Мэри Кингслей - Маскарад

Квентин обернулся и посмотрел вслед удаляющейся повозке. Он мог поклясться, что в ней сидела Бланш Марден. Она выглядела старше и грузнее, но это ничего не значило. Скорее всего, маскировка. Что она здесь делала?

Он какое-то время следил за повозкой, затем пожал плечами и поехал по дорожке к дому. Еще несколько часов назад он, не задумываясь, бросился бы в погоню, но с тех пор многое изменилось. С него хватит. Он выходит из игры.

На это он решился после одного происшествия, которое другим людям показалось бы сущей ерундой. Мужчина с ограниченным количеством денег и хорошим вкусом не может позволить, чтобы его прекрасную дорогую одежду превращали в тряпки. В этих бесконечных погонях он потерял пару туфель, несколько пар брюк и дорогой парик. А теперь еще и его новый камзол из красного бархата с золотым шитьём был безнадежно испорчен водой Дуврского пролива. Это уже переходило все границы. Он объездил пол-Англии, выполняя поручение Гонории. А что в ответ? Только убытки и унижения. Пришло время Гонории платить.

Около дома он бросил поводья конюху и вошел внутрь, небрежно взяв шляпу подмышку. Дворецкий почтительно поклонился и ушел доложить виконтессе о его прибытии, затем вернулся, чтобы проводить Квентина в ее будуар. Пока он ждал, его не покидала мысль об увиденном на дороге.

Гонория раскинулась на тахте, обитой синим бархатом. Одна рука покоилась на спинке, выгодно подчеркивая изгибы ее роскошного тела.

– Ну? Есть какие-нибудь новости?

– Да, – ответил Квентин, пристроил шляпу и уселся в одно из глубоких бархатных кресел, которые стояли в комнате. Вся комната была выдержана в синем и золотом. – Что мисс Марден здесь делала?

– Кто?

– Марден. Которая была с… актером.

Гонория нахмурилась:

– Ты говоришь загадками, Квентин. Никого здесь не было.

– Нет? Я только что видел, как она ехала от дома к воротам.

– Ах, теперь я понимаю. Женщина от какого-то благотворительного общества добивалась встречи со мной.

– Она была загримирована, – терпеливо сказал Квентин. – Говоришь, ты не видела ее?

– Конечно, не видела, – Гонория подалась вперед, забыв о своей вальяжной позе. – Ты серьезно считаешь, что попутчица актера была здесь?

– Да.

– Почему ты не остановил ее? – спросила она, поднялась и начала мерить шагами комнату. – Правда, Квентин, ты иногда меня просто удивляешь.

Квентин смотрел на нее поверх своих рук. Она, как обычно, была одета в открытое платье из голубого шелка, волосы разметались по плечам, а тело, о, это тело! Но почему-то теперь оно не вызывало в нем никаких эмоций. Интересно, почему он вообще обратил на нее внимание.

– Значит, вот какие комплименты я получаю за все, что я для тебя делал, – пробормотал он.

Она обернулась и впилась в него взглядом.

– Ты думаешь, это смешно? Шутка?! Квентин, я предупреждаю тебя…

– Избавь меня, пожалуйста, от своих угроз. – Он лениво поднял руку. – Гонория, мне кажется, нет, я уверен, что вижу морщинки в уголках твоих глаз.

Руки виконтессы взлетели к лицу, затем опять опустились.

– Я не потерплю оскорблений, Квентин.

– Жаль, – продолжил он. – Ты была настоящей красавицей, а теперь… в тебе появилось что-то вульгарное. Думаю, любовь моя, ты используешь слишком много пудры и румян.

– Ты испытываешь мое терпение, Квентин. Говори, зачем пришел, и убирайся.

– Твои слова заставляют задуматься, какой была бы награда, если бы я остался. Но, любовь моя, я сделаю, как ты просишь. На самом деле, я пришел сказать тебе именно это. На меня можешь больше не рассчитывать.

Гонория смотрела на него какое-то время, затем запрокинула голову и рассмеялась:

– Ты шутишь, Квентин? Я могу в любой момент сдать тебя властям. Просто найду человека, который заявит, что видел, как ты уходил из дома Миллера. А если я заплачу достаточно, он добавит, что на твоей одежде была кровь.

– Что ж, очень жаль. Тогда мне придется рассказать твоему мужу, что я знаю о Фаулере.

Гонория замерла.

– Фаулер? Я не знаю, о чем ты говоришь. Квентину доставляло удовольствие видеть, как Гонория понимает, что больше не может контролировать ситуацию.

– А мне кажется, что знаешь. Этан Фаулер. Он служил здесь дворецким, он обокрал вас, унес не только деньги, но и ценные вещи. А затем трагически закончил свою жизнь на дне пролива. – Он покачал головой. – Или я неправильно назвал имя?

– Он был вором, – процедила Гонория. – Хотя мы не могли доказать этого. Но зачем ворошить прошлое?

– Куда подевался весь твой пыл, Гонория, – спросил Квентин с усмешкой. – По-моему, одна из украденных вещей представляла очень большую ценность, ведь это была миниатюра первого виконта. Она была похожа на эту.

Гонория подбежала к нему, когда он вынул из кармана миниатюру, на которой был изображен мужчина в королевском мундире, волосы были завиты в локоны. Само изображение не представляло особой ценности, но рамка была из чистого золота, инкрустированная жемчугом и рубинами.

– Где ты ее взял?

– Чудесная вещь, и очень ценная. Я понимаю, почему ты не смогла расстаться с ней, – он улыбнулся. – Я нашел ее в твоей шкатулке с драгоценностями, любовь моя. Разве ты не заметила пропажи? Нет? Очень неосмотрительно с твоей стороны. – Он неодобрительно покачал головой. – Ты должна быть очень осторожна, Гонория. Не надо оставлять подобные вещи там, где их может увидеть кто угодно.

Она стояла в нескольких шагах от него, вытянув руки, как будто собиралась выхватить у него миниатюру.

– Я заперла шкатулку.

– Значит, ты признаешь, что это твоих рук дело. Теперь она у меня, – он подбросил портрет в воздух, поймал его одной рукой и снова спрятал в карман. – Думаю, виконт очень заинтересуется этой вещицей.

– Он не поверит тебе.

– Возможно, – согласился он. – Но ты же не хочешь испытать судьбу? Насколько я помню, он был тогда очень расстроен. А теперь он может еще больше огорчиться. – Квентин выдержал паузу. – Похоже, мы с тобой квиты.

– Почему ты это делаешь? После всего, что между нами было…

– Ты использовала меня. Пока я колесил по Англии, выполняя твое поручение, ты сидела здесь в безопасности. А что я получил взамен? Ни слова благодарности. А если бы что-то пошло не так, ты обвинила бы во всем меня, разве не так? Ах, не отвечай, любовь моя, я все вижу по твоим глазам! – Он поднялся. – Я поступил глупо, когда позволил тебе командовать мной, но этому пришел конец. Я выхожу из игры.

Когда-то он любил ее или думал, что любит. Большая глупость с его стороны.

– Мне все равно, – сказал он, вышел из комнаты и очень тихо затворил за собой дверь.

Стук в дверь повторился. Ян и Саймон ждали, держа оружие наготове.