра. – Прошу тебя, Ноубл, сейчас ты мне необходим!» Она постаралась приготовиться к боли.

– Молишь о помощи, дорогая? Но ты же знаешь, что это бесполезно. Когда мы немного позабавимся…

– Но-о-у-у-бл! – закричала Джиллиан, когда сэр Хью сорвал с нее обрывки белья и отшвырнул в сторону.

Адскую темноту комнаты прорезала вспышка, прогремел выстрел, и через разбитое окно в комнату влетел Ноубл. Он бросился к сэру Хью, изо всех сил сжимая руки на горле безумца. Джиллиан снова закрыла глаза, но ей был слышен отвратительный хруст костей, когда Ноубл свернул баронету шею.

– Ноубл! – прошептала она.

В тот же миг он был рядом с ней. Быстро оглядев ее тело, чтобы убедиться, что у нее нет ран, Ноубл разрезал кожаные ремни и отнес Джиллиан в кресло.

– Все в порядке, любимая, я с тобой! Я с тобой, дорогая! Теперь ты в безопасности! – тихо приговаривал он, покачивая Джиллиан и крепко прижимая ее к себе.

– Не отпускай меня, Ноубл, – прошептала она, уткнувшись в его шею и пытаясь унять дрожь, сотрясавшую ее тело. – Я знала, что ты придешь, знала, что ты найдешь меня, дорогой, любимый муж. Но ты не думаешь, что тебе следовало найти меня чуточку раньше?

– Жена, – он печально усмехнулся и еще крепче стиснул Джиллиан в объятиях, – ты, наверное, единственная женщина на свете, которая после ужасных испытаний еще в силах отчитывать мужа.

– Я вовсе вас не отчитываю, милорд. – Чуть отстранившись от Ноубла, она заглянула в любимые серебристо-серые глаза с волшебными черными искорками. – Это вы мне выговариваете, а я только слушаю. О Ноубл! Ты истекаешь кровью! У тебя поранены ноги! Ты должен позволить мне обработать порезы, пока тебе не стало плохо.

– Теперь со мной ничего не случится, любовь моя, это всего лишь царапины, – снова усмехнулся Ноубл, на этот раз веселее. Прежде чем открыть дверь, он на мгновение разжал объятия, чтобы взять простыню и завернуть в нее Джиллиан.

За дверью стоял лорд Росс с топором, задыхаясь от усилий выломать ее.

– С ней все хорошо? – спросил маркиз, когда Ноубл прошел мимо него с Джиллиан, удобно устроившейся у него на руках.

– Она не пострадала, просто напугана.

– А?.. – Он кивком указал в сторону комнаты.

– Он там. Можешь его поприветствовать. То, что от него осталось.

– Папа! – Освободившись от рук лакея, Ник побежал вверх по лестнице навстречу Ноублу, который нес Джиллиан. – С мамой ничего не случилось?

– Со мной все хорошо, Ник. – Подняв голову, Джиллиан улыбнулась сыну. – Ничего страшного не случилось. – Повернув голову, она взглянула на Ноубла. – Ты слышал? Он назвал меня мамой!

Остановившись на середине лестницы, Ноубл поцеловал Джиллиан, как хотел поцеловать с той самой минуты, как увидел, что она с Шарлоттой идет через бальный зал.

– Папа! Ты спас маму так же, как мы спасли тебя!

– Ты так считаешь? – Оторвавшись от губ Джиллиан, Ноубл пришел в себя и, улыбнувшись сыну, зашагал вниз по ступенькам.

– Да. – Ник, бегом спустившись по лестнице, прыгал вокруг Ноубла, направившегося к экипажу. – Мама тоже завернулась в простыню, как ты тогда, когда мы спасли тебя. Мы все сделали правильно, папа, так, как ты сказал!

– Да, Ник, мы все сделали правильно. – Ноубл посмотрел на крепко прильнувшую к нему жену: она была теплой и нежной, ее дыхание мягко обвевало его шею, ее запах окутывал его, наполняя теплом от кончиков волос до пяток. – На этот раз мы все сделали правильно.

Эпилог

– На этом мы заканчиваем пятое ежемесячное собрание Гильдии содержанок Большого Лондона. – Джиллиан закрыла лежавшую перед ней расчетную книгу в кожаном коричневом переплете и, удовлетворенно вздохнув, улыбнулась восемнадцати присутствующим женщинам. – Благодаря стараниям Деверо накопительный фонд растет с каждым днем, и в ближайшие месяцы вы все сможете получить некоторую финансовую поддержку. Есть какие-нибудь вопросы? Нет? Тогда, полагаю, повестка дня исчерпана. На Рождество я уезжаю в Нидеркоут, так что на ближайших собраниях меня не будет. – Она посмотрела на свой округлившийся живот. – И, вероятно, еще некоторое время. В мое отсутствие Мадлен будет выполнять обязанности директора-распорядителя.

Все дамы понимающе кивнули и доброжелательно улыбнулись Мадлен.

– Я желаю вам счастливого Рождества и процветания в Новом году. – Джиллиан встала со стула и, обняв бывших любовниц Ноубла, пожелала каждой приятных праздников, а потом вышла из небольшого дома в Кенсингтоне к поджидавшей ее коляске.