Ли Бристол - Янтарные небеса

Джейк снова провел рукой по ее спине: от шелковистых, мягких волос до округлых бедер и ягодиц. Наклонившись, почти лениво поцеловал Джессику в лоб и в уголки глаз, подтянул ее ногу повыше и еще теснее прижался к ней.

Джессика коснулась рукой его лица. Изучающе, с любопытством прошлась по бороде, которой раньше у Джейка не было. Почувствовав эти робкие прикосновения, он улыбнулся, и Джессика, заметив его улыбку, прошлась рукой по контуру его губ, как совсем недавно это делал Джейк. Он принялся целовать кончики ее пальцев, нежно всасывая их по одному ртом, и глаза Джессики затуманились от желания. «Какого же огромного удовольствия мы были лишены!» – с грустью подумала она.

Перевернув Джессику на спину, Джейк осторожно вошел в нее. Глаза ее распахнулись от удовольствия, и Джейк почувствовал, что ему хочется смотреть на нее еще и еще. Закинув ее ноги себе на талию, он обхватил Джессику руками за бедра и еще раз с силой вошел в нее. Она закрыла глаза.

– Посмотри на меня, Джессика, – пробормотал Джейк. – Дай мне взглянуть в твои глаза.

Джессика послушно открыла глаза, и Джейку показалось, что никогда ему не доводилось видеть более восхитительного зрелища. Затуманенные страстью, полные восторга, они, казалось, о чем-то вопрошали и были полны им, Джейком. Подняв руку, Джейк легонько погладил Джессику по лицу. Джессика… Такая красивая. Его Джессика.

Тела их задвигались в медленном, восхитительном любовном ритме. Солнечные лучи, проникшие сквозь окно в комнату, ласково коснулись своими теплыми щупальцами их переплетенных тел. Они смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Они отдавали себя друг другу целиком, без остатка, и каждый преподносил себя другому как бесценный дар. И вдруг, а это всегда оказывается вдруг, чувство ни с чем не сравнимого восторга охватило их.

И даже после всего того, что между ними произошло, они не выпустили друг друга из объятий: они нежно ласкали друг друга, шептали ласковые слова, и Джейк почувствовал, как его вновь охватывает желание. Ощущение того, что его мужская плоть начинает расти, увеличиваясь в размерах, прямо в мягком, обволакивающем тепле чрева Джессики, было потрясающим. Такого Джейку еще никогда не доводилось испытывать. Оно еще более усилилось при виде изумленных глаз Джессики, в которых вновь начало зарождаться желание. «Всегда должно быть именно так, – подумал Джейк, двигаясь ритмично и глубоко. – Мы должны быть всегда вместе…»

Потом они тихо лежали рядом. Солнце поднялось уже высоко, и его косые лучи падали на их обнаженные тела уже под другим углом. Сначала Джессика с Джейком не разговаривали: слова были не нужны. Им казалось, что они всегда были вместе и всегда будут вместе. В глубине души они понимали, что это всего лишь иллюзия, однако им не хотелось ее разрушать.

«Я сделал ошибку, – ясно понял Джейк. – Не нужно было уезжать от нее. Тогда, три года назад, это казалось правильным, единственно возможным выходом, а на самом деле это было неверно».

А может, все-таки это не было ошибкой? Джейк взглянул на Джессику. Рядом с ним лежала изнеженная, хорошо ухоженная женщина. Она отнюдь не пострадала от его отсутствия, скорее даже выиграла. Если бы она уехала тогда с ним, она не стала бы той Джессикой, которую он держал сейчас в объятиях. Смогла бы она выдержать все те испытания, которые выпали на ее долю? И вправе ли он был просить ее об этом?

Перед Джейком встал образ той Джессики, какой она была три года назад, когда они плыли по болоту, возвращаясь в «Три холма» – какой же долгой и трудной была эта дорога! – а потом он вспомнил ее такой, какой видел вчера. Она шла по улицам Форт-Уэрта рядом с Кейси, и город, до отказа забитый владельцами ранчо и ковбоями, казалось, безропотно подчинялся ее воле. И Джейка переполнила гордость за Джессику. Да, она выдержала все испытания. Она способна выдержать все, что угодно.

Но это еще не означает, что он, Джейк, имеет право просить ее разделить с ним его судьбу.

Улыбнувшись воспоминаниям, Джейк проговорил:

– Я видел тебя вчера на аукционе.

Джессика взглянула на него, и сердце ее дрогнуло при мысли о том, что Джейк стоял в толпе, смотрел на нее, а она об этом и не догадывалась. Интересно, какое впечатление она на него произвела? Понял ли он, что она выполняет почти все его обязанности в «Трех холмах»? Что отдает распоряжения, которые он отдавал, принимает решения, которые он принимал, требует уважения и полного подчинения от рабочих, что раньше входило в его обязанности? А если бы понял, то как бы к этому отнесся?

Однако он смотрел на нее с такой одобряющей улыбкой, что Джессика почувствовала: он отнесся бы к этому прекрасно.

– Ты удивился? – тихонько спросила она.

Джейк хмыкнул, и звук этот показался Джессике странным – она так давно его не слышала, – но в то же время необыкновенно привлекательным.

– Нет, черт подери! С чего бы мне удивляться? Если есть на свете хоть одна женщина, способная обращать на себя внимание мужчин, так это ты.

Самые разнообразные чувства – облегчения, гордости, благодарности – охватили Джессику: Джейк в ней не разочаровался, ему приятно видеть, какой она стала. Радости Джессики не было конца. Дэниел предоставил ей неограниченную свободу, считая, что именно так и следует поступать. Он распахнул для нее двери, которые были закрыты для большинства женщин. Джессика всегда уважала его и была благодарна ему за это. Но даже в Дэниеле она чувствовала некоторую сдержанность и едва заметное осуждение, которое он опасался высказывать вслух. А вот Джейк ее не осуждал. Он ожидал, что она станет именно такой деловой женщиной, какой стала, и гордился ею.

Но Джессике хотелось большего. Ей необходимо было удостовериться, что Джейк ни в коей – даже в малейшей – мере не сомневается в правильности ее поступков.

– Джейк, – спросила она, не спуская глаз с его лица, – а ты бы так поступил? Купил бы бычков брахманской породы? Владельцы других ранчо считают, что я сошла с ума, и даже… – Джессика замолчала, ей не хотелось упоминать имя Дэниела, и неловко закончила: – Даже те, кто так не считает, думают, что это у меня простая блажь. Но мне кажется, они нам нужны.

«А вот по каким причинам, я тебе пока не могу сказать», – мысленно закончила она. Джейк задумался.

– Сейчас многие, как тебе известно, переселяются на Запад, – проговорил он после короткого молчания. – Считается, что путь этот под силу преодолеть только длиннорогим быкам, только у них хватает для этого жизненных сил. Но стоит им перебраться через Скалистые горы, и они гибнут от холода и болезней. Все говорят о необходимости выведения более сильной или совершенно другой породы. Да, – решительно закончил он, взглянув на Джессику, – думаю, я бы попробовал. Если где-то и можно провести такой эксперимент, то это в «Трех холмах».