Нора Хесс - Сила любви

Джонс протянул ему руку.

— Тебе надо обсохнуть где-то, пока ты не заработал пневмонию.

— Я разожгу костер, как только выберусь из этого чертова логова, — промычал Корд, вставая на ноги. — А где все остальные?

— В пивной вниз по улице. Пойду приведу их, — он помолчал. — Им вряд ли понравится это. Они устали и хотят немного развлечься, прежде чем мы отправимся назад.

— Их можно понять, — Корд поднял свою шляпу из грязи и нахлобучил на голову. — Ты оставайся с ними на ночь, отдыхай. Но держитесь подальше от «Конца пути», — добавил он. — Я это приказываю, Джонс.

— Я сам не останусь, — Джонс забрался на своего коня. — Но прослежу, чтобы рабочие поняли твой приказ.

Корд посмотрел вслед своему другу и снова повернулся к старухе. Он сунул руку в карман и подошел к ней.

— Вот, возьми, — сказал он, положив на ее шершавую ладонь деньги. — Меня зовут Корд Мак Байн, я владелец ранчо у подножия горы Дьявола. Если ты хотя бы намекнешь, где Джонти, и скажешь пару слов, то получишь больше.

Его окинули внимательным подозрительным взглядом.

— Ты хочешь навредить мальчишке? Ни мне, ни Ла Тору не понравится, если с ним случится какая-нибудь неприятность.

— Я не причиню Джонти никакого вреда, бабушка, — Корд говорил спокойно и убедительно.

Еще раз изучающе окинув его взглядом, седовласая женщина кивнула.

— Я постараюсь узнать что-нибудь. Кстати, меня зовут Дженни.

Корд кивнув, сказал:

— Рад познакомиться с тобой, Дженни, — и вскочил на Ронайда.

Через двадцать минут, отъехав на пару миль от города, он уже сидел возле костра, который разжег под высокой сосной. От его мокрой одежды поднимался пар, в то время как снег начал падать на землю, покрывая все вокруг белым тонким одеялом.

Корд со злостью думал о Джиме Ла Торе. Ему так хотелось пустить ему пулю в лоб, но чутье подсказывало ему, что если он это сделает, то никогда не завоюет Джонти. А он будет добиваться ее любви. Он наберет людей, которые будут наблюдать за «Концом пути», и рано или поздно они либо увидят ее, либо Ла Тор выведет их на то место, где он ее прячет.

Час назад дождь превратился в мелкий град, а град — в снег. Казалось, что весь мир окутан белой пеленой. Джонти не видела ничего даже на ярд вперед, с трудом различая лишь крупы лошадей, бегущих в несколько футах впереди. Она чувствовала себя затерявшейся в мягкой безмолвной неизвестности.

Джонти подсела поближе к Лайтфуту, чтобы согреться. Немия уже давно спряталась под брезентом, которым была накрыта мебель и запасы продуктов. Джонти очень удивилась, когда Волк присоединился к индианке.

— Джонни, мы почти приехали? — спросила она, стуча зубами от холода. — Я начинаю замерзать.

Как будто невидимый Бог услышал ее голос, посмотрел на землю и сжалился над ними — снег прекратился, и на западе пыталось пробиться бледное солнце.

Лайтфут посмотрел на Джонти и улыбнулся.

— Мы приедем через несколько минут. Ранчо находится в конце этой долины.

— Слава богу, — Джонти еще глубже закуталась в теплую куртку, которую подарил ей Лайтфут на восемнадцатилетие.

Сейчас ее друг подгонял лошадей, хлестая их поводьями по широким крупам. Джонти окинула взглядом долину.

Долина была, примерно, в полмили шириной, а о длине трудно было судить. Она простиралась далеко, убегая за горизонт. С одной стороны росли ели, а с другой бежала чистая речушка. Джонти мечтательно улыбнулась, представив, как на зеленых весенних пастбищах пасется скот.

Лайтфут направлял упряжку все ближе и ближе к реке, и вскоре, подъехав совсем близко, он остановил лошадей возле высоких сосен. И Джонти впервые увидела свой новый дом.

Она встала, с интересом разглядывая все вокруг. За исключением бревенчатого коттеджа, все остальные домики были изрядно захудалыми, и над ними надо было как следует поработать. Джонти вспомнила Джонса и его способности владеть пилой и молотком, и ей захотелось, чтобы он был здесь. Окружающие горы были великолепны, и Джонти возгордилась тем, что владела этим ранчо.

— Что ты думаешь, Немия? — она повернулась и улыбнулась индианке, которая вертела головой, с любопытством разглядывая все вокруг. — Как ты думаешь, ты будешь здесь счастлива?

— О да, — ответила Немия с глубоким, радостным вздохом. Немия давно мечтала о таком месте.

— Бедняжка Волк, — Джонти засмеялась, увидев, как огромный пес выпрыгнул из повозки и стремглав помчался к дереву, подняв ногу. — Интересно, сколько же он терпел?

Немия тихо рассмеялась.

— Не дольше, чем я, наверное.

— И я тоже, — Джонти захихикала и огляделась вокруг. — Интересно, куда же нам пойти, чтобы облегчить свое состояние?

Лайтфут подстегнул лошадей и объяснил:

— За коттеджем есть уборная. Джим специально для вас, дамы, построил ее, — сказал он через минуту, помогая Джонти слезть с повозки. Затем он повернулся, чтобы помочь Немии, добавив: — Пока вы туда сходите, я пойду в дом и затоплю камин.

Когда Джонти и Немия вышли из небольшого узенького домика и поспешили к коттеджу, из трубы уже вился дым. Они понеслись в коттедж. Джонти распахнула дверь, и Волк чуть не сшиб обеих женщин с ног, бросившись к огню, трещавшему в большом каменном камине.

Особый аромат заваривающегося кофе проник в комнату, где сидели Джонти и Немия, согревая руки. Джонти оглянулась и через плечо посмотрела на единственную мебель в комнате — большую черную плиту, в которой тоже бушевал огонь.

Лайтфут переставлял новый кофейник, чтобы он медленно закипел на маленьком огне.

Знакомый запах свежеструганного дерева привлек внимание Джонти, и она, осмотрев комнату, заметила новые подоконники, новую дверь и несколько полок, прибитых к стене, недалеко от плиты.

— Пожалуй, надо вселяться, Джонти, — сказал Лайтфут, прервав ее исследование. — Через час стемнеет.

Джонти и Лайтфут разгрузили повозку, когда наступила темнота. Индеец переносил все тяжелые вещи на спине. Все, что осталось сделать — это расстелить постели и разложить вещи.

Немия тоже не теряла времени попусту. Она испекла четыре картофелины в золе камина, потом разобрала корзину с едой, которую Тилли упаковала для них. Она извлекла оттуда кусок говядины внушительных размеров и положила его разогревать на плиту, потом порылась в ящиках с кухонной утварью и нашла кастрюлю. Немия принесла ее и поставила на плиту, затем выложила в нее из горшка тушеные кабачки с мясом. Полчаса назад она зажгла керосиновую лампу и поставила ее в центре стола, который был первым предметом, занесенным в дом.

Джонти стояла посреди комнаты, довольно улыбаясь. Большая комната была теплой и уютной, она ярко освещалась лампой и языками пламени из камина. Джонти обернулась, чтобы выразить свое восхищение Лайтфуту, но он уже подхватил топор, стоявший возле двери, и вышел на улицу.