Лиза Клейпас - Подари мне эту ночь

Проходил день за днем и Адди начала остро тосковать по Бену. Она почти не видела его. Он был занят, решая проблемы, с которыми к нему шли, независимо от того маленькие они или большие. Его работе не было конца, он контролировал строительство забора и координировал другие хозяйственные работы на ранчо. Вокруг дома и в самом доме толкалась куча народу и Адди и Бен не имели никакой возможности уединиться. Был назначен человек для охраны дома ночью, что тоже исключало возможность свиданий с Беном.

Адди была поглощена своей неудовлетворенностью, эмоциональной и физической, и она не пройдет, пока Бен не будет снова с нею. По ночам она лежала, раскинувшись на кровати, и уныло думала о том времени, когда Бен приходил к ней. Как можно было хотеть кого-то так? Моменты, когда она видела его, не были полноценными, рядом всегда был кто-то из членов семьи или работников ранчо, и не было никакой возможности побыть наедине.

Как долго она сможет быть без него? Ее потребность в нем становилась сильнее с каждой минутой, пока она едва могла вынести ее, если он был рядом. Как странно было чувствовать такую страшную всепоглощающую жажду кого-то и негодовать на все, что отдаляло его от нее. Он пробудил в ней желания, сильные желания, которые требовали утоления. У нее было так мало ночей с ним и каждая следующая ночь без него будет холодной и пустой. Оглядывая людей, собравшихся за одним столом, она задавалась вопросом: поймет ли кто-нибудь из них, что она чувствовала? Нет. Ни один из них на это не способен, даже одинокая и чувствительная Каролина.

Я бы пошла за ним хоть на край света. А ни один из них никогда не боролся друг за друга. Но однажды они должны были чувствовать что-то? Что-то должно было быть? Каролина и Питер вели себя, как будто были едва знакомы, Мэй и Рассел были в лучшем случае устало нежны. Никакой страсти, никакой нежности. Даже никакого возмущения. О чем они говорят, когда остаются одни? Или просто молчат?

Адди скучала по долгим, уютным разговорам с Беном. В самые темные часы ночи она рассказывала ему некоторые скандально интимные вещи, из тех, что женам не полагалось рассказывать мужьям. Беседы с Беном были источником бесконечного очарования, не было почти ни одной темы, которую он бы не захотел затронуть и он никогда не страдал от излишней скромности. Казалось, ему даже доставляет удовольствие заставлять ее краснеть, и он всегда преуспевал в этом, даже в темноте.

Спустя недели разлуки она стала замечать, что Бен будто изменился. Исчезла легкость его манер, а чувство юмора стало более резким, чем обычно. Он всегда куда-то торопился и не задерживался возле нее, и как будто бы даже старался ее избегать. Почему он стал таким бесцеремонным и резким? Почему казалось он словно был сердит на нее?

Каждый раз, когда она слышала, что он шел в дом во время обеда, видела, как он входит в комнату, наблюдала, как садится за стол, она чувствовала боль в груди. За то время, что он провел на солнце, его кожа стала более смуглой, отчего изумрудные глаза стали еще ярче на лице. Он никогда не был настолько красив и настолько недостижим. Почему, когда она смотрела на него через обеденный стол, расстояние между ними, казалось, превратилось во многие мили?

* * * * *

Адди просунула голову в приоткрытую дверь комнаты Каролины и нахмурилась, увидев маленькую фигурку с большим животом, укрытую покрывалом, на которую утреннее солнце отбрасывало нежные блики.

— Каро? – сказала она мягко, и сестра пошевелилась. — Ты не хочешь все же подняться?

Каролина покачала головой, выглядя раздраженной. Ее лицо было одутловато, а под глазами, обведенными темными кругами, были мешки.

— Нет. Я чувствую себя больной. Я устала.

— Может доктор Хаскин ….

— Он говорит, что со мной все в порядке.

— Хорошо. Это замечательно.

— О! Не надо быть такой оптимистичной!

— Может принести тебе чаю? Я почитаю тебе историю из вчерашней газеты о…

— Нет. Спасибо, но я не чувствую желания что-нибудь выпить или послушать.

Адди осторожно подошла к кровати и присела на край, накрыв руку Каро своей.

— Что случилось? – спросила она мягко.

Участие словно прорвало что-то в Каро, ее глаза наполнились слезами:

— Я чувствую себя такой толстой и ужасной, и со скверным характером. И я теряю волосы. Разве ты не видишь, какими тонкими и редкими они стали? У меня всегда были такие красивые волосы.

— Они все еще красивые. Если ты и потеряла несколько, этого еще недостаточно, чтобы все заметили. И они вырастут снова, как только ребенок родится.

— И… и Питер больше не хочет поговорить со мной или обнять меня…

— Он не понимает, чего ты хочешь от него. Скажи ему, в чем ты нуждаешься.

— Я хочу, чтобы он и так знал это.

— Мужчины не всегда понимают, что надо сделать. Иногда им надо говорить.

Каролина судорожно вздохнула и вытерла глаза платочком.

— Эта непоседа Лиа была в моей комнате и начала прыгать на кровати. Я была резка с ней, и она не понимает почему.

— Я увижусь с ней. Кейд и я возьмем ее с собой в город. Вчера она хотела ткань, чтобы сделать кукле платье, но у нас не оказалось подходящих лоскутов. Мы купим ей отрез хлопка и может быть леденец.

— Правда? О, ей это понравится.

— А какие привезти тебе? – мягко поддразнила ее Адди, — Мятные или лакричные?

— Никаких, — сказала Каро, которая выглядела теперь более умиротворенной. Несмотря на беременность, она была похожа на маленькую девочку с этим заплаканным лицом и пухлыми щечками. Адди почувствовала такую острую любовь к ней, жалея, что не знала, как сотворить для Каро какое-нибудь чудо.

— Сегодня вечером, когда я вернусь, мы вымоем твои волосы. И ты сразу почувствуешь себя лучше. И я попрошу Бена поиграть немного в музыкальной комнате после обеда, особенно ту песню, которую ты так любишь.

— Но Бен так занят…

— Он найдет время, — уверила ее Адди, и озорно усмехнулась, — если я попрошу.

Лицо Каролины прояснилось и она с надеждой посмотрела на нее:

— Что происходит между вами двумя?

Адди наклонилась пониже, ее карие глаза заблестели от волнения:

— Он любит меня, — прошептала она.

— О, Аделина...

— Я никогда не мечтала, что могу быть настолько счастливой. Я так люблю его, что это причиняет боль.

— Я так рада за тебя, — воскликнула Каролина, хватая ее за руку, — Не позволяй ему уйти. Не позволяй ничему встать между вами.

— Нет, никогда, — лицо Адди осветила улыбка, она легонько сжала руку Каро, прежде чем отпустить ее и выйти из комнаты.

* * * * *

— Лиа! Лиа! Где ты? Мы едем в город! Иди сюда и помоги мне найти Кейда!