Дина Джеймс - Сцены любви

– Не успела эта ужасная Либби Кастер покинуть город, как здесь появилась Рут Уэстфолл. Ты не думаешь, что конгрессу уже надоели плачущие пожилые женщины в черном?

– Я-то так думаю, но Честер должен думать о своих избирателях. Зато по крайней мере с ее помощью мы познакомились с лордом и леди Эджмонт-Канфилд. Значит, не все ее связи так плохи. – Кэсси тепло улыбнулась кому-то знакомому в зале.

Лорд Эджмонт предложил своей даме руку. Заученным жестом она подхватила свой шлейф. Филлис сжала руку Кэсси.

– Боже мой!

– Вижу.

– О небо! Как она ходит в таком? Платье леди Эджмонт было из темно-синей тафты, с пышными рукавами и глубоким вырезом на груди. Юбка прямых строгих линий ниспадала от ее тонкой талии до самого пола, а сзади образовывала пышный турнюр. Из-под него складки ткани каскадом спускались вниз и переходили в длинный шлейф. Чтобы создать невероятно прямой силуэт спереди, юбка плотно облегала бедра и ноги.

– Я, например, – голос Кэсси стал глухим от зависти, – надеялась, что она споткнется и упадет. – Она изобразила на лице изящную улыбку и поплыла навстречу гостям. – Леди Эджмонт, дорогая, как я рада, что вы пришли. Рада вас видеть, лорд Эджмонт.

– Мы с удовольствием пришли к вам. – Пара улыбнулась сдержанной, но теплой улыбкой. Леди Эджмонт не спеша обмахивалась своим веером. Это был круглый веер из белого шелка в испанском стиле с ручкой из слоновой кости. Его центр был украшен кружевом и свежими белыми розами. Обеим дамам показалось, что они сейчас умрут от зависти.

– Такое красивое платье, – пропела Филлис, с резким щелчком закрывая свой полукруглый веер, расписанный вручную.

Миранда сдержанно улыбнулась и ответила с безупречным английским акцентом:

– Вы так любезны.

– Да, действительно. Мы польщены вашим приглашением. – Черные глаза Шрива за дымчатыми стеклами очков смотрели прямо в глаза хозяйки дома.

Покраснев под его пристальным взглядом, Кэсси положила руку на локоть Филлис.

– Леди Эджмонт, позвольте вам представить миссис Мерритт.

Миранда кивнула и благосклонно, хотя и несколько сдержанно, улыбнулась женщине, которая обратилась к ней, не будучи представленной.

– Филлис – моя лучшая подруга, – продолжала Кэсси. – Ее муж – конгрессмен Мерритт – член делегации от Алабамы.

– Очень рада. – Британский выговор Миранды был таким четким, что жительница юга с трудом понимала собеседницу.

– Лорд Эджмонт, позвольте представить вам Филлис Мерритт.

– Бесконечно рад, дорогая. – Речь лорда Эджмонта была такой же отчетливой, но от звука его глубокого красивого голоса у обеих дам по спине пробежали мурашки.

Хихикая и смущаясь, миссис Мерритт протянула руку. Миранда первой пожала ее, на что миссис Мерритт вовсе не рассчитывала.

– Ваше платье тоже очаровательно, миссис Мерритт. Правда, Морис?

Теперь руку Филлис взял лорд Эджмонт и склонился над ней. Его губы не коснулись ее, но миссис Мерритт почувствовала тепло его дыхания.

– Без сомнения, очаровательно.

В этот момент в зал вошла Рут Уэстфолл.

– Ах, кузина Рут, – сказала Миранда, обращаясь к матери, – на какой замечательный прием вы нас привели.

– Я рада, что вам здесь нравится, кузина Амелия.

Обе дамы, миссис Мерритт и миссис Уолдрон, оказали теплый прием Рут, которая позволила себе чуть заметно иронично улыбнуться. Миссис Уолдрон дошла даже до того, что приобняла ее.

– Лорд Эджмонт, я поняла, что вы – снайпер, – произнесла Филлис. – Я надеюсь, вы не откажетесь поохотиться в Алабаме. Плантация моего отца просто кишит белохвостыми оленями. Мы с удовольствием отвезем вас туда и дадим вам возможность вволю поохотиться. Вы сможете привезти домой оленьи рога, которым позавидуют все в Лондоне.

– Благодарю вас за любезное приглашение, миссис Мерритт. – Шрив очаровательно улыбнулся. – Но время моего пребывания в Америке ограничено. Честно сказать, меня привлекает Запад. Я мечтаю поохотиться на бизонов.

– О!

Его голос стал серьезным:

– Я уверен, что охота на оленей в равной мере захватывающая. Во всяком случае на наших английских оленей. У меня есть поместья в Шотландии. Там прекрасная охота. Но когда англичанин приезжает в Америку, ему хочется чего-то такого, чего нет в Англии. Бизонов, например. Великанов прерий. Косматых монстров из легенд и преданий. Земля трясется, когда они бегут. Их топот слышен за многие мили. Впечатление от встречи с ними остается на всю жизнь.

Гости внимательно слушали, завороженные прекрасным голосом.

Сзади к своему гостю подошел сенатор Уолдрон.

– Я сказал своему другу сенатору Хью Батлеру, что именно этого вам бы хотелось. – Он фамильярно похлопал Шрива по плечу. – Нам троим надо будет собраться вместе.

Шрив пристально взглянул на руку сенатора, опустившуюся ему на плечо, и отстранился.

– Вы увлекаетесь охотой, сэр? Уолдрон поспешно убрал руку, потом несколько смущенно покачал головой.

– Не особенно. В обычном смысле слова не увлекаюсь.

Черные брови его гостя удивленно поползли вверх.

– Не так целеустремленно, как вы, – добавил Уолдрон. – Несколько дней в лесах Вирджинии – это все, что я могу себе позволить при моей занятости. Не так ли, дорогая?

Его жена широко улыбнулась.

– О да, он очень занят. Заботы о делах штата.

Шрив сделал вид, что задумался. Он точно рассчитал время, когда спросил:

– Тогда, наверное, ваш друг сенатор Батлер увлекается охотой?

– Он? – Уолдрон рассмеялся. – Нет. Ему уже за восемьдесят.

Шрив нахмурился.

– Тогда я не понимаю...

Сенатор поднял руку, чтобы похлопать англичанина по спине, но передумал. Вместе этого он разгладил свои редеющие волосы.

– Вам просто надо встретиться с нами и услышать от нас об одной очень заманчивой перспективе. Как насчет ленча на следующей неделе?

Леди Эджмонт-Канфилд пожала плечами.

– Я думаю, тебе надо пользоваться каждой возможностью.

– Тогда, возможно... – неуверенно начал англичанин.

– Хорошо-хорошо. – Сенатор протянул руку. Шрив не сделал попытки пожать ее. Уолдрон вопросительно взглянул в его красивое лицо.

– Мой муж не признает рукопожатий, – с улыбкой произнесла Миранда.

– Мне очень жаль, – сказал Шрив, – но на многочисленных королевских приемах я неоднократно получал вывих кисти, и рука потом болела. Поэтому я решил больше не прибегать к рукопожатиям. С поврежденной рукой невозможно охотиться. Трудно точно держать прицел.

– Я не знал об этом. – Сенатор убрал руку. – Вполне понимаю ваши чувства. – Он обвел взглядом круг гостей и немного нервно рассмеялся. – Рукопожатия могут быть такой обузой и неприятностью. Удивительно, что у политиков руки еще целы.