Лори Макбейн - Найди меня, любимый

— Возьми корзинку для ягод, — сказала Лили сестренке.

— Пойдем вместе.

— Нет, вчера, я заметила небольшое озерцо. Пойду помоюсь, пока есть время.

— Поцелуй нас, милашка! — сказал Циско, усевшись на крышку сундука. Он знал, что там хранятся миндальные орешки, которыми угощала его хозяйка. Расправив крылья, Циско удалился с лакомством в клюве.

— Ой, Лили, мне тоже придется мыться? — с недовольной гримасой спросила Дульси. Она любила плавать, но мыться — это совсем другое дело.

Лили посмотрела на чумазое личико сестры.

— Это неплохая мысль. Но вначале набери ягод, — решила Лили. Весь рот и руки у сестры будут в соке, и отмываться придется все равно.

— А мне можно будет поплавать? Да? Вот здорово! — возбужденно воскликнула Дульси. Раф залаял.

— Вода слишком холодная, — вздохнула Лили. Ей тоже очень хотелось поплавать. — Пойдем, нам по пути.

— Ну вот, всегда так.

— Ничего, поплаваем в другой раз. Я буду здесь, за этими кустами, — сказала Лили.

Хмурая Дульси отправилась через лужайку, за ней — Раф и Колпачок.

В лесу было тихо. Даже журчание ручья казалось приглушенным.

Лили остановилась, огляделась, затем осторожно подошла к запруде, положила гребешок и флакон с ароматическим маслом в густую траву.

Этот пруд напомнил ей похожее озерцо на острове, на берегу которого они так часто сидели с матерью. «Как давно это было», — подумала Лили, расстегивая платье. Она сняла нижнюю юбку, аккуратно положила поверх платья, затем скинула туфельки. Ей не терпелось смыть с себя грязь. Сколько дней они уже едут по пыльным дорогам!

Одетая в одну лишь тонкую льняную рубашку, Лили села, опустила босые ноги в холодную воду. «Брр! Не думала, что вода такая ледяная. А Дульси купаться еще хотела».

Она ополоснулась чистой водой. Затем достала масло и втерла его в кожу: вначале растерла ноги, затем руки и плечи. После этого Лили взяла в руки гребень и принялась расчесывать волосы. Она сидела лицом к воде и смотрела на темные отражения в зеркальной глади. В них было что-то таинственно-магическое, успокаивающее и завораживающее.

И вдруг Лили увидела в пруду отражение человека в плаще. Оцепенев от ужаса, смотрела девушка, как человек поднимает тяжелую палку. Она закричала, затем почувствовала страшную боль в затылке, Черная гладь пруда расступилась. Лицо сэра Раймонда Уолчемпса исчезло, и вместо него в ее угасающем сознании всплыла усмехающаяся физиономия колдуна из кукольного спектакля.

Двое малышей визжали от восторга, глядя на то, как забавно дергается в руках кукловода смешная марионетка, но третий ребенок — самый младший — все еще испуганно жался к матери, поглядывая на ужасное создание. Фарли сделал ему козу, надеясь хоть как-то позабавить его, но малыш даже не улыбнулся. Детям, оказывается, не так-то просто понравиться.

По сигналу Фарли Тристрам принялся жонглировать разноцветными кубиками с ловкостью, заслужившей одобрение хозяина фермы. Малыши принялись упрашивать мальчика научить их своему искусству.

Пока Тристрам занимал малышей, Одел вытащил из корзины цветные ленты, расправил, тряхнул ими в воздухе. Шелк блестел и переливался. Глаза у хозяйки заблестели. Фарли зевнул, делая вид, что скучает.

— Генри, посмотри, какой прекрасный шелк! Я никогда такого не видела! — Женщина всплеснула руками.

Генри отвернулся:

— Ты купила себе лент на ярмарке месяц назад. Довольно с тебя безделушек.

Взгляд жены потух, но она все продолжала с надеждой глядеть на полоски цветного шелка. Фарли Одел поглядывал на угрюмого хозяина с растущей неприязнью. Черт возьми, его жена заслужила подарок. Если не ленты, то…

Фарли ленивым жестом достал мешочки с душистыми травами. Каждый из этих мешочков был искусно вышит и украшен нежным кружевом и изящными завязками. Фарли повернулся к мужчине так, чтобы аромат коснулся его ноздрей.

— О, никогда ничего красивее не видела, — вздохнула хозяйка. — И как хорошо пахнет!

Генри тоже не остался равнодушен к запаху. Фарли принялся расхваливать товар:

— Да, эти мешочки шили нежные женские ручки. Смотрите, какие они белые и мягкие, словно тело красавицы. И пахнет так же приятно. — Подумайте, как будет пахнуть одежда в вашем сундуке или простыни на вашей постели! Стоит вдохнуть этот запах, и любой мужчина не пожелал, бы ничего большего, чем лежать на душистых простынях рядом со своей теплой женушкой да слушать, как воет на улице ветер и дождь стучит в окно. Ничего лучшего вы в жизни не найдете.

Генри подозрительно взглянул на чернявого коротышку, но, подумав, что от мешочков и впрямь хорошо пахнет, кивнул.

— Что вы хотите за парочку таких штук? На деньги не рассчитывайте, но мы можем дать вам яйца и сыр.

— Я только что напекла пирожков!

Одел мастерски изобразил на лице сомнение, но, обернувшись к Тристраму, незаметно подмигнул.

Мальчик подмигнул в ответ, при этом чуть было не уронил один из кубиков, но вскоре поймал ритм и принялся подбрасывать их еще выше, к безудержному восторгу детворы. И вдруг один из кубиков, вместо того чтобы упасть на землю, каким-то чудом растворился в воздухе. Тристрам резко обернулся и удивленно застыл, увидев перед собой Валентина Уайтлоу.

— Капитан! Вы пришли! Я знал, что вы придете! Я знал, что вы о нас не забудете! Лили сказала, что вам теперь нет до нас дела, но я знал, что она не права! Я знал это! — И мальчишка бросился к Валентину на шею.

— Конечно же, я не забыл про вас, мальчик мой, — ответил Валентин, растроганный таким восторженным приемом. — Где Лили и Дульси? С ними все в порядке? — спросил он, все еще не в силах поверить, что зрение его не обмануло, что перед ним один из тех, кого он ищет, что мальчик, жонглирующий во дворе, и есть сын Джеффри Кристиана.

Фарли был сдержан. Ни Уайтлоу, ни тем более его свирепый слуга не вызывали у него воодушевления. Скоро суровый капитан потребует от него, Фарли, объяснений, и тут уж ему не поздоровится, это точно.

— Лили и Дульси здесь недалеко. Фэрфакс с ними. Он собирался наловить рыбы. Мы все так проголодались! — Вдруг Тристрам увидел еще двух всадников: — Мустафа! Саймон! И вы поехали нас искать?

Саймон глубоко вздохнул. Он все не мог поверить в то, что беглецы найдены.

— Мы вас повсюду искали, Тристрам!

Теперь юноше не терпелось поскорее увидеть Лили и Дульси.

— Я знал, что все будет хорошо. Я знал! Посмотрим, что скажет Лили, когда увидит нас всех вместе! Вот уж она удивится! Тогда ей придется взять обратно свои слова. Она про вас такого наговорила!

— Почему бы не сделать ей сюрприз? — сказал Валентин. Его самолюбие было задето замечанием о том, что Лили не рассчитывала на его помощь. — Забирайся в седло, поскачем вместе, Тристрам. — Обернувшись к Фарли, он сказал: — Мне с тобой нужно о многом поговорить, Фарли Одел.