Вирджиния Браун - Тайное прикосновение

В усадьбе Девериллов у всех были свои обязанности. У всех, кроме Алисы. Но и она нашла себе дело по душе и стала помогать арендаторам. Блейку это не понравилось. Однако Алиса настояла на своем. Она знала, что в Англии многие леди знатного происхождения занимаются благотворительной деятельностью.

В деревенской церкви она спрашивала у сельских жителей об их нуждах, а потом решала, кто из селян должен в первую очередь получить ее помощь и поддержку.

– Отличная идея, ваша светлость, – сияя от радости, похвалил ее священник за дела милосердия. – Люди будут благодарны вам. Ваш супруг тоже помогал им, конечно. Но он ведь всегда так занят, а мы не хотим отвлекать его от дел.

Прежде всего Алиса решила организовать в деревне школу для сельских детей. Раньше детям за небольшую плату преподавал священник, но не у всех семей были деньги, чтобы заплатить за обучение. Кроме того, несколько месяцев назад жена священника заболела, и он больше не мог уделять время преподаванию. Алиса устроила конкурс среди претендентов на место сельского учителя, который должен был обучать ребят грамоте и основам самых необходимых наук и ремесел. Она решила сама платить учителю деньги за преподавание из той суммы, которую Блейк ежемесячно выдавал ей на личные нужды.

После обеда Алиса поскакала верхом в деревню; чтобы провести последнее собеседование среди кандидатов. В конце концов она выбрала симпатичную женщину, которая, по ее мнению, вполне могла справиться с преподаванием в сельской школе. Во всяком случае, женщина обладала необходимыми для этого знаниями и способностями.

– Я назначаю учительницей в сельскую школу миссис Кросствейт, – сообщила Алиса священнику.

Тот был доволен выбором герцогини.

– Мы хотели бы пригласить вас на чашку чаю, – сказал священник. – Пожалуйста, не отказывайтесь. Моя жена будет счастлива видеть вас. Она серьезно больна, а ваш визит отвлечет ее от грустных мыслей.

Алиса несколько часов пробыла в уютном доме священника за накрытым столом. Супруги рассказали ей о том, как живут селяне, поделились последними новостями. Алисе на мгновение показалось, что она находится на родине, в Хемптон-Роудс, и ее сердце сжалось от острого чувства ностальгии.

Четыре года прошло с тех пор, как они покинула Америку. Это время казалось ей теперь целой вечностью. Хотя порой у нее было такое чувство, что она только вчера сошла на берег Англии. Алиса очень скучала по брату. Особенно ее мучила неизвестность. Она не знала, что с ним и свидятся ли они когда-нибудь вновь. Блейк уверял жену, что Николас жив и здоров, иначе до них давно уже дошли бы печальные известия, но это было для Алисы слабым утешением.

Покинув дом священника, Алиса проскакала по главной сельской улице, время от времени останавливаясь и раскланиваясь со знакомыми селянами. Ей нравились их аккуратные деревянные домики под соломенными крышами с лампами над крыльцом, которые раскачивались под порывами ветра. На подоконниках стояли горшки с цветущими комнатными растениями. Их пестрота скрашивала тягостное впечатление от пасмурного дня.

Проехав по мосту, переброшенному через речушку, на которой стояла мельница, Алиса направилась к крепостной стене, построенной здесь ещё в эпоху Средневековья. Здесь ее ждал Лоренс, лакей, который должен был сопровождать свою госпожу до дома. Увидев Алису, он сел на коня и последовал за ней.

Алиса могла бы отказаться от услуг лакея, но не смела этого сделать. Блейк запретил ей ездить верхом без сопровождающих лиц. Алиса в конце концов рассказала ему о выстреле браконьера, но почему-то умолчала о своей встрече с Эроном Хардвиком. Возможно, она боялась, что упоминание этого имени вызовет новый скандал. Алиса не хотела ссориться с мужем. Блейк пришел в ужас, узнав, что пуля едва не задела Алису, и строго-настрого приказал ей ездить верхом только в сопровождении слуг. Ослушаться мужа Алиса не могла.

– Надо знать, когда можно бунтовать, а когда необходимо подчиняться, – заявил он в разговоре с ней. – Поразмысли над моими словами.

Алиса слишком хорошо знала своего мужа, чтобы спорить с ним. Она улыбнулся ему и кивнула. Возможно, Аделайн была права: Алиса повзрослела за это время и стала мудрой.

Теперь ее было не так-то легко вывести из себя, и она часто смотрела сквозь пальцы на некоторые проявления тяжелого характера герцога. Она знала, что Блейк был вспыльчив, но отходчив. Алиса готова была уступать ему, лишь бы в семье наконец воцарился лад.

Спешившись у крыльца, Алиса отдала поводья Лоренсу и поднялась по ступеням дома, снимая на ходу перчатки. Ей хотелось побыстрее увидеть своих малышей, по которым она уже соскучилась. Алиса направилась в детскую, надеясь, что кормилица еще не унесла мальчиков купаться. В это время они обычно принимали ванну.

Войдя в комнату со светлыми обоями, заполненную игрушками, Алиса увидела, что ванночки еще не принесли, и обрадовалась возможности поиграть с сыновьями, прежде чем их начнут купать. Но близнецов не было в детской. Нахмурившись, Алиса подошла к двери в маленькую смежную комнату, которая принадлежала кормилице. В последнее время та часто забирала малышей к себе. Алисе казалось, что Мартина ведет себя своевольно, и она уже не раз делала ей строгие замечания.

Нетерпеливо постучав в дверь, Алиса распахнула ее, но комната оказалась пустой. Все это было очень странно. Алиса постояла на пороге, растерянно озираясь. И тут у нее сжалось сердце от дурных предчувствий.

Алиса бросилась к шкафу, но не обнаружила там вещей Мартины. Повернувшись, она громко позвала Пауэрса, а потом подбежала к стоявшим в детской колыбелям. Детей нигде не было.

– Пауэрс! – снова крикнула Алиса и стала лихорадочно звонить в колокольчик.

На ее крики сбежались слуги. Первым порог переступил запыхавшийся Пауэрс.

– Что случилось, ваша светлость? – обеспокоенно спросил он.

Алиса постаралась взять себя в руки, несмотря на охватившую ее панику. В конце концов, возможно, ее опасения были напрасными, и кормилица просто отправилась с детьми на прогулку.

– Где дети и куда подевалась Мартина? – спросила она. Пауэрс с недоумением посмотрел на свою госпожу.

– Дети? – растерянно переспросил он. – А разве их нет здесь?

– Нет, и Мартина тоже исчезла, забрав свои вещи. Куда она увезла моих детей?

– Я ничего не понимаю, ваша светлость. В полдень я, как всегда, принес ей обед. Она не говорила о том, что собирается уезжать, – вспомнил Пауэрс. – Дети в тот момент были здесь, в комнате.

Повернувшись, Пауэрс обвел вопросительным взглядом слуг. Но, похоже, никто ничего не знал о кормилице и пропавших детях.