Элизабет Бойл - Утро с любовницей

«Сдается».

По какой-то необъяснимой причине небольшое пустое помещение под номером четыре на Литл-Тичфилд-стрит задержало его. Он посмотрел на закрытые ставнями окна и пустые цветочные ящики и нахмурился.

И внезапно этот дом предстал перед ним в совершенно ином виде. Кружевные занавеси; гостеприимный свет в переднем окне; переливчатый женский смех и музыка – незабываемые, волшебные звуки, которые наполняют душу желанием.

Но дверь совсем не такая – зеленая, а она должна быть голубая, такая же голубая, как глаза Лотти.

– Какой очаровательный маленький дом, – раздался рядом с Себастьяном милый голосок.

Обернувшись, он увидел мисс Уилмонт, которая, держа в руке корзину, смотрела на номер дома мечтательным и грустным взглядом.

«О чем она грустит?» – удивился Себастьян, хотя его самого переполняли такие же чувства.

– Разве не чудесно жить в таком уютном доме? – добавила она.

– Здесь?! – воскликнул Себастьян. – Я бы сказал, что соседство...

– Я не вижу в нем ничего плохого, а этот дом мне нравится. – Склонив набок голову, Шарлотта внимательно рассматривала его. – Но что-то здесь не так.

– Дверь, – непроизвольно вырвалось у него.

– Да! Она должна быть...

– ...голубая, – произнесли они в один голос.

Себастьян взглянул на Шарлотту, ее голубые глаза молили его о чем-то таком, чего он не мог ей дать, потому что уступить своему влечению к этой женщине означало поставить семью в еще более тяжелое положение. Он снова посмотрел на пустой дом и понял, что у него есть только одна-единственная возможность.

Однако когда он снова обернулся к Шарлотте, оказалось, что ее рядом нет. За эти несколько секунд она успела подняться по соседней лестнице и позвонить в колокольчик меблированных комнат герра Тромлера.

– О, мисс Уилмонт, – остановил ее Себастьян, – вы должны предоставить мне навести справки.

Шарлотта отошла в сторону, дав ему возможность позвонить в колокольчик еще раз.

Дверь слегка приоткрылась, и из нее выглянула женщина с узким лицом и копной грязных седых волос.

– Идите прочь! Я не сдаю комнаты на несколько часов.

– Мадам, мы пришли вовсе не за этим, – исключительно вежливо ответил ей Себастьян.

– Тогда что вам нужно? – Его тон, очевидно, не произвел на женщину никакого впечатления.

– Мы хотим видеть герра Тромлера.

– Какие у вас с ним дела? – Глаза хозяйки дома превратились в узкие щелочки.

– Вас, мадам, это не касается. А теперь немедленно пригласите его сюда.

– Я что, обязана это делать? – пробурчала женщина и сложила руки на тощей груди.

– Прошу вас, мадам. – К радости Себастьяна, Шарлотта вышла из-за его спины. – Мы хотели бы нанять его играть на скрипке на вечере. В Мейфэре.

От двух слов – «нанять» и «Мейфэр» – в зеленых глазах хозяйки вспыхнул огонь, и она с подозрением спросила:

– Вы ему заплатите?

– Да, мадам, – ответила Шарлотта, – золотом.

– Ждите здесь, – сказала женщина и торопливо пошла наверх, но на середине лестницы остановилась, вернулась вниз и, взяв Шарлотту и Себастьяна под руки, затащила их в дом и закрыла дверь. – Лучше, если вы подождете внутри. – Потом она снова поднялась по лестнице и закричала во всю силу своих легких: – Тромлер! Мистер Тромлер! К вам гости. Они могут заплатить!

– Я в состоянии объяснить причину нашего визита без вашей помощи, – проворчал Себастьян.

– Да, милорд, – покорно согласилась Шарлотта, и в ее искренность можно было бы поверить, если бы не своенравный блеск у нее в глазах.

– Я думал, у вас не осталось золота, – наклонившись, сказал он.

– Не осталось.

– Тогда зачем вы сказали хозяйке этого человека, что собираетесь расплатиться с ним?

– Я надеялась, что вы могли бы сделать небольшое пожертвование в пользу искусства.

Себастьян не успел сказать ей, что ни при каких обстоятельствах не собирается вкладывать деньги в какие-либо ее безрассудные проекты. В это время сверху спустился жалкого вида мужчина, и его нос почти мгновенно затрепетал, так как Шарлотта заранее сняла с корзины накидку, чтобы до него долетел запах теплых лепешек.

– Герр Тромлер, – поздоровалась Шарлотта и, протянув парню руку, позволила ему поднести ее к губам, – для меня большая честь познакомиться с вами. – Владелица меблированных комнат, как ястреб наблюдавшая за происходящим (а точнее, ожидавшая появления обещанного золота), фыркнула, но Шарлотта не стала обращать на нее внимания. – Могу я попросить вас, чтобы в четверг вечером вы пришли и играли на званом ужине леди Ратледж?

На мгновение у мужчины загорелись глаза, но затем плечи у него опустились, и он потупился.

– К сожалению, фрейлейн, не смогу. На прошлой неделе я продал свой единственный сюртук.

– И вы продадите брюки и этот свой инструмент, если не заплатите то, что еще должны мне, – добавила хозяйка.

– Думаю, под окороком вы найдете замену своему утраченному сюртуку. – Потянувшись вперед, Шарлотта сунула корзину мужчине в руки.

– Сюртуку? – переспросил Себастьян.

– Окорок? – повторила женщина таким же удивленным тоном и, высунув нос из-за плеча герра Тромлера, взглянула на щедрый подарок.

– Я подумала, что вам, вероятно, хотелось бы иметь что-либо подходящее для такого особого вечера, – улыбнулась Шарлотта бедному музыканту. – И уверена, вы увидите, что он великолепно вам подходит.

Себастьян в изумлении смотрел то на Шарлотту, то на герра Тромлера. Где, черт побери, она взяла мужской сюртук, если откровенно призналась, что у нее нет денег?

Пока Шарлотта окончательно договаривалась с герром Тромлером, Себастьян еще раз окинул его внимательным взглядом: музыкант был худым, но почти такого же роста, как сам Себастьян.

Такого же роста?

Нет, она этого не могла сделать! Она не имела права!

Когда с делами было покончено, Себастьян проводил Шарлотту из дома, но, прежде чем спуститься по лестнице, не мог не спросить:

– Мисс Уилмонт?

– Да, лорд Трент?

– Для меня будет сюрпризом, если в четверг этот человек появится на званом вечере леди Ратледж в сюртуке, который покажется мне смутно знакомым?

– Ну, – она улыбнулась Себастьяну, – теперь это не будет для вас большой неожиданностью, верно?

Ну и наглость!

– Лорд Трент? – обратилась к нему Шарлотта, когда они пошли вниз по лестнице.

– Да, мисс Уилмонт?

– Постарайтесь не удивляться, если рубашка, шейный платок и жилет герра Тромлера тоже покажутся вам странно знакомыми.

Себастьян закрыл глаза. По-видимому, выражение «странно знакомые» становилось обычным для этого дня. Господи, ему оставалось только надеяться, что Лавиния ничего не заметит, потому что девушка проявляла наблюдательность к одежде, уступавшую только способности ее отца извлекать выгоду.