Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

— Но я тоже здесь ради Бел, — сказал Тоби. — Джем, и ты приехал ради Бел?

Джереми тяжело вздохнул:

— Понятия не имею, зачем я приехал. Лучше бы меня тут не было.

— Что ж, тогда поезжайте обратно домой, — сказал Тоби.

Грей пристально посмотрел на него:

— Послушай, я не собираюсь рисковать, когда…

— Нет, это ты меня послушай! — перебил Тоби, ткнув Грея тростью в грудь. — Изабель — моя жена. Именно она попросила меня баллотироваться в парламент, а не ты. — Он повернулся к Джереми: — И тебя тоже она ни о чем не просила.

— Да, верно, — кивнул граф. — Но я же сказал тебе, что не знаю, зачем я приехал. Грей сказал мне, что мы едем в клуб.

Тоби пожал плечами и вновь заговорил:

— Когда я выиграю выборы, это будет, возможно, не такая уж великая победа, но зато это будет моя победа. Моя, только моя. И эту победу я брошу к ее ногам. Я отказываюсь делить с вами славу, какой бы она ни была, эта слава. Так что поезжайте домой. Сегодня вам не удастся стать героями.

— На самом деле, — раздался вдруг чей-то замогильный голос, — героями не стать ни одному из вас.

В следующее мгновение ружейный ствол выбил трость из руки Тоби. Все трое дружно повернулись — и замерли в изумлении. И в тот же миг послышались зловещие щелчки взводимых ружей — такие звуки ни с чем не спутаешь.

— Проклятие… — прошептал Тоби, поднимая руки. Осторожно поворачивая голову, он посмотрел сначала налево, потом направо. С обеих сторон их окружали туповатые, но на редкость крепкие племянники полковника Монтегю. — Черт возьми, что происходит? — спросил Тоби одного из племянников, того, который подал голос.

— Итак, сэр Тоби, — сказал парень, — мы не думаем, что вы так уж хотите стать членом парламента.

— Очень хочу, — сказал Тоби. — Уверяю вас, я очень этого хочу.

Рослый краснолицый парень ткнул Тоби ружьем в грудь:

— Нет, не хотите, лондонский бездельник. Вам никогда прежде не было дела до этого округа. Вот уже тридцать лет как полковник баллотируется в парламент. А старик с каждым годом все слабее. Может, иного шанса у него уже не будет. И теперь, когда Йорк умер, он сможет наконец-то победить. Так что вам придется ему уступить.

— Позволить ему победить? Даже если бы я этого хотел, я не смог бы. Голосование закончено. Колин Брукс с минуты на минуту появится здесь, чтобы объявить результаты выборов. И с этого момента результаты станут официальным.

— В настоящий момент Колин Брукс ведет беседу с моим кузеном, — заявил парень. — Смею вас заверить, их беседа не закончится до тех пор, пока вы не снимете свою кандидатуру.

В этот момент Грей сделал шаг в сторону. Краснолицый великан тут же повернулся, наставив на него дуло. Грей замер.

— Эй, без шуток! — заорал парень.

Тоби вздохнул и пробормотал:

— Господи, да перестаньте же вы нас пугать. Не думаете же вы нас пристрелить? Пусть я всего лишь баронет, но зато Джем — граф. Вы знаете, что бывает за убийство пэра королевства? Вас прямиком отправят на виселицу. Потому что свидетелей вокруг — множество. — Тоби окинул взглядом многочисленных зрителей, в страхе наблюдавших за происходящим. — Не говоря уже о том, что в парламенте полковник все равно надолго не задержится. Кто-то непременно заявит о его… странностях, и его лишат места, И что тогда станет с бедным стариканом?

— Ну, тогда он все же хоть немного успеет побыть членом парламента, верно? Пусть даже совсем недолго. Бедный старик умрет счастливым.

— Все это совершенно бессмысленно — сказал Тоби, покачав головой. — Что бы вы ни сказали, я не собираюсь снимать свою кандидатуру.

Ружейный ствол взметнулся вверх, и дуло вновь нацелилось на Тоби.

— Сэр, вы действительно считаете, что заслужили место в парламенте? Вы думаете, что хотите этого так же сильно, как полковник?

— Сам я не очень-то хочу, — ответил Тоби. — Но моя жена страстно этого желает. А свою жену я люблю больше, чем полковника.

Зрители рассмеялись, и лицо племянника Монтегю приобрело пурпурный оттенок.

— Весьма сожалею, — продолжал Тоби с обезоруживающей улыбкой, — но это так. Моя жена гораздо симпатичнее. Так что не стоит горячиться. Поверьте, я очень уважаю вашего дядю. И все здесь его очень уважают. Мы можем вместе придумать способ, как выказать ему уважение каким-нибудь другим образом. К примеру, можно провозгласить его… парламентским приставом от нашего округа. Велите своим кузенам опустить ружья. Давайте все вместе пойдем в таверну, выпьем по пинте пива и обсудим все это, как подобает цивилизованным людям.

Но в тот момент, когда Тоби уже решил, что сумел переубедить племянника Монтегю, в тот момент, когда лицо парня уже стало утрачивать пурпурный оттенок и ствол ружья немного опустился, — в этот момент все внезапно изменилось.

Откуда-то из дальних рядов зрителей донесся громкий крик, а затем послышался цокот копыт по булыжнику. Зрители бросились врассыпную, хотя вооруженные люди, окружившие Тоби, Грея и Джереми, остались стоять — было очевидно, что безумный Монтегю неплохо их натренировал.

— О нет, — прошептал Тоби. — Нет, нет, нет… — Сердце его болезненно сжалось. Неужели кошмар повторяется? Но ведь такого не бывает.

Но все происходило именно так.

Толпа расступилась — точь-в-точь как в тот день. И вот она — коляска, мчащаяся прямо на них с безумной скоростью.

А в коляске, на подбитом ватой кожаном сиденье, находилась Изабель, вцепившаяся в железные поручни с застывшей на лице маской ужаса.

— Теперь уже можно остановиться! — крикнула Бел.

Кучер натянул поводья, и упряжка остановилась посреди площади. Бел не стала даже дожидаться, когда кто-нибудь поможет ей выбраться. Она выскочила из открытого экипажа еще до того, как коляска остановилась, и бросилась к мужу.

— Тоби, — бормотала она задыхаясь, — Тоби, я должна с тобой поговорить.

Он таращился на нее в изумлении — смотрел так, словно увидел впервые. А Бел вдруг всплеснула руками и прикоснулась к щекам. «Господи, ну и виду меня, наверное», — подумала она. И действительно, лицо ее было покрыто сажей и дорожной пылью, а прическа вся растрепалась. А вот Тоби, конечно же, предстал перед ней во всем своем великолепии: рост, осанка, безукоризненный костюм — все было на месте.

— Ты выглядишь великолепно, — сказала она мужу, просто потому что не могла этого не сказать.

— Спасибо, дорогая, — пробормотал он, окинув ее взглядом. — Ты выглядишь… немного необычно. Но я очень рад тебя видеть, хотя ты ужасно меня перепугала.

— Ах, прости, — сказала Бел, оправляя юбки. — Я велела кучеру ехать как можно быстрее, мчаться так, словно за ним гонится сам дьявол. И я немного испачкалась, не так ли? — Бел рассмеялась. — Но чего еще ожидать, если я все утро провела в трудах? Результаты выборов еще не объявляли?