Ширли Басби - Шепчи мне о любви

— А разве ты не думаешь, что пора ему узнать правду, моя дорогая? — протянул медленно Стивен, явно смакуя ситуацию.

Посуровев и выпрямившись, словно вмиг повзрослев, Джулиан быстро произнес:

— Да, пора! Объяснитесь!

Глаза Стивена были полны неприкрытой ненависти, когда он взглянул на строгое, бледное лицо Джулиана:

— Ты хочешь правды? Очень хорошо! Правда такова: твоим отцом был мой брат Эндрю, а твоя мать все эти годы пыталась выдать тебя за моего ребенка! — Он зло посмотрел на Лусинду и процедил:

— Но я всегда знал правду, с самого начала! — Спохватившись, он любезно добавил:

— Вот почему я и устроил убийство Эндрю через одноглазого. Кроме того, меня томило страстное желание унаследовать титул, пока я молод, чтобы насладиться им вдосталь и чтобы мне не помешало потомство Эстер и Эндрю. Но к несчастью, я чуть-чуть промедлил, и родилась Моргана. Так что, как видишь, наследник — подзаборник, а подзаборница оказалась законной наследницей! Забавно, да?

— Ты убил его?! — пробормотала хрипло Лусинда. — Так будь ты проклят! Я покончу с тобой, мерзкая тварь!

Только вмешательство Джулиана предотвратило безобразную драку. Схватив мать за руки, он прорычал:

— Перестаньте! Он говорит правду?

Графиня не помнила себя. Извиваясь в сильных руках сына, она взвизгнула:

— Да, правду!.. Но это не имеет значения: у него нет доказательств. — Она с гадливостью взглянула на мужа. — Он никому не признается, что носил рога! Носил всю жизнь!

— Мама! — в ужасе воскликнул Джулиан. — А как «насчет Морганы? Это все правда? И ты знала об этом?

На лице Лусинды отразилась мрачная застарелая ненависть.

— Да, знала. Но и этого нельзя доказать! Лусинда недооценивала сына. С выражением запредельного ужаса на лице он медленно отступил от нее, как если бы перед ним был вставший из гроба покойник.

— Как же… как же вы могли жить, имея на совести такое?

В следующую секунду Джулиан Девлин выбежал из комнаты, желая только одного — навсегда забыть об оборотнях, чье имя он носил от рождения.

Со злобной улыбкой на губах Стивен посмотрел на Лусинду:

— Ну и ну! Надеюсь, твой бесценный сыночек наконец разочаровался в тебе! Он ведь и не подозревал, что ты такое, и думать не думал, что мать его — шлюха. Он такой благородный молодой человек, твой сын! Я всегда удивлялся, как это он вырос таким добродетельным — бедненький, явно не в тебя! — С нескрываемым ехидством граф добавил:

— Жаль, что он такой порядочный, — как ты теперь выдержишь шквал его ненависти и презрения! — И Стивен Девлин саркастически рассмеялся. — Я не сомневаюсь, что он помчался к дочери Эстер, чтобы благородно подарить ей все семейное достояние!

Лусинда, кусая губы, смотрела на мужа:

— Заткнись! Ты уже высказался! И не смей болтать о Джулиане! Я утешу его, а сейчас я хочу знать, как тебе удалось подстроить смерть Эндрю.

— Ах, это! — заметил Стивен с легким смешком. — Ничего не было проще. Получив письмо Эндрю с сообщением о его женитьбе, я понял, что мне нельзя терять времени, и, поскольку мы с тобой часто переезжали тогда с места на место, чтобы запутать кредиторов, ты не нашла ничего странного, когда я предложил покинуть Италию и переехать в Бельгию. До того как мы выехали, я написал в одно местечко, где, по слухам, бывал одноглазый, и договорился с ним о встрече в Дувре. Ты помнишь, что, приехав в Бельгию и остановившись в этом жалком, маленьком прибрежном Депанне, я решил наведаться во Францию?

Лусинда молча кивнула. Ее сузившиеся глаза не отрывались от говорившего.

— Ну так вот. Из Франции достаточно просто попасть в Англию — стоит только пересечь Ла-Манш. Там я встретился с одноглазым и договорился с ним об убийстве Эндрю. — Стивен подкинул на ладони один из пистолетов, восхищаясь мастерством оружейника. — Что говорить, это было щекотливое дело, и я путешествовал день и ночь, но все получилось как нельзя лучше. Когда мы через пару недель получили известие о смерти нашего дорогого Эндрю, я вернулся в Англию убитый горем. Умно, не правда ли?

С выражением незажившей боли в глазах графиня тихо спросила:

— Ты убил его, чтобы унаследовать титул?

Стивен холодно улыбнулся:

— Да. И еще потому, что мне не хотелось называть ублюдка Эндрю сыном!

Лусинда, как разъяренная тигрица, метнулась к мужу. Перегнувшись через стол, она наотмашь хлестнула его по щеке.

— Я любила его!

— Я знаю, — ответил граф с таким холодным омерзением, словно не было на свете вещи гаже любви жены к его брату. — Это еще одна из причин его гибели!

Ни слова не говоря, Лусинда рванулась через узкий стол к пистолету на его ладони. Стивен был настолько увлечен редкостным удовольствием, которое он получал, мучая Джулиана и его мать, что атака жены застала его врасплох. Пытаясь справиться с обезумевшей женщиной, он неловко приподнялся с пистолетом в руках со стула, и Лусинда одним молниеносным движением выхватила оружие. Прежде чем граф успел понять, что происходит, графиня Сен-Одри, лихорадочно переступая с ноги на ногу, навела на него пистолет и не целясь спустила курок.

В ее ушах зазвенело от грохота. Через облако серо-голубого дыма Лусинда заметила ярко-алое пятно, внезапно появившееся на белоснежной рубашке графа. С застывшей улыбкой на губах она встретила удивленный взгляд мужа.

— Ты убила меня! — воскликнул потерянно граф. Пытаясь выпрямиться, он скорчился от боли и, шатаясь, рухнул на стол.

— Я убила тебя, да, и я счастлива, что сделала это! — Наклонившись к умирающему, женщина прошипела:

— Так же счастлива, как ты, рассказывая мне о гибели Эндрю. И все-таки последней посмеюсь я, мой дорогой. Вот тебе мое прощальное благословение: твоя ненаглядная Эстер угасла не от горя по своему мужу. Одноглазый, да-да, тот же грязный подонок, которого ты нанял убить Эндрю, раздобыл для меня яд, и я добросовестно скормила его твоей сладостной маленькой Эстер! — И Лусинда дико, как умалишенная, захохотала. — Смешно, не правда ли?

Стивен медленно сползал на пол. Он из последних сил цеплялся за ножку стола — ему во что бы то ни стало нужно было дотянуться до второго пистолета, валявшегося на полу в полуметре от него. Умирающий чувствовал, что глаза его застилает серая пелена. Попытка нащупать оружие доконала его, и все же секундой позже полумертвец с облегчением вздохнул — его немеющие пальцы сомкнулись на хорошо отполированной рукоятке.

Ничего не подозревавшая графиня приблизилась к столу, чтобы удостовериться в его смерти, и тут ужасная, карикатурная улыбка раздвинула бескровные губы: Стивен выстрелил ей прямо в сердце.

Смерть Лусинды была мгновенной. Она рухнула на пол без единого звука. Уже остекленевшими глазами граф Сен-Одри взглянул на покойницу и выдохнул вместе с последним вздохом: